— Что ж ты, Владик, пал так низко? — укоризненно спросил я, глядя на застывшее лицо трупа. Тот, разумеется, не ответил.

Зажигалку и жвачку я сунул в карман, а остальное бросил возле трупа. Не нужно. Из подсумка бронежилета я извлек два рожка к «АК». Один полный и один пустой. Раз есть рожки, значит должен быть и автомат! Не выкинул же он его в самом деле?

Будем искать!

Автомат нашелся в машине под пассажирским сидением. Он тоже оказался обильно залит кровью. Я аккуратно стер с оружия кровь, найденной в салоне тряпкой, и стал осматривать. Целый. Не побило при стрельбе. Механизм, правда, тоже кровью залило, но затвор ходит нормально. Что ни говори, а «калаш» — это «калаш»! Надежная штука, за что по всему миру и ценится.

Отщелкнув магазин, я с огорчением обнаружил, что он пуст. Судя по всему, отстреляв в нас остатки патронов, убитый не стал тратить время на перезарядку, а сразу же бросился заводить машину.

Собрав трофеи в охапку, я пошел обратно к грузовику. Там уже стояли Дед с Игнатом и Сема. Саша, со слов старика, убежала искать Доктора и Веру с Пашей, а вот со склада, как ни странно, до сих пор никто не показался.

Дед стоял, закинув ружье за спину. В руках он сжимал автомат, а из кармана его куртки торчал запасной рожок. По его довольной физиономии я понял, что с оружием он теперь не расстанется, хотя по праву он ему и не принадлежит.

Сема с Игнатом собрали все трофеи возле «УАЗика». Оружие они аккуратно разложили в ряд, а патроны и магазины сложили на снятую с кого-то куртку. Рядом с оружием лежала сваленная в кучу одежда: куртки, пояса, ботинки… да уж, сразу видно, кто сбором трофеев руководил. Дед в своем репертуаре!

— Держи, — сказал Игнат, протягивая мне дробовик вместе с патронташем, — двоих из него завалил!

— Молодец! — похвалил я и только теперь заметил, что на плече у него висит третий автомат. — Так это ты командира положил?

— Я, — кивнул Игнат, явно гордый собой. — И одного бандита.

Распахнулась дверь и из склада к нам вышли взволнованный Василий и мрачный Брюс. Я уже собрался было разразиться тирадой по поводу трофеев, но осекся, заметив на руках Василия кровь.

— Юру ранило, — сказал он сходу. На его лице читалась тревога.

— Куда? — поинтересовался Дед.

— В грудь.

— Плохо. Как он?

— Пока держится, — ответил Василий. — Кондрат в медицинском раньше учился, он сейчас с ним.

Вот же! А я ведь так надеялся, без жертв обойдется… Мне стало стыдно за свои алчные мысли. Мы-то в засаде сидели, в относительной безопасности, а по ним такую канонаду устроили! Жаба жабой, а трофеями все же поделимся.

Не знаю, что надо говорить в таких ситуациях, поэтому я просто стоял и молчал. Да и что вообще можно сказать человеку, сын которого ранен и в любой момент может умереть?

— А тот, кого вы зовете Доктором, он и вправду врач? — нарушил молчание Василий.

— Правда, — ответил я, — хирург.

— А он может спасти Юрку?

— Не знаю, — вынужден был признаться, я. — Саша уже отправилась за ним, уверен, они скоро придут!

Василий кивнул и направился внутрь, оставляя с нами Брюса, который, по-видимому, не имел никакого желания возвращаться назад. Вместо этого он подошел к Деду и протянул ему пистолет.

— Hell of a shootout! — эмоционально заявил он.

— И скольких уложил? — спросил Дед, извлекая магазин.

Брюс, его понял и показал два растопыренных пальца.

— Два трупа на три патрона? — констатировал Дед. — Не так уж и плохо, молодец!

Раздался топот. Из-за угла к нам выбежали девочки и Паша. Доктор семенил в нескольких метрах позади них. В руках он держал аптечку.

— У тебя кровь, — с тревогой сказала Саша, подскочив ко мне, — сильно ранили?

Я провел рукой по лбу. Там действительно оказалась кровь и притом довольно много! Удивительно даже, ведь рана то совсем неглубокая. Не смертельно короче, потом займусь.

— Просто царапина, — ответил я и повернулся к Доктору. — А вот Юре серьезно прилетело, он внутри.

При этих словах, Паша побледнел и бегом кинулся на склад.

— Куда его? — встревоженно спросил у меня Доктор.

— Говорят в грудь. Сам не видел.

— Ясно.

Он решительно двинулся вслед за Пашей, но на пороге остановился и бросил через плечо:

— Саша, Вера, пойдемте. Мне понадобится ваша помощь.

Когда девочки и Доктор скрылись за дверью, я спросил у Деда:

— Как думаешь, он выживет?

— Даже не знаю, — погладил бороду старик, — если задето легкое, то, скорее всего, нет. А вообще, при ранении в грудь важно не только куда попало, но и чем! От дроби или картечи дырок будет больше, а от пули отверстие обычно одно. Но по любому надо сразу в госпиталь везти. Кишки зашивать, легкие штопать…

Меня аж передернуло.

— Давай без подробностей, ладно?

— Не вопрос, — устало улыбнулся он.

Уж не знаю, чего он там в своем Афгане навидался, но это явно сделало его равнодушным к крови в частности и смерти в целом.

— Ну а ты как? — спросил я, повернувшись к Брюсу. Потом вспомнил о его лингвистических проблемах и переспросил. — How are you?

— Another day in paradise! — вяло ответил он и для пущей убедительности показал большой палец.

На этом наш разговор и увял. Что я ему, со своими школьными запасами английского скажу? Здравствуйте, сэр! Как поживаете сэр? Столица Англии — Лондон! Лучше уж помолчу, да поразмыслю о делах насущных!

Вот, например, перестрелка и рана Юры. Как на нас после этого люди из группы «Выживших» смотреть будут? Конечно, если человек не идиот, то поймет, что не мы тому виной, а как раз наоборот, пытались помочь по мере сил. Вот только люди в большинстве своем как раз таки идиоты, и голос разума в них сильно притуплен эмоциями.

Василий мужик адекватный, во всяком случае, мне так показалось на первый взгляд. Но, как он поведет себя в данной ситуации? Если бы ранили кого-нибудь другого, то он, скорее всего, придал бы этому не такое сильное значение, но сын… это в корне меняет дело.

Если Юра умрет, то в нем вполне может зародиться слепая ярость. Жажда крови и мщения. А на кого он ее направит? Бандиты мертвы, с них не спросишь и второй раз не убьешь. Варанов? Этот хорошо укрылся, к нему просто так не пробьешься. Кто остается? Правильно, мы…

Для всей общины мы будем просто пришельцами, незваными гостями, с приходом которых случилась трагедия. А то, что без нас, погибли бы все, никого волновать не будет. Глупо? Конечно, глупо. Не справедливо? Еще бы! Но разве можно объяснить это людям, которых тут не было, или человеку, чей сын оказался на волоске от гибели? Лично я за такое не возьмусь.

Мои мысли прервала распахнувшаяся дверь. На порог вышла Саша. С растрепанными волосами, без куртки, руки по локоть в крови. Бледное лицо девушки было сосредоточенно.

— Нужны бинты и инструменты, — сходу заявила она, — поищите в машинах аптечки!

Мы разом бросились выполнять ее поручение. Дед кинулся к головному «УАЗу», Семен с Игнатом полезли в кабину грузовика. Выбор у меня остался не большой, поэтому я побежал ко второму джипу, который недавно уже обыскивал. Все были заняты, и только Брюс остался стоять, растерянно мотая головой и совершенно не понимая, куда все разбежались и чем он может помочь.

Аптечка нашлась там, где я и предполагал, под сиденьем водителя. Ничего удивительного, ведь багажника у полицейского «УАЗа» как такового нет. Вместо него оборудован «стакан» для перевозки задержанных.

Аптечек нашлось сразу две. Одна совсем старая, с истертым и местами деформированным пластиком. Вторая оказалась заметно новее и больше. Она представляла собой черную сумку с броской эмблемой, точь-в-точь такой, как была на удостоверении обысканного мной чернорубашечника, на одной стороне и аккуратным красным крестом на другой.

Времени разбираться что да как не было, так что я подхватил обе аптечки и бегом вернулся к Саше. Протянул было ей найденное, но она остановила меня, отрицательно покачав головой.