– А-а-а, – разочарованно вздохнула Тати, – просеиваешь архивы? А клиенты не будут против, что ты их фотографии продаешь без спроса?

– Я не продаю их фотографии, – парировала Сима. – Я продаю свои.

Молчание Тати говорило не о том, что она пропала, а лишь о том, что она переваривает информацию.

– А ты думаешь, твои фотографии купят? – осторожно спросила Тати. – Ты только не обижайся, Симочка, я ничего плохого про тебя не хочу сказать, но ты… ну как бы внешность у тебя не модельная…

Сима рассмеялась.

– Да кому какое дело до моей внешности! Ты посмотри, что в мире творится! Локдауны и пандемия. Новости тоже про локдауны и пандемию. И реклама тоже.

Тати молчала, но телефон прямо-таки сочился непониманием.

– Иллюстрации к новостям где-то надо брать, правда? Я сделала свои фотографии женщины в маске, – объяснила Сима. – В профиль, в фас, в полупрофиль. Влево, вправо. С улыбкой, нахмуренную, с макияжем глаз и без них. Скоро на всех новостных сайтах страны.

Тати наконец рассмеялась.

– Сима, это же гениально!

Сима промолчала, что это не столько гениально, сколько очевидно. Как и те фотосеты, что уже были загружены и даже неплохо продавались: мытье рук во всех ракурсах, обработка их антисептиками – отдельно гелем из бутылочки, отдельно спреем из флакона. Впрочем, и запланированные на ближайшие дни съемки Симе тоже казались очевидными: горсти лекарств, например.

– Никто не мешает тебе заняться тем же. Или придумать свои идеи.

Но и этот намек Тати пропустила мимо ушей. Раз уж она решила поболтать, она будет болтать.

– Ой, Сим, у меня же другая специализация. Я в предметные съемки не умею.

– Самое время поучиться. Освоишь что-нибудь новенькое.

– К тому времени, как я освою, – вздохнула Тати, – все стоки будут забиты тобой и твоими последователями.

– Тогда найди свою нишу, – нытье Тати начало утомлять Симу. – Что ты умеешь?

– Ты же знаешь, я в основном по портретам и свадьбам.

– Самое востребованное умение!

– Ты издеваешься?

– Почему это? – пожала плечами Сима. – Сама подумай, все сидят в сети, даже совещания проводят онлайн. Всем нужны красивые фото на аватарки.

– И как я буду им делать эти фото? – мрачно спросила Тати.

– Так это ты у нас специалист по портретам, а не я! Как хочешь, так и будешь! Хоть с полутора метров, стоя перед открытой дверью их квартиры! Хоть дистанционно через видеосвязь.

– Думаешь, за это будут платить? – с сомнением спросила Тати.

– Людям скучно. Они будут платить за все, чем можно развлечься, не выходя из дома, – с раздражением сказала Сима. – Хоть за аватарки для профилей, хоть за секс по телефону.

– Можно без намеков?

– Да я ни на что не намекаю. Просто у меня такое чувство, что я тебя уговариваю заняться работой. А я не уговариваю. Не хочешь – не работай. Отдыхай! Расслабляйся! Наслаждайся жизнью! – Сима рассмеялась. – Тати, честное слово, я работаю, потому что мне нравится. И чтобы не сойти с ума.

– Ты и про зарядку так же говорила.

– Ну да, и зарядку мне тоже нравится делать. Особенно сейчас.

Сима хотела было сказать, что даже купила себе гантели, но передумала.

– Все-таки ты странная, – проворчала Тати. – Может, ты еще встаешь по будильнику?

– Конечно, – согласилась Сима. – И работаю по расписанию. Мне вообще-то не хочется встретить конец локдауна с депрессией, лишним весом и пустым кошельком.

– Ты робот, – проворчала Тати. – Робот, который достучался до моей совести. Пойду сделаю уборку.

– Удачи, – сказала Сима и быстренько нажала отбой, подавив желание спросить, какие из ее слов навели Тати на мысль об уборке. Какие бы ни навели – пусть идет и что-нибудь делает.

Судя по Тати и остальным знакомым, все восприняли локдаун как бессрочный отпуск. А отпуском он не был. Не для Симы. Она работала, потому что прекрасно понимала, если отпустить на волю свою психику, ей не помогут никакие таблетки, и тогда одним голосом она не отделается. Но чего Сима не понимала, так это почему остальные не видят таких простых вещей. Почему вместо того, чтобы подумать, чем занять свой мозг и как обеспечить ему новые впечатления, они только и делают, что звонят друг другу? Хотя… это ведь и есть самый простой способ обеспечить новые впечатления, да?

Сима вернулась к обработке фотографий, поглядывая на часы, чтобы не пропустить лекцию. После истории с миллиметровкой Сима совершила налет на курсеру и нашла там курс «основы эпидемиологии», на который почему-то можно было записаться с любым уровнем знаний. Пока лектор рассказывал очевидные вещи, но Сима ловила себя на мысли, что, возможно, они не такие уж очевидные для остальных слушателей. Наверное, она действительно что-то знает, только не помнит об этом. Но все равно лекции пропускать не хотелось.

Снова зазвонил телефон. Сима протянула руку, чтобы отклонить вызов, но промазала, сбила телефон на пол, и его пришлось поднимать. И Сима увидела имя – Алеша. Он звонил ей редко и только по делам. Сима нажала «ответить».

– Привет, Алешка.

– Привет, Сим, как дела?

Сима поморщилась. Эти социальные ритуалы необходимы, без них никуда, но как же иногда не хочется их придерживаться, а?

– Да думаю, у всех сейчас дела более-менее одинаково, – улыбнулась Сима. – Ты как? Не болеешь?

– Чем? – удивился Алеша, как будто они не жили внутри пандемии уже месяц.

– Короной, чем же еще?

– Ах, это, нет, конечно, – рассмеялся Алеша. – Я сижу дома, никуда не выхожу, ни с кем не общаюсь, даже с курьерами. Не из форточки же мне надует.

– Да, из форточки вряд ли, – согласилась Сима, прикидывая, можно ли уже переходить к делам, или надо еще немного походить кругами вокруг да около. – С форточкой социальную дистанцию можно не соблюдать.

– Слушай, я вот что хочу тебя спросить, – начал Алеша. – Ты что сейчас смотришь?

– Фотографии, – на автомате ответила Сима, – а что?

– Это сериал или кино?

– Это фотографии, – с тоской объяснила Сима, понимая, что на этот раз даже Алеша позвонил ей поболтать. – Ну, я думала, ты в курсе, что я фотограф типа, делаю фотографии, вот сейчас смотрю, что наделала.

– Ты серьезно?

– Ага.

– Это срочно? Твои фотографии, которые ты наделала?

Сима снова взглянула на часы.

– Да, время поджимает.

– Тогда не буду мешать. Набери меня вечером, как освободишься, – сказал Алеша. – Поболтаем.

– О чем? – осторожно спросила Сима. Алеша был мастером из салона фототехники. Чистил и калибровал ее объективы. В последнее время больше в частном порядке. О чем, скажите на милость, он хочет с ней поболтать? Об объективах? Что у них может быть общего?

– Ты как-то говорила, что смотришь фильмы-катастрофы. Хочу твоих рекомендаций.

– Хорошо, – сказала Сима, – как время появится, позвоню.

Она знала, что не позвонит ему никогда. И в следующий раз отнесет объективы в мастерскую. Откуда у людей такая жажда общения, вот откуда?

Сима заставила себя вернуться к работе. Настроение упало не до нуля, а куда-то ниже, под стол, закатилось под плинтус. Люди выглядели… такими потерянными. Что Тати, что Алеша. Они как будто ждали, что придет кто-то взрослый и скажет, что им делать, чтобы все закончилось. Но при этом почему-то ни ВОЗ, ни мэрия на роль взрослого не годились, потому что все их советы встречались в штыки, хотя и некоторые приходилось выполнять.

Сима вздохнула. А ведь голос в голове ей что-то говорил по этому поводу. Но что? Она не помнила, хотя в его словах, кажется, содержался совет… Сима напряглась, но не могла вспомнить. Только общий смысл – что она должна спасти этот мир. Но это точно была не та мысль, которая сейчас ей казалась важной. Тот голос говорил ей что-то еще. О другом взгляде на пандемию. Но что именно он говорил? Симу так разозлило появление голоса и то, что он предлагал ей ровно то, что предлагают голоса в голове, что она не сильно вслушивалась в его слова. Но все равно от одной из фраз у нее мурашки побежали по спине. Что это была за фраза?