Человек, которого Дед назвал водителем, оказался высоким мужчиной средних лет. Он был крепкого телосложения, с волевым подбородком и ранней сединой в висках. Из одежды на нем были летние бежевые брюки и бежевая ветровка. Его голову украшала темно-синяя бейсболка с белой буквой «N» над козырьком.

Охранники оказались на удивление молоды. На вид я бы дал им не больше пятнадцати. Они были ужасно похожи друг на друга, словно братья. Оба высокие и худые, с узкими лицами, высокими лбами и совершенно одинаковыми улыбками.

«Словно отец с сыновьями», — подумал я, глядя на них. — «Идиллия!».

Они спокойно и громко о чем-то разговаривали, улыбались. Расслабились, в общем. А зря. На посту расслабляться нельзя! В последний момент один из парней посмотрел в нашу сторону, и улыбка моментально слетела с его лица. Он попытался вскинуть ружье, но наткнулся на двустволку Деда.

— Не дергайся! — приказал старик. — Опусти оружие!

Парень подчинился. Остальные двое повернулись к нам и удивленно выпучили глаза. Для них наше появление оказалось полным сюрпризом.

— Вы кто? — заговорил водитель, первым опомнившись от удивления. Оба охранника молча топтались на месте, продолжая нервно мять в руках оружие.

— Кто такие, спрашиваю? — продолжал водитель, нахмурившись. — Варановские? Вы нарушаете договор…

— Народное ополчение! — нагло перебил его Дед. — Сколько с вами еще людей?

— Двое, — слегка опешил водитель, но тут же опомнился и добавил: — Еще десять человек на двух машинах едут и скоро будут здесь.

Последнее явно было ложью, произнесенной с целью взять нас на испуг. Дед тоже это понял, так как подошел к нему вплотную и ткнул ружьем в живот.

— Ты мне ложь с правдой не смешивай, — угрожающе сказал он, — а то я тебе кишки с дробью смешаю!

Человек побледнел, но не отступил. Кулаки его сжались, а на скулах заиграли желваки. Смелый. А раз смелый, значит опасный, с таким надо держать ухо востро.

— Папа, не надо, — попросил один из юнцов. — Делай, как они скажут.

Значит, прав я оказался, и, по крайней мере, один из охранников действительно его сын. Но скорее всего оба, очень уж похожи…

Водитель покосился на сына и сделал шаг назад.

— Оружие лучше положите, — велел Игнат, заходя слева. — Без глупостей и резких движений.

Оба ружья со стуком упали на асфальт.

— Молодцы, — похвалил Дед, — а теперь руки вверх и ноги в стороны, будьте любезны.

— Кто вы такие? — вновь подал голос водитель.

— Я уже сказал, мы — народное ополчение! — начал раздражаться Дед. — Выполняй!

Они растерянно замолчали и подчинились. Игнат подобрал ружья и повесил себе на плечо, а Дед, вручив мне свою двустволку, стал тщательно обыскивать пленников. Спустя минуту он отступил, держа в руках изъятый у водителя складной нож. Больше оружия у них не нашлось.

В этот момент распахнулась дверь, и наружу вышли оставшиеся два человека. Первым шел высокий и худой парень с темными волосами и крючковатым носом. На нем были синяя рубашка с короткими рукавами и голубые, пятнистые джинсы.

Шедший следом, был пониже, зато широкоплеч, с хорошо развитой мускулатурой. Его овальное, довольно красивое лицо шло в контраст с совершенно лысым черепом. Одет он был в черные кожаные штаны и черную майку. Глаза скрывали большие солнцезащитные очки.

Шли вновь прибывшие не налегке, у каждого в руках по туго набитому пластиковому пакету.

Завидев своих друзей в положении хенде хох и окруженных вооруженными неизвестными в камуфляже, они замерли. Высокий поставил пакеты на землю и сунул руку за пояс.

— Лучше тебе этого не делать, — посоветовал я, направляя на него двустволку.

— А что нам лучше делать? — осторожно спросил он, доставая руку обратно. Без оружия.

— Присоединиться к остальным и не делать глупостей, — посоветовал Дед, забирая у меня ружье. — Тогда все будут живы и здоровы. Обещаем.

— Зла мы никому не хотим и проблем не ищем, — подтвердил я. — Просто поговорим и разойдемся миром.

Хорошо, однако, переговоры начались, нечего сказать! Мне стало как-то кисло. Что они теперь о нас подумают? По сути, мы их банально захватили. Вышли из-за угла, наставили ружья, а сейчас еще и допрашивать начнем. Блеск!

Второй из пришедших, видно решил поиграть в Брюса Уиллиса. Он ловким движением выхватил из-за пояса товарища пистолет и направил его на меня.

Второй раз с момента катастрофы, я оказался так близко от смерти. Вроде бы сейчас, у меня должна начать проноситься жизнь перед глазами. Во всяком случае, так утверждают «знатоки». Однако в голове пронеслась лишь возмущенная мысль: «Почему он наставил этот чертов пистолет именно на меня?».

Впрочем, какая разница почему? Приглянулся, наверное. Неважно. Важно то, что пистолет он наставил, а вот выстрелить не успел. Раздался сухой хлопок, и оружие буквально выпрыгнуло из его рук.

— А ну всем лечь мордой вниз! — заорал Дед таким голосом, что я сам чуть было не выполнил его приказ.

Они подчинились. Водитель с сыновьями, и владелец пистолета выполнили приказ сразу же, а тот, кого я мысленно окрестил Брюсом Уиллисом, замешкался, проворчал что-то себе под нос, но потом тоже улегся.

Снова обыск, и вновь никакого оружия. Пистолет, из которого меня чуть не убили, оказался стареньким «ПМ». От выстрела он отлетел к стене дома и на первый взгляд совсем не пострадал.

Все захваченное оружие мы сложили на капот грузовика. Две старые двустволки, нож и пистолет. Не так уж много для группы из пяти человек.

— Сашка, молодец, — тихо сказал мне Дед.

— Да, — кивнул я, — за мной еще один должок.

— Если бы она его убила, то никаких переговоров уже не вышло бы, — добавил старик. — Пришлось бы их допросить, связать и уйти, а так еще есть перспектива.

— Последствия будут по любому, — вздохнул я, глянув на пленников. — Они этого не забудут.

Дед промолчал, но по его помрачневшему лицу я понял, что эта мысль тоже не дает ему покоя.

Я помахал рукой дереву, на котором сидела моя спасительница, и показал, что можно спускаться. Так или иначе, а позицию свою она уже засветила, да и опасность вроде как миновала. В общем, нечего ей на дереве сидеть и клещей собирать. Через минуту Саша, вместе с Доктором и Верой уже стояли рядом с нами.

— Кто у вас за главного? — спросил Дед, возвышаясь над пленными. Ружье он повесил на плечо, а руки упер в бока. Ни дать, ни взять — солдат победитель.

Рука водителя медленно поднялась вверх.

— Подымайся! Пытать тебя будем! — нарочито грозно велел Дед.

Пленный поднялся и стал отряхивать одежду. Лицо его было хмурым и взволнованным.

— Не трогайте папу! — хором закричали оба подростка, поднимаясь на корточки.

Игнат навел на них дробовик и те мигом улеглись обратно.

— Пойдем! — скомандовал водителю Дед и кивком пригласил меня следовать за ними.

Мы направились в сторону угла, за которым недавно сидели в засаде. Пленный уже явно простился с жизнью. Он плелся как черепаха, поминутно кидая тоскливые взгляды на сыновей, словно прощаясь с ними.

Мы подошли к дому и завернули за угол, откуда еще недавно наблюдали за мародерами. Тут Дед остановился и повернулся к пленнику.

— Рассказывай! — строго приказал он.

— Что рассказывать? — не понял водитель.

— Все и без утайки! — потребовал старик. — Кто вы, откуда, зачем, сколько вас всего и так далее.

— С чего начинать то?

— Для начала назови нам свое имя, — посоветовал я.

Дед одобрительно кивнул.

— Верно, с этого и начинай!

— Василий я, — буркнул тот, — Александрович, если вас отчество волнует.

— Будем знакомы, Василий Александрович! — вполне дружелюбно улыбнулся Дед. — Два пацана с ружьями, твои сыновья?

— Мои! Старший — Юрий, а младший — Павел, — подтвердил он и попросил: — Не трогайте их, пожалуйста. Они хорошие ребята.

— Не тронем, — пообещал я, — мы тоже хорошие ребята.

Это заявление, похоже, немного успокоило Василия. Он перестал нервно сжимать кулаки и посмотрел, наконец, мне в глаза.