Мэдди кивнула. Верно, Клаудия обвела вокруг пальца не только ее, но и вообще всех вокруг.

— Да, но это не первый раз. Я снова втянула его в ситуацию, опасную для жизни и здоровья. Ситуацию, которую невозможно было контролировать, а он ненавидит то, что не может контролировать. Хороший партнер так не поступает. И дело не только в этом – я все порчу с тех пор, как мы познакомились. Поэтому он… Вечно держал меня на дистанции, не подпуская ближе к сердцу… — ее голос начинал подрагивать. — А если станет хуже? Я никогда не говорила ему о своих чувствах — не так, как следовало бы сказать.

Она замолкла, и до белизны седой старик снисходительно улыбнулся. Роберт, но он просил называть себя Роб, показался ей на первый взгляд непредсказуемым человеком. На второй взгляд тоже, когда хладнокровно и без капельки удивления выслушал ее.

Тем не менее, судя по тому, как он дотащил раненого до своей кровати, Роб не потерял физические силы с возрастом. Ежедневное обслуживание фонаря, механизмов, поддержание порядка внутри маяка, борьба с коррозией и непогодой — это те дела, которые нельзя доверить немощному старику. Когда темнело, нужно было завести дизель, заряжающий аккумуляторные батареи, и проконтролировать, чтобы с ним все было в порядке: и реле заменить, и лампочку, и цоколи.

— Я абсолютно уверен, что ты не права.

— В чем?

— Да во всем! — старик сплюнул на бетонный пол и зашагал в сторону своей скромной кухонки. — Устроили тут мыльную оперу, су… бл…!

Дальше последовали свист чайника и череда русских ругательств, смысл которых Мэдисон понимала только по интонации.

Вскоре послышался плеск жидкости в стакане. Старик вернулся из кухни с двумя кружками в руках. Он заметил, что раненый мужик, представившийся ему детективом, а сейчас по какой-то причине одетый в окровавленную форму санитара, начал приходить в себя. Девушка заметно повеселела.

— У нас не мыльная опера, а скорее «Секретные материалы». — Усмехнулась Мэдди, принимая кружку с чаем из его рук и бросая взгляд на напарника. — Он говорил, вы обладаете нужной информацией.

Ритмичный звук, толстые пальцы барабанили по подлокотнику. Мэдди не нужна была особая наблюдательность, чтобы понять, что Робу не терпится поделится информацией.

— Кстати насчет этого. Слышали про проект «Монток»? Полвека назад, еще во времена Холодной войны, в здешней лечебнице творились странные вещи — ряд экспериментов по созданию психологического оружия с использованием плененных вампиров. Исследования включали в себя перемещения сознания в другое тело, телепортацию, телекинез, массовый гипноз, чтение мыслей и ментальное создание иллюзий. Но большинство из них не увенчались успехом, и проект приостановили.

— Почему приостановили? Ой, то есть… — она себя одернула, вспомнив, что хотела спросить о другом. — Откуда вы вообще все это знаете?

— Я старше, чем выгляжу, девчонка! И многое повидал на своем веку. Проект закрыли, потому что сверхспособности вампиров оказались слишком опасными, к тому же… Я слышал, что у них там произошла неприятная заварушка с призраками. Да, гнев призрака — это не шутка. Смертные способны сеять смерть и разрушение в таких масштабах, что и не снились остальным.

— Что вы имеете в виду? — спросила она, принюхавшись и с недоверием отставив кружку.

Роберт сделал глубокий вдох.

— В былые эпохи народы знали о тех существах, что делили ночь с людьми, но их заставили забыть. Им затыкали рты или просто игнорировали. Некоторые обрели и виденье, и способность отвечать ударом на удар, но многие просто сошли с ума. Однако те, кто сохранил рассудок, разносили весть. Еще в детстве, проживая на своей холодной заснеженной родине, ваш покорный слуга слышал кое-какие истории и сказки. В них есть существа, которые могут выглядеть людьми, а потом «изменяться». Их существование — один большой Спектакль. У них есть свои правители, и у них есть свои рабы. Если их Принц просто подозревает, что раб крови ставит под угрозу Спектакль, пф-ф-ф! До свидания, раб. — Роберт не смог сдержать злобный смешок. — Благодарю вас за услуги, но попытайтесь не заляпать мой халат Гуччи и мраморный пол своими мозгами.

— Да вы что? — Мэдисон изобразила на лице запоздалое удивление, но ей не удалось обмануть этим старого лиса. — Вампиры любят Гуччи?

Роберт не рассмеялся, только поднял белую бровь, его серые глаза внезапно стали пустыми, как тот туман, который она видела за маленьким окошком маяка. Предрассветное утро, всё побережье было в тумане.

— Не шути со мной, девчонка. Они сказали мне: «Учитель истории не поставит тебе хорошую оценку за летнюю практику». Они также говорят мне: «Парочка новообращенных вампиров путешествовала по стране и барагозила, их тем временем преследовал не менее жестокий шериф». Ну и зачем? Деньжат захотелось срубить? Не-е-ет… И ты такая же, как он.

Он выбросил руку в сторону раненого Дэвида. Мэдди чуть не подавилась чаем от услышанного. Правда полоснула воздух между ними двумя, словно лезвие опасной бритвы. Опомнившись, она облизнула губы и придала лицу максимально невинное выражение.

— Гм, извините, я вас не совсем понимаю.

Старик поднял татуированную руку с подлокотника, затыкая ее ложь.

— Хватит строить из себя олененка Бэмби! Ты не хуже меня знаешь: на каждое животное найдётся свой охотник. Вот, например, вампирская раса. Они питаются теплокровным скотом, однако иногда, очень-очень редко, этот скот дает сдачи. Тех, кто отвечает праведным гневом, а не подставляет щеку, высшие силы обрекают на тернистый путь. Путь этот один, хоть он и может идти под разными флагами, Охотники называют это Догма. Их всего девять. Ты уже знаешь свою, малышка?

Девушка неуверенно замотала головой.

— Как нет? Получается, этот полудохлый Заблудший болван совсем тебя не обучал?

Со стороны кровати послышался скрип и возмущенный стон. Преодолевая боль, Дэвид приподнялся на локтях, чтобы, нахмурив брови, заглянуть в глаза наглого старикашки. Если, конечно, так можно назвать шестифутового деда в обтягивающем мышцы сером свитере.

— Вы встали на дыбы, как перепуганный конь, потому что я произнес название, которое ваша Догма сделала бранным словом?

Взгляд Дэвида, говорящий: «Фильтруй свою речь, чёртов правдоруб», столкнулся с равнодушным профилем Роберта. Тот внимательно осмотрел девушку с головы до ног, будто просканировав ауру взглядом. Мэдди снова заметила, что глаза его меняются. Теперь они бесцветно-мутные, как самогон, будто Робу уже перевалило за девяносто.

— Преследователь, Безгрешный, Ясновидящий, Судья? Нет, нет, нет и еще раз нет! — Откинувшись на спинку обшарпанного кресла, он прищурился, обозлившись на собственную способность читать людей. — Заступник или Искупитель? Возможно… но нет.

Роб обменялся многозначительными взглядами с Дэвидом, казалось, они хорошо понимают друг друга без слов.

— Оставь её в покое, — протягивает Дэвид с другого конца шестиугольной комнаты.

Роб сверкнул на него глазами и продолжил. Ему как-то удавалось преподносить всё, что вылетало из его уст, звучащим так, словно это мистическая истина на потерянной скрижали Моисея.

Роб растопырил пальцы как букву V.

— Кроме них существует две потерянных Догмы: Отшельники и Заблудшие. В то время как другие слышат голоса лишь изредка, они слышат их постоянно. Шум в сознании усиливаются в присутствии монстров и других охотников. Мы прячемся от мира, пытаясь заглушить этот шум. Однако рано или поздно обнаруживаем, что не можем игнорировать то, что узнаем от Сияющих. Нужно использовать эту информацию, передавая ее остальным. Позволишь мне это сделать?

Дэвид слабо кивнул, и старик вновь обратился к Мэдди, которая вслушивалась в каждое его слово с любопытством неофита.

— Цель и метод не имеют значения — все, кто охотится на порождения тьмы, приносят в жертву что-то важное для себя. Отшельники приносят в жертву прошлое — мы обрываем все связи и уходим в изоляцию. — Он обвел взглядом внутреннюю обстановку своего маяка. — Спорим, ты тоже любишь пострадать?