— Чёртово дерьмо, Дэвид!

— Ты зачем шумишь? — удивлённо спросил он, понижая голос.

— Она же увидит осколки на траве. — зашипела девушка, указывая вниз.

— Не высовывайся.

Он с силой притянул к себе Мэдисон и приказал лечь, затем сам лёг на живот, взял в руки снайперскую винтовку и продолжил шёпотом.

— У наших жертв сегодня будут проблемы посерьёзнее, чем битое стекло. Конечно, только когда полностью стемнеет. Ставлю свою душу на сьедение, что именно отсюда будет лучший вид на предстоящую постановку Шекспира.

— Что ты имеешь в виду?

— Здесь произойдёт представление — вот что я имею.

Он прикрыл глаза, и Мэдди залюбовалась на минуту, разглядывая спокойные и острые, но вместе с тем благородные черты его лица: иссиня-чёрные брови и ресницы, ямочку на подбородке... Вдруг объект ее любования резко открыл глаза, и девушка вздрогнула от неожиданности. Коп не засмеялся.

— Я видел смутные фигуры. Их будет как минимум трое. Сцена — поросший сорняками двор перед парадным входом в лечебницу. Да-а-а, — кивнул он сам себе. — Отсюда они будут видны как на ладони.

Он замолк и прищурился. Внимание Дэвида привлёк мерцающий уличный фонарь. Под ним стояли и болтали, попивая кофе в пластиковых стаканчиках, две медсестры. Потом они вышли за ворота с кованными змеёй и кубком и распрощались. Судя по хохоту, одна из них столкнулась с как всегда флиртующим Эриком. Вскоре стал слышен позади фермерского дома рёв двух отъезжающих автомобилей.

Пройти через ворота для Эрика было легко настолько, что он научился открывать замок с закрытыми глазами. То же самое он мог проделать с любым бюстгальтером, благодаря своему богатому опыту.

Элегантным шагом светловолосый санитар пересек территорию двора и уже подошёл к парадному входу, но затем опустил руку с дверной ручки.

— Дэвид, не знаю, о чём ты думаешь, но это плохая идея. Это плохое место.

— Ну да, конечно, это плохое место. Потому-то мы и здесь!

— Я, — мягко сказала она, — не доверяю этому выражению на твоём лице.

Коп печально кивнул.

— Боюсь, Шериф Хайд собирается сделать что-то в высшей степени неразумное. Э-Э-Эрик!!!

И Мэдисон, и Эрик слегка подскочили от того, насколько громко он это проорал.

— Клаудия, я знаю, что ты где-то здесь. Мы просто хотим поговорить!

Он взглянул на напарницу, вновь обернулся к полю, поднес одну руку ко рту и постарался кричать погромче.

— Я знаю, ты там, — проорал он. — Ты задержался посмотреть, что случится с твоим дружком. Смотри. Любуйся.

Ответом ему была тишина, и Хайд махнул рукой.

Ещё до того, как улеглось эхо, оба охотника увидели напряжённое лицо санитара. Он обернулся на выкрик и увидел стоящего за разбитым окном мансарды Дэвида, глядящего на него сверху вниз. Тот был не в своей униформе санитара, и держал в руках не шприц, а большую винтовку. Винтовка была так любовно отполирована, что огни уличных фонарей на её поверхности отражались как в зеркале.

— Чёрт возьми, коллега… Как там тебя? — выкрикнул Эрик, спускаясь по лестнице обратно во двор. — Я же сто раз говорил, что нужно входить через задний ход, а уж точно не через дом моих родителей! Спускай свою задницу вниз, пока я не вызвал копов. И на черта тебе нужна эта винтовка?

— Копы уже здесь. Мы собираемся устроить ловлю на живца.

Произнёс Дэвид без каких-либо эмоций и продолжил:

— В моих рабочих планах произошли некоторые изменения, а что касается этого... — Он удивлённо взглянул на своё оружие, как будто увидел впервые. — Неожиданное дело. Хелен уволила меня, а ты сегодня умрёшь.

Ветер разнёс эти слова по территории, и лицо Эрика исказило недопонимание. Всё внимание Шерифа было приковано к этому высокому парню, чей голос и манера речи напомнили ему о странствующих наркоторговцах, которых он знал в те годы, когда ещё был глуп и молод.

— Слушай, ты, рукожопый идиот, — раздражённо сказала Мэдди, выходя из-за спины Шерифа. — Из-за твоих необдуманных действий меня могли убить.

От раздражения у неё даже проявился бруклинский акцент, и Мэдди подошла ближе к краю выбитого окна. Эрик выругался и ответил, потупив взгляд в сторону:

— Я подозревал. На самом деле это Клаудия, да?

— Она из тех вампиров, кто имеет склонность к безрассудству. Но дела, касающиеся тебя, кажутся исключением из правила. Слишком продуманно. — констатировал Шериф.

Эрик развёл руками:

— Значит, она меня боится. По-крупному.

— Нет, она в тебя влюблена, осёл. — сказала Мэдди, понижая голос и озираясь вокруг.

— Это смешно! Я даже не знал… Хватит, не стану перед вами оправдываться.

Послышался вой адских псов со стороны леса, и охотники снова легли в снайперскую позицию. Отсюда вся территория была видна как на ладони. Звук стал громче, а значит Псы уже приближались к воротам лечебницы.

Мэдди подняла глаза от своего прицела:

— То, что ты с ним делаешь, жестоко, Дэвид. И ты об этом знаешь.

— Точно. Потому я это и делаю.

Она повернула на него голову и уже собиралась начать христианскую проповедь, но Дэвид тут же зажал ей рот ладонью.

Это был тот момент в постановке, который он терпеть не мог: любовная сцена. Момент, когда границы между вампиром и жертвой размывались. Он был отвратителен, но необходим. Как и все остальные существа, кровососы были наиболее уязвимы в интимные моменты.

Она вышла — как будто вся сотканная из тумана и морской пены. Ветер развивал её прямые волосы. Девушка шла голыми ступнями по октябрьской траве, не чувствуя прохлады. Ночная рубашка была слишком велика для её хрупкой фигуры. Она как белое подвенечное платье, развиваемое ветром, что придавало девушке ещё более призрачный облик. Была только одна вещь, которая пугала Эрика, и он не понимал, почему она его пугала. Пока она не подошла ближе. Эрик внимательно рассмотрел лицо существа с обнажёнными клыками и сверкающими глазами.

— Клаудия?

— Ты занимался любовью со всеми моими подругами! Но игнорировал меня — ту единственную, кто действительно тебя любил!

От её голоса задрожало стекло. Эрик выглядел мрачнее тучи – он начинал понимать, куда она ведёт.

— Если я и освободила этих девушек из рабства плоти, если я и забрала их жалкие жизни, то что с того? Нельзя меня в этом упрекать — всё дело в... Голоде. Они были всего лишь очередными смертными, так что это не преступление. С моей точки зрения, смертные имеют один серьёзный недостаток, и ты это скоро поймёшь. Они всё время умирают.

Клаудия сделала паузу и подняла указательный палец вверх. Она грубо и безжалостно рассмеялась:

— Даже прямо в эту секунду — это для них естественно.

Дэвид подготовил кульминацию творения, которое он создавал весь этот вечер. Он был здесь, чтобы выманить зверя, который, как он полагал, жил внутри Клаудии. Ему нужно было воочию в этом убедиться — не хватало только хрустящего попкорна.

Не отводя взгляда от дворика, Дэвид раскрыл дробовик Мэдисон и забросил фосфорный патрон в гнездо.

— Прежде всего, я никогда их не любил. Мы не занимались любовью. Мы трахались. — Эрик выплюнул последнее слово, придав ему вес камня, кинутого в неё. — Мы воспользовались друг другом, вот и всё!

Ответом ему был лишь огненный взгляд. Эрик с пристыженным видом выпалил:

— Клаудия, ты вечно всё усложняешь! — Он продолжил дрожащим от нервов голосом. — Я не знал про твои чувства — это во-первых. А во-вторых, я не знал, что… Буду так сильно скучать по тебе. — Мямлил Эрик испуганно, пока она медленно сокращала дистанцию.

Ему хватило совести смотреть при этом только на свои ботинки, словно он сам понимал, насколько неискренней выглядит эта сцена.

— Теперь ты узнал, Эрик. Скоро ты узнаешь ещё больше. Мы всегда будем вместе, в болезни и здравии. Навечно. Я не позволю причинить вред моему жениху, буду твоей единственной невестой и защитницей. Пойми! Мы же такие же, как вы! Мы не хотим проблем, стремимся к счастью и всё такое.

Нетерпеливый охотник оторвался от прицела только на секунду, чтобы обменяться взглядом с Мэдди.