— Откуда взялась эта сволочь? — спросил он, начав было подниматься на ноги, но Доктор навалился на него всем своим весом и заставил лечь на землю.

— Куда собрался? Раны обработаем вначале.

Обрабатывать, впрочем, начали девочки. Доктор стоял над ними и голосом строгого учителя раздавал указания. Очень быстро все раны были промыты водой и обработаны йодом. После этого Саша принялась заклеивать царапины пластырями, а Вера бинтовать раны.

Понаблюдав немного за этим процессом, я повернулся к поверженной твари и стал ее разглядывать. Размеры поражали. Своими габаритами тварь превосходила крупного взрослого мужчину. Ее тело сплошь покрывал густой серый мех. Верхние и нижние конечности напоминали лапы гориллы, разве что заканчивались пальцы длинными изогнутыми когтями.

По сравнению с туловищем, голова у твари оказалась совсем маленькой, меньше человеческой. Возможно, именно поэтому глаза на ней выглядели особенно огромными, хотя, по сути, были не больше моих. Вместо ушей две дыры в черепе, а морда напоминала бульдожью. Такая же широкая и приплюснутая. Из приоткрытой пасти торчали мелкие, что примечательно, совсем не острые зубы.

Не самое ужасное создание из виденных мною в этом мире, но весьма неприятное. Я припомнил, какие звуки оно издавала, прыгнув на Игната. А не мартышка ли это, случайно?

Подошел Дед и протянул мне оброненный дробовик. Я поблагодарил его кивком, и принялся проверять, не забился ли ствол. Оружие оказалось в порядке, и я повесил его на плечо.

— Что думаешь? — спросил старик, окидывая взглядом тварь.

— Думаю, Игнат легко отделался.

— Согласен. А что насчет твари?

— Похоже, перед нами голосистая мартышка собственной персоной, — поделился я своими соображениями.

Дед кивнул, словно мои слова подтвердили его мысли. На всякий случай мы подозвали Семена и тот подтвердил, что это мартышка и есть.

— Это ведь не та тварь, что напала на вас у магазина?

— Нет, — покачал я головой, — та была намного страшнее!

Вновь кивок.

— Тогда мы все легко отделались. Будь это та тварь или еще что похуже, боюсь, без смертей бы не обошлось.

— У нас ни дисциплины, ни выучки, — пожал я плечами. — Идем как туристы на прогулке.

— Так мы и есть туристы! — усмехнулся Дед. — А ты что думал, нацепил форму, взял ружье и уже спецназ?

— Если бы! Это было бы весьма неплохо.

— Вот именно, что было бы…

Мы помолчали. Дед внимательно рассматривал мертвую мартышку, а я старался представить себе наше будущее. Картины вырисовывались одна хуже другой. Если мы успешно доберемся до домов, то забьемся в какую-нибудь квартиру и будем сидеть там, боясь нос на улицу высунуть. В этом случае нас ждет медленная голодная смерть.

Однако это в лучшем случае, а в худшем мы вообще туда не дойдем. Сожрут еще на подходе.

— А хорошо ты ее снял, — похвалил меня Дед, разглядывая места попадания.

Я тоже глянул. Пуля вошла в левый бок твари, оставив крошечное входное отверстие, с запекшимися краями, из которого даже кровь не текла. На другом боку, в том месте, где пуля покинула тело, не хватало целого куска мяса. Вот оттуда кровь как раз текла, и довольно обильно!

— Точно в сердце попал. Пуля на вылет прошла, через ребра, — удивился Дед. — Это же надо так умудриться!

— Фирма веников не вяжет, — важно заявил я, хоть и сам малость офигел от такого удачного попадания. Скользни пуля по ребрам, еще неизвестно куда бы она после этого полетела. Может вверх, а может и вниз. А внизу у нас кто лежал? Вот так-то! Повезло короче.

— Да уж, фирма твоя гробы делает, — кивнул Дед. — Восемь тварей на твоем счету уже, не считая сбежавшей.

Я удивленно посмотрел на старика.

— Каких еще восемь? Крысозавр в тоннеле, и мартышка вот эта. Два всего, считать разучились, батенька?

— А про остальных ты забыл?

— Каких остальных?

— Петины дружки и пахан Семы.

— Так-то же люди…

— Это кто люди? — возмутился Дед. — Насильники, воры и убийцы? Твари-то, а не люди, похуже этой.

— Ну, если так рассуждать, то да, — пожал я плечами. — Восьмая тварь получается.

Честно говоря, я и сам тех уродов за людей не считаю. Вора я еще понять могу. Не одобряю или оправдываю, нет, просто понять могу как человека. Бывают ведь ситуации, когда по-другому на жизнь не получается заработать. Но убийство? Изнасилование? Люди так не поступают, а кто поступает, тот уже и не человек вовсе, а моральный урод, бешенное животное. И церемониться с такими нечего, пулю в голову и все.

— Вот я и говорю, гробовщик ты наш…

Э, как он меня из ковбоев в гробовщики произвел! Обидно даже. Впрочем, я все же убийца, пусть и не осужденный. Да и не осужден лишь потому, что судить меня тут некому. Все кругом мне жизнью обязаны, даже Сема. Но вот там, куда мы идем, наверняка, найдутся желающие поставить это мне в вину. Когда человек зол и напуган, он часто вымещает эти чувства на ком-то другом.

— Ты восемь тварей убил, — твердо сказал Дед, словно догадавшись о моих опасениях, — не людей, а именно тварей. Если тебя кто спросит, так и отвечай, а в подробности вдаваться не надо и за остальных не беспокойся, я с ними поговорю.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я его.

— Не за что, — отмахнулся Дед, — мы все твои должники, да и врать не придется, по сути. Тварей ты убил, не людей.

Прямо гора с плеч. Если никто подробностей рассказывать не станет, то мне и подавно незачем. Пусть лучше думают, что я мега охотник и ковбой, а не гробовщик и убийца. Спасибо Деду, что разговор этот завел, сам бы я о таком просить точно не стал. Не решился бы.

— Ну, вот и все! — раздался позади нас голос Доктора. — До свадьбы, как говорится, заживет!

— До свадьбы еще дожить надо, — усмехнулся Игнат, поднимаясь на ноги.

— Ты как? — спросил я его.

— А как выгляжу? — задал он встречный вопрос.

— Как ожившая мумия Тутанхамона, — честно ответил я, оглядывая его с ног до головы.

— Вот и чувствую себя так же, — улыбнулся он, а затем, помрачнев, добавил: — Куртке хана, даже на тряпки ее теперь не пустишь — вся кровью заляпана.

— Ничего, — подбодрил я его, — этого добра у нас полно!

— Идти сможешь? — спросил Дед.

— Смогу! — ответил Игнат и словно в доказательство бодро прошел взад-вперед.

— Тогда в путь! Вечер ждать не будет.

— А с этим что? — спросил Сема, пнув мертвую тушу.

— А что? — не понял я.

— Ну, мясо же! Пропадет…

Игнат скривился.

— Ты что, эту гадость жрать собрался?

— А чиво? — набычился Сема. — Мясо как мясо!

— Как хочешь, — махнул на него Игнат, — лично я эту дрянь жрать не стану. Мало ли, может оно бешенное было, вон как кинулось!

Сема оглядел нас всех, но поддержки не нашел. Разочарованно вздохнул и оставил тушу в покое.

Из-за многочисленных ран Игнат больше не мог прорубать нам дорогу, поэтому мы отправили его охранять тыл. К неописуемой радости Игната, я вручил ему дробовик, а взамен взял мачете. Дед с Семеном вызвались тащить носилки, тем самым отдавая мне право прокладывать маршрут.

После носилок это оказалось сущим удовольствием! Я медленно шагал, пинками убирая с дороги редкие ветки и камни. Иногда дорогу загораживала растительность, и тогда в ход шло мачете. Взмах, другой и все. Никакой физической нагрузки, никакой боли в спине. Прогулка, да и только!

Обернувшись, я увидел красное от натуги лицо Деда и ехидно ему подмигнул. Что ж, может быть, в следующий раз он десять раз подумает, прежде чем отнимать у меня воду!

Чем ближе дело шло к ночи, тем быстрее остывал воздух. Навстречу нам дул теплый ветерок, насыщенный ароматами тропического леса и земли. Я расслабился и с наслаждением вдыхал этот воздух полной грудью, любуясь царящей вокруг экзотикой. Красота! Даже не представляю, как мы могли так долго сидеть под землей, отрезанные от всего этого.

— Сосредоточься! — раздался сзади строгий голос Деда. — Идешь как первоклассник на экскурсии.