Старик вытащил татуированную руку из кармана и указал толстым указательным пальцем на Мэдди.

— Ты принадлежишь к Мученикам. Какой-нибудь Наделённый с одной извилиной скажет: «Это жалкие сопливые смертные, которые мрут как мухи, практически ничего не могут и им всё больно, но эти идиоты продолжают вести борьбу, что заведомо проиграна!». Нет, на самом деле вы очень стойкие. На алтарь войны Мученики приносят семью, душевный покой, здоровье своего тела. Но хуже всего быть таким, как твой напарник. Заблудшие приносят в жертву всю свою человечность до последней капли. В конце концов в них остается единственная эмоция: жажда войны. Выглядят Заблудшие как сумасбродные маньяки, и должны тратить столько же времени на попытки избежать тюремного заключения, сколько на саму охоту. Поэтому многие выбирают носить маску служителя закона, ведь так проще эти законы нарушать. Да, долгая жизнь сделает тебя нервным параноиком…

Роберт громко отхлебнул из стакана с чаем и перевел хитрый взгляд на Дэвида, который лежал и подслушивал их разговор с непроницаемым выражением лица. Только свел губы в тонкую линию, выражая неудовольствие от услышанного.

— Ощущение встающих дыбом волос никогда по-настоящему не проходит.

Сказал он охрипшим голосом, уставившись при этом в потолок. Мэдди перевела удивленный взгляд — прямо на глазах заживающие раны не оставили девушку равнодушной. Не найдя слов, она только вскрикнула от удивления.

Хайд сорвал зубами одну перчатку и потянулся ко внутреннему карману куртки в поиске заветных сигарет. Вытряхнул из пачки одну, неловко подхватил ее ослабевшими губами, чуть сощурился, когда пламя зажигалки оказалось рядом — скорее от предвкушения затяжки, а не от боязни обжечься.

— Первая затяжка, как и первая близость, всегда самая сладкая. Спасибо, Роберт. — сказал он, выдыхая серую струйку.

Дым отразился в серых глазах Роберта.

— Рад видеть, что твоя нога уже затянулась.

Взгляд скользнул по вертикальному разрезу и окровавленной штанине.

— Мне в таком виде возвращаться нельзя, нужны новые брюки.

— Не беспокойся об этом.

Ответил старик, убирая зажигалку обратно в карман, и продолжил свою лекцию, вновь обращаясь к молодой девушке.

— Определите свою цель. Если вы точно знаете кто это, вычлените фактор безумия. Найдите слабость и используйте ее. Они не всегда сильны в рукопашном бою, но они могут устроить подлую ловушку. Поразите врага неожиданно, быстро и жестко. Удар в спину не самый плохой вариант, если вы хотите увидеть следующий рассвет.

Он указал в сторону краснеющей полоски света за окном — солнце медленно поднималось над Атлантическим океаном, отбрасывая на воду тысячи красных бликов.

— Тем не менее, не допускай самой распространенной ошибки. Не думай, что враг вашего врага ваш друг, даже если этот враг — вы сами. В конце концов, очень часто мы — самые страшные враги для себя.

Сказав это, Роб поднялся по лестнице чтобы выключить генератор. Светало, а значит совсем скоро снаружи станет безопасно. Мэдди откинулась на кресле и закрыла глаза. Ей так хотелось спать, и она представила картину.

Сейчас в городе просыпаются в одинаковых домах обычные люди, быстро проглатывают свой завтрак с кофе и выбегают за дверь, чтобы поймать автобус или успеть занять парковочное место и отработать от звонка до звонка. Обычная работа. Они не поймут, не поверят, упекут в психушку при первой же возможности. Большинство отказываются верить в существование тех, на попытки уничтожения которых тратятся жизни. Но заточение не помешает выполнению миссии. Невидимое Общество Спектакля способно причинить вред, превратить в себе подобных — и это еще не самое страшное. Охотники по всей стране встают с рассветом, как и остальное общество, но затем их пути расходятся. Их руки грязные от крови и пепла, но души их чисты.

Мэдди потрясла головой, прогоняя ужасающие видения, возникающие в её разуме. Роберт сидел в кресле напротив. Он с грустной улыбкой кивнул ее мыслям и пригладил свою седую бороду. Файер прыгнул ему на колени и замурчал.

— На хэппи-энд можно не рассчитывать, так как наша судьба целиком на стороне зла. Я сказал всё, что хотел. Добро пожаловать на борт, юная леди, постарайтесь не умереть сразу же.

Через минуту в молчаливом созерцании восхода, Мэдди осмелилась попросить Роба подкинуть их до лечебницы на машине.

Смотритель маяка высадил Хайда и Мэдисон недалеко от лечебницы. Он дал Дэвиду один из своих многочисленных серых свитеров и камуфляжные штаны цвета хаки.

Пробираясь сквозь опавшую листву к дороге, тот испытал странное и незнакомое ощущение. Он почувствовал в воздухе силу, такую, с какой сталкивался в старые времена. Не такую, как сила Клаудии или Мари.

Дэвид замер посреди дороги, ведущей к особняку, оглядываясь по сторонам. Над ним раскинула свои ветви ива, и в ее кроне кто-то был.

Оглядевшись по сторонам еще раз — не хотелось выглядеть странным в глазах Мэдисон, которая отстала на несколько ярдов, — он тихо произнес несколько слов на каджунском наречии.

Летучая мышь, висевшая на ветке, не отреагировала. Хайд нахмурился, подобрал камень и кинул его в маленькое животное.

Он думал, что это на самом деле не летучая мышь, поэтому удивился, когда она слетела вниз, не меняя облик, и не упала перед ним в виде человека, а просто продолжила улетать прочь, нелепо размахивая подбитым крылом. Дэвид поднес руку в перчатке ко рту и крикнул ей вслед:

— Прости, мышка. Обознался!

Скрипнув воротами, они проникли внутрь территории и прошли под тенью фермерского домика, под старым кленом и дальше. Недалеко от белого домика и лечебницы находилась старинная постройка, похожая на длинный ангар или амбар. Мэдди шла за ним позади и не расслышала. Она не до конца понимала значение этих слов, просто шагала вслед за Дэвидом, полностью доверяя его чуйке, но едва поспевая за его скоростью. Мужчина достал из кармана связку и стал подбирать один из ключей.

— Ты наверняка слышала, что при Вичфорте во все времена держали псарню.

Мэдди непонимающе скользнула взглядом внутрь. Тут царила полутьма, маленькие окна под потолком плохо пропускали свет. Это было длинное помещение с клетками, вольерами, комнатой для псаря-смотрителя и складом для хранения кормов.

Мэдди указала Дэвиду на фонарик, лежащий на полке рядом с дверью. Они ожидали увидеть, что одна из собак похищена, но, на удивление обоих, псарня оказалась абсолютно пустой.

Решетчатые двери были открыты. Дэвид шел между рядами, держась ближе к клеткам, и направлял луч фонарика на миски, предназначенные для питья.

Мэдди села на корточки и ткнула пальцем в миску. Остатки жидкости укатывались от нее как шарики ртути, а потом, когда они все-таки соприкоснулась с кожей, эта «ртуть» стала вязкой и вскоре засохла. Тогда Мэдди начинала понимать... Нет, была уверена на сто процентов: вместо воды на дне миски покоились остатки Аквавита — просто множество черных пятен со странным запахом.

— Вампирский Аквавит. — задумчиво констатировал Хайд, снял одну перчатку, дотронулся до жидкости и понюхал пальцы. – Эти милые собачки стали рабами крови и поэтому…

— Немного увеличились в размерах, да, Шериф? — спросила Мэдди, поднимая брови.

— Ага, примерно вдвое.

— И теперь толпа доберманов-переростков бегает где-то по округе…

— Ночами питаясь из вены нашей ненаглядной Клаудии.

— Рабы крови — это не только люди, получается?

— Да, иногда они используют животных.

Мэдди представила себе эту картину: Клаудия в белой полупрозрачной ночнушке, словно призрак психушки Вичфорт, ходит среди вольеров, режет вены и наполняет своей жидкостью множество кормушек. Да, Клаудия всё хорошо продумала. Для нее собаки — это идеальный вариант. Даже преданней людей. Псы испытывают к хозяйке такую безмозглую любовь, что готовы защищать её, рискуя своей жизнью.