Его напарница держалась за раковину двумя руками, боясь потерять сознание от внезапного озарения. И от такого количества крови, конечно.

— Это точно Рабыня Крови! Когда я ее впервые встретила, она уже была 6 с половиной футов в высоту и весила как небольшой авианосец. Эта медсестра была приставлена лично к Клаудии, чтобы присматривать за ее безрассудными выходками, но вышло наоборот.

Даже перед лицом ошарашенной напарницы, Дэвид не смог скрыть своего чересчур презрительного отношения к рабам крови.

— Значит, она уже долго была ее рабыней. С одной стороны, печальная смерть, с другой стороны, хорошо, что Клаудия вынесла после себя мусор.

Хоть причина ненависти оставалась окутанной туманом тайны, Мэдди решилась спросить:

— Дэвид, что за жестокие слова? Она не виновата, просто оказалась удобной игрушкой для вампира.

— Не важно. Медсестра отпирала и запирала ее изолятор, затем впустила ее в псарню, пренебрегая своими обязанностями и подвергая пациенток смертельной опасности. Была ее ключом к освобождению.

Произнес он твердо, как вдруг почувствовал нарастающее тепло внутри черепа. Затем жар, расползавшийся по вискам и внутри лба. Дэвид схватился пальцами за виски, прислушиваясь к внутреннему голосу.

— Мы готовы дать отпор. Что требуется от меня? Значит, мы будем во всеоружии, — он услышал в голове ответ, кивнул и поднял на напарницу взгляд исподлобья, чтобы изобразить одну из своих самых обаятельных улыбок. — А теперь давай перейдем к делу.

Мэдди медленно обвела взглядом комнату, затем кивнула в знак согласия, пока ее глаза выискивали последние зацепки на теле медсестры, а также в луже под ее телом.

— Что Они сказали?

Он торопился.

— Сегодня та самая ночь. Я собираюсь выманить кровососа, а ты поможешь мне убить его. Сперва нужно совершить визит в фермерский домик. И взять оружие посерьезней. Ты знаешь, что такое «Дыхание дракона»*?

— Я не уверена, что хочу это знать, но давай.

Хотя позднее ее гневный энтузиазм несколько поостыл, Дэвид принял это решение ради себя самого. Он отвел напарницу к своему пикапу. Мэдди была в приятном смысле удивлена, когда узнала значение этого названия, и еще больше, когда подержала опасные патроны с магнием и с фосфором в своих потных от волнения ладошках. Страх и возбуждение почему-то переполняли ее.

На мгновение Мэдди остолбенела:

— Не буду я из этой штуковины палить. Это считай поджог. И ты меня не заставишь.

Он вздохнул:

— Вообще-то я могу заставить, но не хочу, чтобы до этого дошло. Гораздо важнее, чтобы ты сама приняла решение.

«Дыхание дракона» (Dragon's Breath)* — это название огнеопасных патронов для дробовиков, создающих сноп пламени длинной в 15 метров.

— Так вот где они живут… — он обернулся и поднял черные брови, на всякий случай поясняя. — Чита Линдхольм.

Прошептал Дэвид заговорщицким тоном, обведя взглядом огромную площадь и обстановку роскошного дома, и провел Мэдди за собой через холодную гостиную с незажженным камином.

— Ага. — она растерялась на минуту, не находя слов и разглядывая чучела птиц, что соседствовали на полках со старинными учебниками про психиатрию, френологию и лоботомию. — Здесь, типа, даже слишком много всего крутого.

Мэдди резко остановилась.

— Погоди! Ты намекаешь, что мы устроим засаду тут? Не мне тебе говорить, офицер, что это статья.

— Да, проникновение на частную собственность.

«Лучше бы ты совершил проникновение в меня». — подумала Мэдди и покраснела.

— Но кто на нас пожалуется? — продолжил он ироничным тоном.

Со стен на них смотрели только многочисленные трофеи в виде морд каких-то неудачливых оленей и лосей, которые точно не планировали провести посмертие в виде чучел в доме сумасшедшего ученого и его не менее странной жены. На полу лежала шкура медведя. В полутьме эти чучела и шкура выглядели еще более жутко. Для именитого психиатра было странно хранить в своем доме столько свидетельств чьей-то жестокости. Или он с женой находил в этих чучелах какую-то извращенную эстетику?

— Ну так кто пожалуется? Медведь или этот несчастный лось? — Дэвид указал стволом на одноглазое чучело, висящее высоко на стене, затем с подозрением прищурился.

В левую глазницу лося был вставлен драгоценный камень со множеством блестящих граней. Рубин?

Мэдисон не стала оспаривать скептицизм копа, лишь заметила направление его подозрительного взгляда. Идея, блестящая как этот камень, возникла в ее светлой голове. Девушка привстала на цыпочки, протянула руку и нажала на скрытую кнопку. Камень упал глубоко в глазницу. Что-то наверху над их головой громко щелкнуло, а после щелчка в потолке возникли щели, которые увеличивались с каждой секундой. Со скрипом и грохотом на пол опустилась встроенная в потолок лестница, а вместе с ней клубы пыли, который заставили Мэдди зайтись в кашле. Большая рука вдруг закрыла ей рот.

Дэвид заметил в свою сторону осуждающий взгляд и убрал руку.

— Мэд… — осведомился он, шаря глазами по лестнице в поиске приближающегося противника и ловя каждый звук как признак следующей атаки, однако ответом ему было только тиканье настенных часов. — У нас случайно не было плана «Б»?

— Так полагаю, нет.

— Не знаешь, где бы нам его достать в это время суток?

Она устало закатила глаза и указала стволом своего якобы «обычного дробовика» на лестницу.

— План простой: ты идёшь впереди, а я позади.

Ее голос был тихим и уверенным, взгляд голубых глаз – колючим. Однако, Дэвид уловил нотку любопытства в ее голосе. Он усмехнулся.

— Жаль. Я бы хотел полюбоваться на тебя сзади.

— Э-э, думаю, мы будем придерживаться плана. И не пялься так на меня.

— А то что? — спросил он и подошел ближе.

Мэдди должна была прислушаться к голосу разума в своей голове. Вместо этого она опустила ружьё и шагнула к нему, позволяя заключить себя в объятия. Настолько невинные, что ей не понравилось.

Дэвид обвил ее талию одной рукой, в другой сжимая свое оружие. Мэдди посмотрела снизу вверх на него с озадаченным выражением лица. В черных глазах она увидела, как Дэвид слегка удивился тому, что она ничуть не испугалась его внезапной нежности. Он поцеловал ее в макушку и выпалил:

— Мы просто созданы друг для друга.

Затем взял Мэдисон за руку и медленно повёл за собой к лестнице на чердак. Она спросила:

— О, ты же не хочешь, чтобы мы занялись этим в чужом доме?

В голове пронеслась мысль о том, что это именно те события, предсказанные ее недавним сном. Неужели они действительно собираются сделать это в доме другой пары? Седовласой пары подонков, какими им, конечно, никогда не стать. К тому времени, когда она поседеет от старости, Шериф уже будет в отпуске на том свете.

Мэдди думала об этом и шла за ним по лестнице. Она бросила беглый взгляд на волосы Дэвида. Насчет «седовласый» и «подонок» она была уже не так уверена, поэтому выпалила на ходу.

— Молчание — знак согласия. Снова попытаешься меня придушить?

— Нет, просто хочу тебя отшлепать. — бросил он вдруг хладнокровно.

Она открыла рот, но так и не нашла что ответить. На некоторое время оба замолчали, предавшись воспоминаниям в полутьме. Мужчина пренебрежительно махнул рукой:

— Но это как-нибудь в другой раз.

Поднявшись, он осторожно, буквально одним пальцем, отодвинул кружевную занавеску и взглянул на сумеречное небо за окном. Солнце близилось к розовато-оранжевому горизонту. Вот-вот начнётся.

Дэвид обернулся к напарнице и приказал ей отойти подальше, но она, конечно же, не послушалась.

Одним резким движением локтя он выбил стекло в большом треугольном окне под крышей, простирающемся до самого пола. Звон разбитого стекла разнёсся над пустующим двором лечебницы. Осколки вывалились наружу, а те, что помельче, посыпались на пол, на его ботинки и прямо под ноги Мэдисон.