— Чего? Давай, заканчивай нести чушь, вставай и двигай булками. Расскажешь потом свой бред доктору, и мы пересадим тебя на галоперидол.

Медсестра схватила Клаудию под локоть и вывела ее из этого, теперь почти неосвещенного, помещения. Стеклянная дверь хлопнула.

Голову Мэдди не покидали последние слова из уст Клаудии:

«Одна из инфекций здесь, внутри, затаилась, чтобы всех уничтожить...»

Мэдисон продолжала скрываться за горшком с высокой пальмой, благо у нее был довольно толстый ствол, и эта монструозных параметров медсестра со здоровыми бицепсами ее не заметила.

Беглянка вдохнула висящий в воздухе аромат магнолии, который навевал приятные воспоминания о луизианской поездке, и прошептала самой себе:

— Если вас так легко нае… то есть обмануть, значит, у меня есть шанс на побег. Сегодня холодная ночь. Могу разбить стекло, но как далеко я уйду в этих белых тапочках? А если там собаки-людоеды и забор под напряжением?

Мэдди запрокинула голову и увидела сквозь стеклянный купол ярко сияющую россыпь звезд. Не было видно их так четко в Нью-Йорке. По своему опыту она понимала, что такие звезды могут быть только в сельской местности, а значит, Эрик, скорее всего, не соврал про ферму и лес рядом с госпиталем.

Несмотря на поздний час, она не спешила покинуть свое убежище – необходимо было все хорошенько обдумать. Мэдди села на холодный шахматный пол и обхватила похудевшими от плохого питания руками коленки.

«Мне кажется, или эта умалишенная девчонка намного более проницательна, чем здоровые люди? Клаудия практически ничего обо мне не знает, как и я про нее, но эти пространные намеки говорят об обратном. Или она просто выдает случайные абстрактные фразы, на которые я натягиваю свой прошлый опыт, как сову на глобус?»

С другой стороны, Мэдди понимала, что сейчас серьезно рискует: скоро санитары будут совершать обход по всем палатам, и если ее не обнаружат лежащей в своей кровати, то поднимут панику. Она слышала в разговорах других девушек, что для этих целей у санитаров даже были специальные собаки-ищейки, которые жили в псарне при госпитале. Эти животные с идеальным нюхом уже использовались для поиска одной беглянки из Вичфорта, и они изуродовали бедняжке лицо. Но, возможно, это были лишь богатые фантазии умалишенных.

Мэдисон так увлеклась своими размышлениями, что не услышала приглушенного хлопка, не заметила, как в глубину оранжереи проник кто-то топающий, хихикающий, издающий шепотки и легкий, как весенний ветерок, шорох одежды.

Мэдди выглянула из-за огромного керамического вазона и чуть не ахнула. Звездный свет осветил целующиеся фигуры около фонтана. Их было двое, мужчина и женщина. Хотя женщиной назвать это костлявое тело было трудно.

— Мне опять придется это делать? А по-другому нельзя?

Мэдди пригляделась и поняла, что эта женщина была азиаткой с длинными черными волосами и тоненьким голосом.

«Я видела в Вичфорте только одну азиатку. Это что, Бекка? Хотя неудивительно, что это она. Уединилась с каким-то…»

— Все как обычно, пять минут стараний, и порошок твой.

Мэдди узнала этот наглый и насмешливый голос: санитар Линдхольм! Она в приступе любопытства снова высунула голову из засады, благо с потолка спускался еще какой-то тропический плющ, отбрасывающий тени, обвивающий остальные растения и делающий Мэдди практически невидимой.

Недалеко от фонтана, который продолжал мелодично журчать даже по ночам, находилось большое плетеное кресло без подлокотников. Эрик спокойно сел в него, широко расставив ноги, и поманил Бекку пальцем. Его интонации были слишком вежливыми, а слова слишком грубыми:

— А теперь встань на четыре лапы и ползи ко мне, сучка.

Та послушно встала как собака и стала ползти, издавая игривое рычание, потом приподнялась, обхватив его колени. Эрик достал из кармана пакетик с чем-то белым и потряс им перед носом девушки.

— Теперь соси так, как будто от этого будет зависеть твоя жизнь.

Эрик собрал ее волосы в черный хвост, пока Бекка с неохотой стягивала его штаны.

— Нет, Эрик, я боюсь, что он слишком большой для моего маленького ротика…

Отчего санитар закатил глаза и снова поднес ей к носу пакетик с желанным порошком.

Бекка страстно опустила голову, и до Мэдисон стали доноситься медленные хлюпающие звуки, которые начали ускоряться. Эрик от удовольствия запрокинул голову, и на его короткие золотистые пряди упал лучик света. Он, не стесняясь, издал громкий протяжный стон. Его голос был таким молодым, а характер уже таким ублюдочным.

«Насколько нужно быть обнаглевшим извращенцем, чтобы делать это практически в общественном месте с пациенткой, к тому же еще и наркошей? Женоненавистник. Он практически не заботится о благополучии пациенток и не хочет, чтобы они перестали быть больными. Он делает их зависимыми от наркотиков и использует их зависимость в своих интересах! ».

Он одной рукой управлял головой Бекки, намотав ее хвост на кулак и погружая свой член все глубже в ее глотку, так что та как будто задыхалась слюнями и его жидкостями. Эрик приказал:

— О да-а. Быстро скидывай штаны, потаскуха.

Когда Бекка повиновалась, он резко привлек ее к себе и посадил на свой член сверху в позу наездницы, так что девушка чуть не издала крик, но Эрик вовремя зажал ее рот ладонью. Не разрывая зрительного контакта и почти не моргая, он начал яростно двигаться под ней, поддерживая девушку, пока Бекка не стала издавать умоляющие стоны в его ладонь. Она почти кончила, но Эрик вдруг резко остановился:

— Давай, ленивая тощая задница, двигайся. Почему я должен выполнять твою работу?

И Бекка, которую Мэдисон видела со спины, уперлась руками в его грудь и начала неистово скакать на члене, умоляюще скуля и извиваясь словно сумасшедшая, какой она, по сути, и являлась. Не подозревая, насколько жалкой она выглядит со стороны.

«Нет, это я жалкая, потому что не могу перестать смотреть. Надо себя заставить отвернуться… Кому надо? Они все равно меня не увидят».

Мэдисон стало так мерзко на душе оттого, что она не могла пошевелиться и не могла отвести взгляд. И хотя сегодня она была только в роли невольного свидетеля, тугая спираль возбуждения стала закручиваться внизу живота, требуя разрядки. Должно быть, из-за восторженных криков Бекки, приглушенных поцелуем.

Мэдисон стало тяжело дышать, и она закрыла рот рукой, чтобы эти двое не услышали ее вздохов.

— Давай скажи это, грязное животное.

— О боже да! Эрик да! Ты восхитителен! Ты лучший мужчина в моей жизни! Твой член сводит меня с ума!

Линдхольм изменился в лице. Он начал смотреть на свою наездницу снизу вверх другими глазами. Восхищенными. Одним движением подвернул низ ее футболки, чтобы видеть подскакивающие груди немалого размера, а потом резко перевел взгляд прямо на Мэдисон.

«Нет, он не мог меня увидеть! Мне показалось».

Бекка не могла остановиться и как заводная кукла скакала вверх-вниз, издавая бесстыдно хлюпающие звуки. Эрик долго смотрел в ту сторону, где скрывалась Мэдисон, после чего стал шлепать Бекку по заднице, хлопки становились все сильнее и яростнее, оставляя жгучие красные отметины на ее коже.

Линдхольм начал громко стонать в унисон с девушкой. Они кончили одновременно, он схватил Бекку за бедра и максимально прижал ее к себе. Бедняжка поздно пришла в себя.

— Нет, Эрик только не внутрь!

Он запрокинул голову и тяжело вздохнул, глядя в звездное небо за стеклянным потолком. Затем нагло ухмыльнулся и бросил пакетик с порошком на пол.

— Бери и убирайся отсюда.

Бекка пристыженно слезла с него, быстро оделась и на трясущихся ногах, покачиваясь, доковыляла до выхода из оранжереи.

Мэдди тоже поползла в сторону выхода, скрываясь за чередой огромных вазонов с раскидистыми тропическими растениями. Как вдруг длинная рука появилась из темноты и схватила ее за воротник фиолетовой олимпийки.