Когда вампирша упала, она была еще жива, просто впала в кому. Мэдди вытерла пот со лба и взглянула на нее сверху вниз совсем другими глазами.

Ей стало одновременно радостно и жалко этого искалеченного мертвеца — дважды проклятого монстра. В порыве чувств Мэдди обняла бесчувственное тело вампирши как ребенка. Она показалась ей запертой в настолько легком и хрустальном теле, словно бы могла рассыпаться от легкого дуновения ветра, оставив после себя лишь охапку хрустящих осенних листьев.

Так и произошло.

Окончательная Смерть могла прийти в бесконечном числе обличий, но Мари едвали что-то осознавала и врядли что-то почувствовала, когда юная охотница прочитала над ее парализованным телом молитву, наполненную истинной верой.

Когда ее напарник пришел в сознание, Мэдди все еще сидела на окровавленном ковре из опавшей листвы и Аквавита, посреди кучи пепла, и глупо хлопала глазами, прижимая грязную почерневшую деревяшку к груди.

Их взгляды встретились. Он не увидел в глазах Мэдисон страха и сомнений — наоборот, они светились от счастья. Наконец-то она всё про себя поняла.

Осознавая свою функцию в этом мрачном мире, она приветственно кивнула Дэвиду, как будто увидела в первый раз. Он кое-как поднялся, кивнул взаимно и улыбнулся ей одними лишь глазами. Потом взглянул на свои руки и быстро коснулся шеи. В центре кожаных перчаток зияла прожжённая огнем дыра круглой формы. Черные брови взлетели вверх, но он тут же попытался скрыть свое удивление, сомкнул руки за спиной. Изменившимся от удушения голосом Дэвид прохрипел:

— Теперь ты посвящена. Поздравляю, но…

Здоровой рукой он искал сигареты во внутреннем кармане кожанки, к глазам подступали нежеланные слезы, и он отвел взгляд в сторону, в смущении разглядывая очень интересную кору на деревьях.

— Я трачу свои силы на неудачницу! Ты необучаема! В следующий раз целься сразу же в голову или вбей кол в сердце как следует! И не позволяй им напугать тебя, черт побери!

— Судя по раздраженному голосу, кажется, сигареты потерялись где-то в лесу, да?

Спросила Мэдди с усмешкой. Она понимала, что он не мог выразить свою радость иначе, кроме как гневной тирадой, поэтому с удовольствием приняла на себя весь этот гнев как похвалу. Потом внимательно оглядела пепел вокруг себя и вдруг резко подняла взгляд. Мужчина даже отступил на шаг.

— Эта ухмылка не внушает мне доверия.

Если уж на то пошло, улыбка Мэдди стала еще шире.

— Дэвид, хочешь обнимемся?

— Я бы предпочел, чтобы ты этого не делала. Лучше отряхнись от пепла.

Встав и последовав его совету, она спросила с нескрываемым любопытством:

— Что случилось, в прошлый раз ты был рад моим объятиям и не только. Кстати, что за ментальный вай-фай охотников ты использовал? Заставил меня…

— Заставлял тебя делать что? О чём ты, нахрен, говоришь?

Он с болью в глазах потер свое красное горло и отмахнулся от ее вопроса, потом отошел на несколько ярдов и громко рухнул на колени перед лежащим телом Роберта.

— Всё-то тебе расскажи. — прошептал Дэвид себе под нос.

У него за спиной девушка продолжила подкалывать его саркастичным тоном.

— Да-да, Дэвид. Не нужно меня так щедро благодарить за то, что тебя не придушили нахрен, как старого облезлого кота. Пожалуйста, мне не составило труда тебя спасти от озверевшей кровососущей сучки с раздвоением личности! Пожалуйста, просто твоего присутствия — это уже вполне достаточно, не нужно благодарности.

Он не отвлекался на ее эмоции. Надо было проверить стареющего смотрителя маяка на признаки жизни — он точно видел, как Робу попали в грудь несколько пуль из первой очереди. Дэвид припал, чтобы послушать биение сердца, но там была абсолютная тишина.

— Я в норме, чёрт побери, — Седой смотритель внезапно воскрес и отказался от руки Хайда и, мучаясь от боли в груди, самостоятельно встал на ноги. — Я еще не настолько выжил из ума, чтобы заявляться на разборку без броника.

— Отец господень! — Дэвид был поражён и сказал это слишком громко, почувствовал острую боль и протянул руку к шее. — Вы живы!?

— Ты теперь христианин? — позади Мэдди разразилась смехом, не выпуская почерневшую деревяшку из рук.

Старый Охотник из Догмы Отшельников, а в обычной жизни больше известный как старый алкаш Роберт Сикорски, ухмыльнулся и ударил кулаком по своему плащу, так что коп услышал звон бронежилета под ним.

— Сынок, есть вера, и есть слепая вера. — Он вытащил изогнутую сигарету из кармана и зажёг её. — Никогда их не смешивай.

Мэдди не могла отвести взгляд от Дэвида, и он это заметил.

— Воистину, Господь присматривает за глупцами.

— Господь присматривает и за безумцами. — ответила она ему с полуулыбкой.

Мужчины рассмеялись, радуясь своей победе. Мэдисон приобняла раненого напарника за талию, он положил ей раненую руку на плечо. Роберт посоветовал им уехать еще до восхода, потому что утром он будет обязан вызвать копов. В ответ его попросили вытащить и сохранить все оружие из арсенала разбитого пикапа. Если он, конечно, не воспламенился.

Они не понимали, что кто-то все еще следил за ними сверху. Кто-то максимально тихий, которому не было необходимости вдыхать и выдыхать воздух. Кто-то очень ловкий и голодный, высоко сидящий на кленовой ветке. Существо услышало грубый мужской смех далеко внизу под деревом и улыбнулось. Все это, разумеется, заставило вспомнить о том, что «Если у вас все вдруг стало хорошо, значит, вы о чем-то еще не знаете».

— Мир тесен, а значит, мы снова встретимся.

— Я хочу уехать отсюда, Дэвид.

— Не вижу причины, по которой мы не можем уехать.

Они приближались к блестящему, начищенному «Кадиллаку ДеВилль» бордового цвета. Внутри и снаружи всё в этой машине выглядело в высшей степени изысканно — по вкусу жены доктора. Двое беглецов откровенно бомжеватого вида выглядели странно рядом с этой бордовой малышкой.

Мэдди открыла багажник, скользнула стыдливым взглядом по лицу этой ухоженной женщины, затем с жалостью взглянула на ее испорченную укладку.

Она четко осознавала, что они с Дэвидом нажили парочку новых врагов, и довольно влиятельных. Что копы припишут убийство Эрика и угон автомобиля на их и без того «богатый» счет.

Уж точно они не подумают, что голову ему открутила та странная кучка пепла в лесу.

— Перемена обстановки пойдет тебе на пользу. — успокоил ее соучастник преступления, спокойно вытаскивая тело спящей Хелен из багажника роскошного ретроавтомобиля.

На руках отнес женщину к воротам лечебницы, мягко опустил на землю и оставил там лежать, как какого-то подкидыша-переростка. Веревки разрезать не стал, хотя ее конечности, должно быть, чертовски затекли после многочасовой позы эмбриона. Только вытащил кляп, бросил его на траве и быстрым шагом вернулся к машине. Нужно было сваливать отсюда и как можно быстрее. Едва краснеющий восход солнца над океаном подгонял их в спину.

Когда лечебница «Вичфорт» осталась далеко позади, девушка облегченно выдохнула. Фары освещали им путь по шоссе Монток в ближайший крупный город под названием Ист-Хэмптон.

— Надеюсь, ты не планируешь снова бросить меня. Ты сделал мне столько хорошего… и столько плохого. Мне будет этого недоставать.

— Не беспокойся. Я думаю, что в будущем мы будем видеться даже слишком часто.

— С чего ты так решил? — спросила она, насмешливо подняв одну бровь.

В ответ он окатил напарницу непоколебимой серьезностью, словно холодным душем, при этом одной рукой зажигая сигарету, зажатую во рту.

— Потому что, насколько я себе представляю, ты не планируешь умирать молодой. А значит, у тебя просто нет иного выхода, кроме как поехать со мной в путешествие. Вернуться домой ты не можешь, потому что мы теперь вдвоем вне закона.

Мэдди выглядела уставшей, в этой потрепанной одежде и не с самым чистым лицом после ночной аварии и погони. Однако она выпрямилась в пассажирском сидении, молча уставившись на него в ожидании продолжения. Мужчина выпустил дым словно дракон.