Это было невероятно приятно. Так ли она представляла себе идеального любовника?

«А как насчёт идеального любовника на одну ночь? Неужели этого человека можно привязать к себе? Легче привязать к себе ветер. Он поиграется и отвернется от меня как от одноразовой наивной потаскухи. Да... То, что привлекает нас, и то, что делает нас счастливыми, зачастую совершенно разные вещи».

Он действительно тотчас отвернулся от Мэдди, как будто прочитал ее тревожные мысли, вышел в коридор и посмотрел в ночь, окутывающую своей темнотой госпиталь. За спиной послышалось:

— У меня есть идея получше, ковбой. Нам надо сначала расставить все точки над i и вскрыть все недосказанности.

Он услышал щелчок и почувствовал холодный конец глушителя, скользнувший по его шее. Конечно, ведь поднять ствол выше ей рост не позволит.

Дэвид поднял руки и неловко усмехнулся, не веря, что сам вручил ей это оружие несколько секунд назад.

— Дэвид, скажу это только один единственный раз, на случай если ты еще раз захочешь от меня избавится, как тогда в аэропорту. Еще раз так сделаешь, и это будет твой последний день на Земле, я обещаю. Даже не посмотрю на то, какой ты незаменимый Охотник, хороший коп и умелый любовник.

Он скосил взгляд вниз, тонкие губы исказила кривая ухмылка.

— А ты действительно изменилась, Мэдди. Новая версия мне даже больше нравится. А теперь опусти ствол, пожалуйста.

И хотя Мэдисон подспудно готовилась к этой встрече, она не была готова увидеть за металлической дверью палаты номер 11 это прекрасное лицо с высокими скулами и пухлыми губами. Из угла на нее ошарашенно смотрела симпатичная мулатка, чьи когда-то черные глаза теперь больше напоминали кошачьи — из-за вертикальных зрачков и желто-зеленого цвета радужки. Одетая в смирительную рубашку пациентка выглядела не такой уж и смирной. Длинные рукава для связывая рук были неаккуратно оборваны, из-под них виднелся блеск металла на запястьях.

— Здравствуйте. Хорошо, что вы скованны цепью.

Мэдди ничего лучше не придумала в ту секунду. Она решила, что лучше всего будет начать именно с вежливого приветствия и небольшого смолл-тока, тем более что они были далеко не ровесницами. Скорее всего, когда Мэдисон только вылезала на этот свет, Маринетт уже сделала свою первую татуировку и светила в школе пирсингом в пупке.

Сперва показалось, что вежливость обрадовала старую знакомую, но сейчас, глядя на ее отвисшую челюсть, Мэдди поняла, что вампирша не слишком то и рада. Особенно Дэвиду. Он вошел внутрь, пригибая черноволосую голову, затем захлопнул дверь с мягкой белой обивкой и издевательски воскликнул:

— Надо-же! Маринетт Гийо собственной персоной!

Рука сама потянулась к пистолету. Вампирша шелохнулась в сторону, загремели цепи, иссиня-черные дреды взметнулись в воздух от скорости ее движений, но оказавшись в шаге от Дэвида она остановилась, будто уперлась в невидимую стену. На нее был направил ствол с глушителем, нацеленный прямо в широкий лоб, скрывающий за собой бессмертные мозги. Маринетт замерла как вкопанная и по привычке сделала тяжелый вдох, который был ей совсем не нужен.

— Думаешь ты быстрее пули? — вопрос был риторическим, а Дэвид максимально серьезен. — Села. На. Свое. Место.

— Послушай приятель…

— Мари, я больше не твой приятель. Я сейчас твой судья. Кстати, как тут дела с шумоподавлением?

На полу валялась металлическая маска, ее запястья все еще скованны наручниками с длинными цепями. Дэвид пнул маску в сторону и прорычал, угрожая ей пистолетом:

— Рассказывай, что у вас здесь происходит?

Маринетт осторожно отвела взгляд от оружия, отступила и снова забилась в угол. Сначала она раскачивалась из стороны в сторону, обхватив руками колени, а потом вдруг заговорила, с трудом прорываясь через свой неизменный французский акцент. В больнице она пополнила свой словарный запас, но, судя по хриплому голосу, давно не разговаривала.

— Если я расскажу вам всё про ту чертовщину, через которую я прошла, то ни хрена я не буду жить вечно! Скажу только одно: внимательнее изучите фотографии в гостевой.

Дэвид беспечно почесал голову пистолетом с глушителем, как будто собственная жизнь была для него обузой, потом направил ствол прямо на нее, отодвигая дреды. Мэдди ахнула, завидев заострившиеся уши, на глазах обрастающие мехом.

— Если не поделишься с нами всей информацией значит не в моих интересах сохранять твою затянувшеюся не-жизнь. Так что будь добра объяснить, что за хрень ты и твой белый мусор исполняли в Луизиане. Зачем скинули нас в пещеру?

— Неужели непонятно? Вы были моим подарком Каину-Всеотцу. Любовное письмо от новообращенной к древнейшему. Вы принесли артефакт вуду, еще больше утвердив мои намерения, ведь в этой кукле я увидела все его проклятия… все его воспоминания, прочувствовала все страдания Каина. Он заслужил благодарность, хотя бы от своих потомков.

- В ней ты увидела, как он проклял рабовладельцев и мою семью вместе с ними?

Маринетт кивнула, едва скрывая улыбку.

Мэдди сказала ей, понизив голос.

— Но к этому моменту его уже кто-то пробудил, накормил и освободил.

Дэвид присвистнул оттого, сколько эмоций сменялось на ее лице.

— Этого я не знала. Реджи поделился только тем, что мужик, который обратил его на кладбище, выглядел как бездомный проповедник и был крайне религиозен. Он и его шайка фанатиков жили где-то в затопленном городе. Они были уверены, что в соляных пещерах неподалеку от этого места живет сам Каин. Они убедили Реджи, что нашему Всеотцу нужно молиться и приносить в жертву людей. Много людей. После спячки он был очень голоден.

— Да уж, я успел разглядеть, сколько там скелетов.

Маринетт отвела взгляд в сторону, пробуждая те события в памяти.

— Мы с Реджи были немного дикарями и абсолютно не знали об иерархии. О своем положении в вампирском мире. Как клан, мы – бродяги – просто не можем сидеть на месте. Волк воет в наших черных сердцах, не позволяя остепениться. Когда мы приезжали в цивилизованные места, то выяснялось, что другие вампиры, более хитрые и древние, уже господствуют в этих землях. Для нас попросту не осталось свободных владений. Про семейное гнездышко можно было позабыть. И раз уж мы приговорены Каином рассеиваться по ветру, то рассеянными по ветру мы и остаемся…

— Твой прах я рассею по ветру очень скоро, если не будешь с нами сотрудничать.

Дэвид оставался серьезным, а его напарница напротив — заметно повеселела.

У Мэдди в руке был пистолет калибра 0,45 дюйма Colt Double Eagle, снятый с предохранителя и с патроном в патроннике. Точка лазерного прицела плясала на пышной груди вампирши, но затем исчезла: Мэдди опустила пистолет и сняла палец со спускового крючка.

Возможно, она просто прониклась сочувствием. Возможно, просто рука затекла.

— Старушка Судьба любит устраивать злые розыгрыши. После расставания, я не просила Реджи возвращаться в мою жизнь. И тем более не просила заражать своим проклятьем, он сделал это мне назло. Но раз уж это произошло, я пыталась свыкнуться со своей новой ролью. Искала плюсы. Признаюсь, раньше я, бывало, дурила клиентам голову с помощью таро и вуду, но магия вампиров это что-то за гранью реальности. Эта магия не имеет границ, но требует длительного изучения.

— Отлично, нарочно не придумаешь. — Дэвид злобно рассмеялся, не опуская оружия. — Аферистка дурила людям голову, но вдруг после смерти понадеялась на счастливое «долго и счастливо». А потом дружок засунул тебя в дурку. И почему это он вдруг стал таким альтруистом?

Его веселье разгоралось, а Маринетт наоборот становилась все мрачнее и мрачнее с каждой секундой этого странного допроса.

— Мы поссорились. С его стороны глупо было надеяться, что бессмертие сделает нас неразлучными. Характер Реджинальда просто невыносим, да и мой не подарок.

Мэдди наконец не выдержала и влезла в их разговор.