Еще одна особенность. С этими вампирами всегда приходится ждать: в виду того, что они остерегаются любых войн и опасностей, у Альрауне слишком много времени, и они не торопятся идти тебе навстречу или выполнять обещанное. Если дело, конечно, не касается их выгоды или питья крови.

Третью группу вампиров я, к несчастью, слишком хорошо узнала — их было предостаточно в рядах моих товарищей-революционеров. Гарпия — рифмуется с «анархия». Так их и называют за спиной — ходячая анархия с клыками.

Проклятые, их кровью не корми — только дай устроить где-нибудь небольшой и уютный переворот с последующим тоталитаризмом. Историки бы в шоке рвали на себе волосы, если бы узнали, какое количество бессмертных было задействовано в той заварушке в Париже. В Лондоне. В Санкт-Петербурге. Неважно.

Рассеянные ветром, как и Лугару, сейчас их представителей можно найти повсюду, где происходят беспорядки. Их организация «Братья по крови» имеет филиал практически в каждом крупном городе смертных. Есть еще «Сестры перерождения», но не будем сейчас об этом вымирающем племени целителей…

Тем более, что мне надоедает играть роль предательницы сородичей. Узнай они, кто записал такую драгоценную информацию на простыне в психушке, что бы они со мной сделали? Предали огню, я полагаю. Страшнее смерти не придумаешь.

Внутренним взором я вижу, как ваши симпатичные глазки бегают по тексту и в них отражается недоверие. Сейчас вы задаетесь вопросами: зачем она все это делает? Зачем изливает душу перед смертными? Зачем нападает на бедных девушек, которым и так в жизни не повезло?

На самом деле все просто. Я впервые за долгое время испытала настоящие чувства, а значит созрела, чтобы создать собственную вампирскую семью и свалить с надоевшего островка. Несмотря на царящий внутри этого заведения хаос, я смогла учуять запах его крови. У него был особый аромат — на языке наукообразных фраз, это можно описать как тестостерон и полное отсутствие адреналина. Ужасающее внутреннее спокойствие, как будто этот парень уже был одним из нас. Его спокойствие меня и восхитило. Мне не хотелось просто испить его и отправить сброситься со скалы, на корм рыбам. Нет, я захотела сделать его своим сородичем. Так вот, наше путешествие...

Как я наслышана, люди уже придумали огромных металлических птиц для полетов через океан. Черт возьми, за время моего заточения они даже придумали ночные перелеты!

Я стараюсь следить за тенденциями в мире смертных, но все больше изобретений и инноваций поражают меня. Например, такая вещь, как всемирная сеть. Это же безумие! Уверена, интернет придумал какой-то бессмертный Арлекин, ведь подобная ментальная сеть уже существовала в нашем клане испокон веков. Почему-то он решил подарить подобное чудо смертным — наверняка хотел посмотреть, что с ними будет, если обеспечить полный доступ к информации. Он гений. Мне же, недалекой, потребовалась помощь смертной женщины, которую я сделала рабыней крови, для того, чтобы зайти на сайт и купить авиабилеты на ее деньги.

Но сперва нужно завершить серию моих… прекрасных бледных скульптур. Потом улечу прочь от Доктора и его извращенных экспериментов, которые рано или поздно меня доконают. Как вовремя у него появилась новая преинтересная игрушка и внимательность седого ублюдка ослабла.

Перед уходом за кулисы я хочу доставить его лечебнице максимальное количество ущерба. Уничтожение репутации, финансовый крах, проблемы с законом. Старый садист разорится и лишится самого дорогого — своего наследия. Не знаю, зачем я так разоткровенничалась, но примите это письмо как последнее излияние больной души. Я все-таки храню внутри надежду, что вы не сможете перевести мою исповедь с французского. Но если вдруг сможете…

Простите, что причинила вам боль, дорогая леди. Сожалею, что после смерти мои привычки стали несколько нездоровы. Например, привычка заводить смертных питомцев или привычка пить кровь больных. Впрочем, этого и следовало ожидать, не так ли? Слово «нормальность» для меня теперь такой же бессмысленный набор букв, как для вас «Абракадабра».

П.С. Мэдисон, я поняла, что вы необычная девица, как только впервые почувствовала запах крови. Она отвратительно отталкивающая, пахнет хуже, чем тиф, чума и холера вместе взятые. Лучше уж я буду пить кровь из сбитых машиной скунсов. Лучше раскапывать могилы и пить кровь из остывших трупов или себе подобных вампиров. Лучше пить кровь бродячих собак и бомжей, чем прикасаться к таким как Вы. Ведомые Охотники, служите как преданные собачки сами не понимая кому. Кому вы отдаете в жертву свои жизни? Жизнь — это самое драгоценное что у нас есть, уж поверь — у меня их было много. Ее нельзя отдавать на пользование высшим силам! Теперь ваша мерзкая сияющая кровь навсегда испорчена. Я пишу это и серые клеточки моего мозга вопят от ужаса. Ваши хозяева действительно хорошо хранят эту мясную оболочку от нападок нашей проклятой расы.

Как бы то ни было, полагаю, что до сих пор удача была на вашей стороне. До сих пор, пока вы не встретили меня.»

Сегодня он решил приехать на работу пораньше и совершить вечерний обход по территории вокруг особняка. Солнце село лишь полчаса назад, и монстр наверняка еще медлил, поэтому можно было чувствовать себя в сравнительной безопасности.

Хотя потемневший от времени особняк, расположенный вдали от города, — довольно пугающее зрелище. Три с лишним века простоял он так, медленно оседая и кренясь, и все это время вились и ползли по восточным стенам виноградные лозы, ржавеющий забор окружали ширившиеся деревья.

Санитар остановился и поднял голову. В одном из окон наверху мигал едва заметный луч фонарика, хаотично бегающий по стенам комнаты.

Он вернулся к парадному входу и поднялся по невысоким белым ступеням. Внутри было тепло и уютно, но зоркий взгляд заметил, что пациенток и медсестер стало намного меньше. Примерно ноль.

Только успел он натянуть медицинскую маску, как сразу же столкнулся с Эриком у парадного входа – тот напяливал свою вельветовую куртку на ходу.

Парень заметно переживал — перед глазами как будто пролетел золотистый вихрь и бежевый вельвет. Так он торопился к своей машине, но мужчина остановил его одним настойчивым движением руки.

— Мне от этого места не по себе, чувак.

— Что опять случилось? — спросил санитар так, будто совсем не заинтересован в ответе.

— Исчезла еще одна девушка! В целях безопасности большинство пациенток этим утром перевели в другое учреждение, так что тебе тут сторожить почти некого. Хелен сопровождает их в какой-то сумасшедший дом на Род-Айленде. — Эрик остановился, разглядел очертания кобуры под одеждой санитара и, притворно улыбаясь, похлопал коллегу по плечу. — Удачного ночного дежурства, приятель.

Парень быстро исчез за металлическими воротами, вскоре раздался рёв мотора — он на большой скорости отправился в город.

Нужно было провести обход всего здания. Двухэтажный «Вичфорт» вмещал на удивление много помещений, на первом этаже 14 помещений и 22 комнаты на втором. Просторный вестибюль и гостевая лестница, широкие коридоры были наполнены… нет, не людьми, а завыванием сквозящего ужаса. У подножия мраморной лестницы валялся забытый кем-то чемодан, из открытого рта которого торчала симпатичная униформа медсестры.

На диване в рекреационной тоже никого. Люди исчезли одномоментно, и даже телевизор не выключили. Теперь на экране дрожали серые помехи, да исходящий во все стороны белый шум заполнял тишину запустения. Санитар на минуту застыл перед экраном, вглядываясь сквозь полоски в поиске новых видений, затем встряхнул головой разочарованно, нашёл пульт и выключил эту бесполезную коробку.

Он проверил свою самую особенную пациентку — она была на месте, как всегда прикованная и источающая звериные запахи. Заглянул в подвал, поднялся на второй и третий этаж.

Комнаты в основном одноместные. Из мебели самый минимум: кровать, стол и стул. Но он знал, что в конце коридора была одна палата побольше, на две кровати. Коридор освещался пятью стеклянными фонарями, один из которых мигал; в подвалах имелась прачечная, медная ванна с крышкой и бассейн из полированной меди — между прочим, и ванна, и тем более бассейн были роскошью по тем временам, когда появилась эта лечебница. Но и там было пусто.