– Нет, – я покачал головой. – Я это должен сделать сам. В видении было ясно показано, что только своими силами и без чужой помощи. Не думаю, что стоит шутить с такими вещами. Ты пока поднимись на дерево, где мы ночевали и отдохни, там должно быть безопасно. А я постараюсь вернуться как можно быстрее.

Амелия хотела возразить, но что‑то в моём лице заставило её промолчать, будто я только что объявил себя пророком.

– Я понимаю, – серьезно кивнула она. – Это было личное Небесное Озарение. В таком случае сделаю как ты говоришь.

Попросив меня быть осторожнее, девушка направилась к нашему небольшому лагерю. А я захватил с собой нож и один из трофейных балахонов рванул к алтарю.

Чёрный обсидиановый постамент стоял всё так же мрачно посреди выжженного круга. Бабочки продолжали влетать в камень и растворяться в энергетических вспышках.

Достал острогу из системного слота, её шершавое древко придавало уверенность.

– Ну что, каменюка, – обратился я к алтарю. – Готов к встрече с дедушкиным молотком?

Подошёл к алтарю вплотную, осмотрелся, примерился. Выглядело это конечно максимально тупо, пытаться разрушить каменное сооружение палкой, но я не давая себе времени на раздумья, со всей силы ударил острогой.

Бам!

Наконечник врезался в черный камень, и по его поверхности побежали трещины, похожие на трещины на лобовом стекле. Алтарь задрожал, и из него стали вырываться струйки сизого дыма.

Второй удар. Трещины расширились, превращаясь в настоящие расколы. Постамент угрожающе затрещал.

Третий удар стал решающим. Алтарь рассыпался на куски с оглушительным грохотом. Из его обломков вырвался мощный поток энергии, который на мгновение завис в воздухе облаком золотого света, а затем рассеялся, уходя куда‑то вверх, к куполу.

Я стоял среди обломков, тяжело дыша и с досадой наблюдая, как улетучивается такая прорва энергии. Черт, если бы можно было ее как‑то поглотить или собрать. Но у меня не было такой Техники, оставалось только смотреть, как сокровище испаряется в воздухе и из него начинают образовываться новые бабочки…

Странно. Они собрались в облако, и медленно полетели в центр острова, туда, где мы повстречались с культистами. Словно их туда тянуло что‑то неведомое…

Отряхнув руки от каменной пыли, побежал следом за бабочками.

Круг выглядел точно так же, как и раньше. Мертвый, потухший, без единого проблеска энергии. Внезапно портал тихо загудел и начал активироваться.

Я отскочил в сторону и спрятался за ближайшим грибом, а золотистые бабочки закружили высоко над порталом. Руны вспыхнули синим светом, воздух над кругом задрожал, и через мгновение из портала вывалилась целая толпа фигур в балахонах.

Десять… пятнадцать… двадцать. Черт, да их тут больше двух десятков.

Рыболюди быстро разделились на группы. Из‑под капюшонов доносились булькающие голоса, отдающие короткие команды. Будто здесь собралась команда «Летучего голландца» и решила устроить костюмированную вечеринку.

Один из них, видимо главный, прохрипел:

– Разделиться на группы! Обыскать весь купол! Найти нарушителей!

Они разбежались в разные стороны, портал потух, возле его площадки никого не осталось.

Я подождал, пока последний скроется за деревьями, достал из корзины один из трофейных балахонов. Вонял он, прямо скажем, как тухлая селёдка, но выбора не было. Натянул на себя, подтянул капюшон пониже.

Встал прямо в центр погасшего круга.

– Ну? – негромко произнес в пустоту. – Я выполнил твою просьбу. Теперь твоя очередь.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом бабочки устремились в центр круга напитывая формацию золотой энергией. Мир вспыхнул ослепительным светом, всё завертелось, а пустой желудок подпрыгнул к горлу.

Проморгавшись, понял, что нахожусь на каменной площадке, но место уже было другим. Передо мной простирался огромный амфитеатр, высеченный из тёмного камня. Ряды ступеней уходили вниз, к широкой арене в центре. Всё кольцо окружали мерцающие энергетические барьеры, за которыми клубилась тёмная вода.

Мы все еще находились под рекой, но уже не в том подземном лесу.

Я повернулся, чтобы осмотреться получше, и у меня отвисла челюсть.

В прошлый раз я смотрел на это из‑под купола, снизу вверх, под неудобным углом. А сейчас я видел все это снаружи, с отличного ракурса. И то, что я принимал за остров…

Святые макароны. Это была не платформа. Это была не огромная платформа на сваях, а панцирь. Гигантский панцирь ЧЕРЕПАХИ! А те колонны, которые я видел раньше и принимал за опоры, оказались ее исполинскими лапами.

Голова черепахи покоилась на краю амфитеатра. Даже отсюда, с расстояния в сотню метров, она выглядела невероятно огромной. Глаза были закрыты, но я чувствовал, что она не спит. Она просто… дремлет. Или медленно умирает.

От ее тела к куполу подземного леса тянулись тонкие потоки энергии. Те самые светящиеся бабочки! Они вытягивались из черепахи и улетали вниз, где их поглощали алтари.

Вот оно что. Алтари питались жизненной силой этого древнего существа. А я только что разрушил один из них, немного ослабив хватку рыбомордых ублюдков.

– Черепаха, – прошептал, глядя на спящую громадину. – Так это ты меня сюда звала?

Внизу, в центре амфитеатра, копошилась целая толпа рыболюдей. Некоторые были в балахонах, другие не скрывали своего уродства. Чешуйчатые тела, перепончатые конечности, жабры на шеях. Фильм ужасов и цирк уродов в одном флаконе.

Один из рыболюдей в балахоне заметил меня и подошёл. Я натянул капюшон пониже и постарался выглядеть максимально естественно. То есть сутулым и подозрительным, как и все эти уроды.

– Эй, ты! – прохрипел он голосом, будто полоскал горло гравием. – Слышал новости?

– Ка‑хие? – буркнул в ответ, стараясь говорить как можно меньше и невнятнее.

– Выяснили, почему третий алтарь плохо работал! Думали, опять улитка на него залезла, а оказалось, что гости пожаловали! Двое людей!

– Уууу? – изобразил я удивление.

– И знаешь что? Эти самоубийцы алтарь разрушили! Совсем! Старейшины в бешенстве! Особенно Владыка Ках’втул!

Ках’втул? Серьёзно? Ну и имечко…

– Пох‑нятх‑но.

– Вот бы посмотреть как их жизненную силу будут высасывать для создания ядра Урф’гтула.

Я кивнул и поспешил прочь, стараясь держаться в тени.

Среди всей этой мерзости в центре амфитеатра выделялись три твари. Они были крупнее остальных, с какой‑то призрачной, неестественной аурой. Один из них напоминал гибрид человека и медузы точь‑в‑точь тот урод, которого я прикончил под островом. Или он тогда не сдох?

Второй уже виденный нами ранее рак с человеческим торсом. А третий…

Третий восседал на импровизированном троне в центре арены. Верхняя часть его тела была полупрозрачной, как у привидения, а нижняя представляла собой огромного краба. Судя по тому, как остальные рыболюди суетились вокруг него, это был их главарь.

Медуза выглядел каким‑то вялым и ослабленным. Его полупрозрачное тело висело в формации, над какой‑то другой, настоящей медузой, и их тела словно сливались воедино. Восстанавливается, гад.

И тут старик‑краб взревел:

– ГДЕ ОНИ⁈ ПОЧЕМУ ДО СИХ ПОР НЕ НАШЛИ ЭТИХ ЧЕРВЕЙ⁈

В ярости он создал из воздуха угольно чёрный хлыст и обрушил его на одного из культистов. Удар этой магической штуковины был настолько мощный, что от культиста остался только балахон и красная лужица.

– Найти! – прорычал краб. – Найти и привести! Я лично высосу из них каждую каплю энергии и никчемные души!

Ну да, удачи тебе в этом. Прямое сражение с таким монстром для нас с Амелией равносильна самоубийству, поэтому в ближайшее время я с ним сталкиваться не планирую.

«ПОДОЙДИ БЛИЖЕ», – раздался в моей голове знакомый голос.

Черепаха. Она меня сюда и перенесла.

Я натянул капюшон поглубже, сделал морду кирпичом и начал спускаться по ступеням амфитеатра. Нужно было выглядеть как один из местных прислужников, иначе меня вычислят в два счета.