Когда последняя капля упала в чашку, поднял её, оценивая получившийся объём. Примерно стакан. Вся энергия от четырёх корзин рыбы, сжатая до размера одного глотка.

Поднёс чашку к губам и опрокинул содержимое в рот.

Горячий, тягучий концентрат обжёг горло, проглотил его залпом, чувствуя, как плотная волна духовной энергии разливается по телу. Дело пошло.

Открыл интерфейс Системы. Рыбацкое ведёрко, которое вчера было почти пустым, теперь заполнилось на четыре процента.

Хм… За один полный цикл получилось четыре процента. Неплохо.

Я прикинул в уме. Пять циклов это двадцать процентов от первой партии рыбы. Но каждый следующий цикл даёт меньше, потому что рыба отдаёт энергию постепенно. Второй цикл даст два процента, третий один, четвёртый и пятый вместе ещё один.

Итого восемь процентов за полный день работы с одной партией улова.

Значит, мне нужно примерно тринадцать дней, чтобы накопить сто процентов и прорваться на шестой уровень.

Я усмехнулся, ставя пустую чашку на камень, как и рассчитывал.

Дальше всё пошло по накатанной схеме. Сварить бульон, слить, выпарить, собрать концентрат. Причем пока в одной половине котлов бульон выпаривается, в других варится новый в рамках следующего цикла. Ни один из котлов не простаивал просто так.

Пока работал время потеряло чёткие границы. Солнце ползло по небу, отмеряя часы, но я почти не замечал его движения.

К вечеру, когда последний, пятый цикл завершился, я выкинул всю разваренную рыбную субстанцию в воду как подкормку возле ловушек.

По возвращении в лагерь, завалился в постель, глядя в темнеющее небо. Усталость навалилась разом, но я был доволен полученным результатом.

В этот момент из леса послышался шорох и я обернулся.

Рид тащил что‑то крупное. Волок по земле, цепляясь когтями за траву и напрягая все мышцы. Его двухвостая фигура выглядела нелепо рядом с очередной огромной тушей.

Поднялся, щурясь в сумерках, это был ещё один Олень Чёрного Металла. Кажется мой кот решил добычу этих зверей поставить на поток?

Рид меж тем дотащил тушу до костра и бросил к моим ногам. А следом послал образ: жареное мясо, пряный дым костра, сочные куски на углях. Его янтарные глаза смотрели с ожиданием.

Я хмыкнул.

– Хорошая охота, хвостатый.

Рид довольно мяукнул и уселся рядом, облизываясь.

Весь вечер я готовил половину туши оленя. Себе отрезал только небольшой кусок, а кот умял почти всё остальное. С раздувшимся животом он растянулся под ближайшим деревом и мгновенно отключился.

На следующее утро история с повторилась. Снова разжёг костёр и дожарил вторую половину.

Наевшись, кот растянулся боком у костра и послал мне сонный образ: спать до обеда, потом снова охотиться на оленей. Повторять это по кругу, пока в лесу не останется таких вкусных трофеев. Его глаза закрылись, и вскоре раздался размеренный, беззаботный храп.

Я сел на камень и, глядя на тлеющие угли серьёзно задумался.

Оленина это ценный источник энергии. Игнис утверждал, что она принадлежит стихии металла, укрепляет кости и делает тело прочнее. Если сварить и выпарить мясо правильно, как я делаю с рыбой, то можно извлечь всю силу из туши, а не довольствоваться небольшим куском.

Я не мог так поступить. Олень это добыча Рида, его заслуженная награда, добытая с риском для жизни. Если я начну вытягивать из мяса энергию для бульона, то оставлю его ни с чем. А ведь Рид растёт, эволюционирует, и эта сила ему нужна не меньше, чем мне.

Обкрадывать своего спутника?

Нет, это точно не мой путь. Покачал головой, пусть мясо достанется Риду.

Поднявшись с камня, я направился к озеру, чтобы начать утренний сбор улова. Пора запускать новый цикл варки. Однако сделав пару шагов остановился.

Взгляд привлекли валяющиеся на траве кости.

Рид кости не ест, а ведь в костях тоже содержится большое количество духовной энергии. Может, не так много, как в мясе, но она там точно есть.

И не только свежие кости от вчерашнего ужина. Ещё остались кости с того раза, когда я готовил гору стейков для Игниса и охотников. Целая куча лежит в стороне и ждёт своего звёздного часа.

Я медленно повернулся к батарее котлов.

А что если… В голове тут же сформировалась простая и незамысловатая идея.

Следующие три часа прошли в привычном ритме. Собрал улов, загрузил рыбу в котлы. Под кости оленя выделил отдельный котёл, опыт подсказывает, что вариться они будут примерно часов десять или двенадцать, как и говяжьи. Значит один цикл рыбы равен только одной варке костей. Кости опустились на дно котла с глухим стуком.

Вода закипела, жар усилился, закрыл крышки, оставляя варево булькать.

В конце дня, когда первый цикл варки костей завершился, я объединил бульоны и выпарил концентрат. Он получился темнее обычного, с лёгким металлическим отливом. Выпил залпом и сразу открыл интерфейс, чтобы проверить полученный результат.

Ведёрко показывало тот же прирост, что и раньше. Восемь процентов.

Нахмурился, погодите, как так? В котлах варились и рыба, и оленьи кости. Энергии должно быть намного больше. Куда делась сила из костей?

И тут накатило.

Резкая боль пронзила запястья. Потом локти, плечи. Словно кто‑то вбивал раскалённые гвозди прямо в костный мозг. Я зашипел сквозь зубы и рухнул на колени, когда жгучая волна прошлась по бедренным костям.

Черт… что за…

Ноги подкосились и я упал на четвереньки. Пальцы впились в траву, костяшки побелели. Ощущение было таким, будто скелет распирало изнутри, словно кости под давлением наполняли расплавленным металлом. Рёбра, позвоночник, череп…

Пот застилал глаза. Я тяжело дышал, упираясь лбом в землю, и просто ждал. Другого выхода не оставалось.

Боль медленно отступала, словно нехотя, оставляя за собой глубокую тяжесть. Постепенно она тоже исчезла, сменившись странным ощущением. Тело стало непривычно тяжёлым, а мутный взгляд упирался в небо.

Я приподнялся, потряс головой, стараясь избавиться от остатков дурноты.

И вдруг понял.

Кости. Энергия из оленьих костей не попала в ведёрко, а устремилась в скелет.

Я сжал и разжал кулак, прислушиваясь к ощущениям. Непривычно, словно каркас тела стал плотнее и устойчивее.

Когда ел стейки из того же оленя, ничего подобного не было. Лёгкое тепло, приятная сытость, и на этом всё. А тут концентрат выдал полный набор: вся сила костного бульона, сжатая до размера рюмки, ударила разом.

Поднялся на ноги и усмехнулся, глядя на котлы с доваривающейся рыбой и костями.

Выходит, мой прорыв будет не только быстрый, но и качественный. Рыба наполняет ведёрко, а кости укрепляют скелет. Два потока энергии, два разных эффекта. Что ж, если цена за это немного боли, то я готов ее потерпеть.

Дни потекли в привычном ритме, один похожий на другой, как капли бульона в моих котлах.

Утром я обходил морды, вытряхивая серебристую рыбу в корзины. Днём варил, сцеживал, выпаривал, пил обжигающий концентрат и корчился от боли. Вечером сбрасывал рыбную кашу, наполняя ловушки и падал на подстилку, чтобы с рассветом начать всё сначала.

Рид удивил, каждый вечер, он приносил свежепойманного оленя.

Я так и не понял, как он это делает. Деревенские охотники замирали при виде оленя, а Кот таскал их с такой лёгкостью, будто разносил вечернюю прессу.

Может, у него какой‑то особый охотничий инстинкт? Или способность к засадам, которую Рид развил вместе со вторым хвостом? Как бы то ни было, результат меня более чем устраивал.

В любом случае, поток оленьих костей не иссякал, и моя фабрика концентратов работала на полную мощность.

Что касается боли при укреплении от стихии металла, то она стала привычной, как вечерняя пробежка. Мозг адаптировался к этим ощущениям, и если в первые дни я валялся на земле минут по десять, то к концу первой недели всё ограничивалось парой минут сильного дискомфорта.

Проблема возникла на пятый день.

Когда я утром обошёл морды, рыбы оказалось столько, что она не помещалась в котлы. Ловушки были набиты под завязку, корзины переполнены, а у меня просто не хватало ёмкостей, чтобы всё это переработать.