Констанция пристально посмотрела на него. Мурасаки не отвел взгляд.

– Ты же понимаешь, что как только ты выйдешь отсюда, я отправлюсь проверять.

– Можете проверить прямо сейчас, – предложил Мурасаки. – Я подожду вас. Снаружи.

Констанция поднялась и направилась к выходу. Мурасаки последовал за ней.

Когда они подошли к лестнице, он демонстративно запрыгнул на перила, всем своим видом показывая, что никуда не собирается идти.

Когда Констанция вернулась – на четверть часа позже, чем предполагал Мурасаки, – он все так же сидел на перилах. Марины не было.

– Что ж, – кивнула ему Констанция, – раз ты меня ждал, значит, наш разговор не окончен.

– Совершенно верно, – Мурасаки спрыгнул с перил. – У меня есть несколько вопросов.

– То, что ты меня дождался, еще не значит, что я на них отвечу, – сухо обронила Констанция Мауриция.

– Но я должен хотя бы попытаться, – улыбнулся Мурасаки. – Ведь правда?

– Не заставляй меня думать, что твои оценки по коммуникации были добыты тобой незаконным путем, – сказала Констанция, входя в кабинет.

Она заняла свое место за столом и кивнула Мурасаки на стул напротив. Как в старые злые студенческие времена, про себя вздохнул Мурасаки. От ментального поводка он избавился, а от стереотипов своего поведения – нет.

– Итак, что же ты хотел узнать?

– Я хочу попасть ко второй печати, – сказал Мурасаки. – Это возможно?

Констанция ответила ему долгим внимательным взглядом.

– Зачем?

– Потому что канал связи нестабилен, – Мурасаки попробовал вложить в свой голос немного раздражения, которого он совершенно не испытывал. – Очень тяжело активировать воспоминания и умения, когда связь теряется каждые несколько секунд, знаете ли. Иногда она держится дольше, но чтобы начать по-настоящему работать, мне нужен стабильный канал связи.

Констанция вздохнула.

– Печати тебе не помогут.

Мурасаки покачал головой.

– У меня другая гипотеза.

Констанция смотрела на него так долго, что он понял: до вопросов она не снизойдет.

– Печати связаны между собой и связаны с Могильниками. Правильно?

Констанция кивнула.

– Я хочу понять структуру этой связи и привести канал, по которому мы общаемся с Сигмой, к тому же виду.

Констанция задумалась на несколько долгих минут.

– Звучит разумно.

– Так как мне попасть туда?

– Я расскажу тебе при одном условии.

Мурасаки кивнул.

– Ты не будешь ничего делать с печатями. Ни с этой, ни с той. Никаких попыток реконструкции, понятно? Вообще никаких экспериментов. Любая попытка сделать что-то с печатью вызовет активность Древних, которые и так начали просыпаться.

– Я понял, Констанция Мауриция, – смиренно сказал Мурасаки. – Никаких экспериментов. Мне только посмотреть, руками трогать ничего не буду.

– Я предупрежу кураторов Первого филиала, чтобы твой портал не аннигилировали, – вздохнула Констанция. – А теперь слушай внимательно. Попасть из одного филиала во второй напрямую нельзя. Но ты можешь попасть туда из того места, где ты сейчас обосновался.

– Но координаты Первого филиала вы же мне скажете?

– Отражение координат Академии по вероятностной оси, – нехотя сказала Констанция. – Думаю, ты сам в состоянии сделать расчеты.

Мурасаки задумался. Он не думал, что первую печать спрячут вот так очевидно и в то же время недоступно.

– Но ведь там… ничего нет.

Констанция Мауриция кивнула.

– Именно так. Зато туда легко открываются порталы.

– А более… человеческого транспорта нет?

– Разумеется, нет, – раздраженно сказала Констанция. – Кого бы перевозил этот транспорт, по-твоему, Мурасаки? Там есть только Академия и ничего больше.

– И печать, – тихо добавил Мурасаки.

Констанция вздохнула.

– Что-нибудь еще хочешь спросить?

Мурасаки покачал головой.

– Нет. И спасибо, что уделили мне время.

Констанция поморщилась.

– Не переигрывай, Мурасаки.

– Тогда просто спасибо, – сказал Мурасаки и поднялся с места.

– И еще, – тихо добавила Констанция, – Марину с собой не бери.

– Почему? – изумился Мурасаки.

– Потому что кто-то должен пойти и вытащить тебя оттуда, если ты там застрянешь. Не мне же за тобой бегать. У меня есть и другие дела, – холодно сказала Констанция.

Марина ждала его за дверью.

– Пойдешь? – Мурасаки мотнул головой в сторону кабинета Констанция.

– Зачем?

– Поздороваешься с куратором. Расскажешь ей новости, – ухмыльнулся Мурасаки.

– У меня нет для нее новостей, – отрезала Марина. – Куда мы сейчас?

Они вышли из административного корпуса Академии. Мурасаки посмотрел налево, потом направо. Потом одернул себя – им больше не надо было в студенческий городок.

– Сейчас мы возьмем такси, чтобы оно отвезло нас в космопорт, потому что мы возвращаемся обратно. А потом я отправлюсь в одно место, куда Констанция посоветовала тебя не брать.

– И что же я буду делать в том убогом мире, где ты почему-то решил пожить?

– О, у тебя будет сразу два дела. Одно – от меня, а второе – от Констанции Мауриции.

– Сгораю от нетерпения, – пробурчала Марина. – Так что мне надо будет делать?

– Ну, во-первых, тебе придется найти Раста и Чоки. Но не разговаривать с ними. Просто найти. Это для меня. А во-вторых, если я не вернусь из моей небольшой экспедиции, тебе придется отправиться за мной и вернуть меня оттуда. Это поручение от Констанции.

– И куда же это ты собрался? – ехидно спросила Марина.

– В первый филиал.

– И зачем тебе туда?

Мурасаки вздохнул. Он начал уставать от Марины.

– Потому что там вторая печать. Или первая. Я думаю, первая, – перешел он на свой обычный легкомысленный тон, – раз у нас здесь второй филиал, то у нас наверно, и вторая печать. А раз у них первый филиал, то и печать первая.

– Мурасаки! Не говори со мной, как с идиоткой!

Мурасаки пожал плечами.

– Для Высшего ты на удивление быстро выходишь из себя, тебе не кажется?

– Мне кажется, что у тебя талант выводить из себя всех, даже Высших. Против такого таланта практически невозможно устоять.

– У меня много талантов, – кивнул Мурасаки, – я их никогда не инвентаризировал. Но пока мы еще не улетели, ты можешь вернуться к Констанции Мауриции и отказаться быть моим помощником.

– Не могу, – яростно возразила Марина. – Я хочу сделать все, что от меня зависит, чтобы жить дальше.

Мурасаки вздохнул. Все хотят жить. И только он один хочет к Сигме. А там видно будет. Хотя… наверное, это даже хорошо, что все хотят жить, а не к Сигме, что бы он с ними всеми делал, если бы они там оказались?

Они вышли из такси и Марина с грустью осмотрелась вокруг.

– Никогда бы не подумала, что судьба Академии может зависеть от тебя и твоей подружки.

– Ты скучаешь по временам учебы?

– Я скучаю по этим местам.

Мурасаки пожал плечами.

– Так оставайся здесь, в чем проблема? Искать Чоки и Раста удобнее отсюда. Узнаешь от Констанции про их заказчиков. Или не у Констанции, а в архивах. Где-то должны быть эти сведения.

– Я умею искать информацию, – отрезала Марина. – И запросить архивы я смогу и с той захудалой планетки, где мы сейчас живем. А отслеживать твое отсутствие мне точно будет проще оттуда.

– Как скажешь, – пожал плечами Мурасаки. – Только не жди, что я разрешу тебе жить в моем доме.

– А что же в нем такого тайного и особенного, что мне там нельзя жить?

– Он мой, – ответил Мурасаки. – Заведи себе свой и живи в нем. И зови в него всех, кого тебе захочется.

– М-да, – вздохнула Марина. – Все-таки ты стал совсем невыносимым.

– Я всегда таким был, – улыбнулся Мурасаки. – Выносить меня настоящего может только Сигма.

– И что, она ни разу не говорила, что ты невыносим?

– Она еще более невыносима, – рассмеялся Мурасаки. – Но в других вещах. Мы друг друга компенсируем.

– Так странно, что ты говоришь о ней так, будто вы все еще вместе, – вздохнула Марина.