– Но ты тронул моего кота.

И он ударил.

Сапог врезался Людвигу прямо в лицо. Боль вспыхнула яркой звездой, и он почувствовал, как несколько зубов с хрустом выбились из десён. Рот мгновенно наполнился кровью.

Людвиг захлебнулся криком, но Ив уже не смотрел на него…

– Он ваш, – сказал мальчишка и отступил в сторону.

И тогда начался настоящий ад.

Первый удар пришёлся в рёбра. Тяжёлый охотничий сапог врезался в бок с такой силой, что Людвига перевернуло на спину. Второй удар последовал мгновенно, потом третий. Они сыпались отовсюду: в живот, в грудь, в плечи, в ноги.

Людвиг пытался закрыться руками, свернуться в клубок, хоть как‑то защитить себя, но охотники не давали ему передышки. Десять лет он был главным в этой деревне. Десять лет все ему подчинялись и терпели его власть и самоуправство. И теперь все эти годы накопленной ненависти обрушились на него в виде безжалостных ударов.

Хруст.

Людвиг взвыл, когда что‑то сломалось в левом боку.

Ещё удар.

Ещё хруст. На этот раз в предплечье.

Людвиг уже не кричал. Только хрипел, сплёвывая кровь и выбитые зубы, пытаясь укрыть голову сломанными руками.

В какой‑то момент он решил, что здесь умрёт, в этой проклятой роще, забитый до смерти теми, кого годами считал своими слугами. И почти смирился с этой мыслью…

Но тут сквозь пелену полуобморочного состояния до него донёсся голос:

– Достаточно.

Голос мальчишки рыбака прорезал багровую пелену.

Удары прекратились.

Людвиг лежал на земле, скрючившись в позе эмбриона. Каждый вдох давался с хрипом и болью. Кровь из разбитого рта стекала на подбородок и капала в грязь. Он попытался открыть глаза, но правый заплыл и отказывался слушаться.

Левым он видел сапоги рыбака.

– Ты оставил моего кота умирать в таком же состоянии, – голос мальчишки прозвучал откуда‑то сверху, спокойный и равнодушный. – К счастью его нашли и помогли. Надеюсь, тебе повезёт меньше.

Шаги стали удаляться прочь.

Людвиг попытался поднять голову, посмотреть им вслед, но тело отказалось подчиняться. Он просто лежал в грязи и листьях, глядя в темнеющее небо сквозь пелену крови и вспышки боли.

Через несколько минут роща опустела…

Мы шли по вечерней дороге к деревне. Роща осталась позади вместе с Людвигом, который так и валялся в грязи, хрипя и харкая кровью. Может, кто‑нибудь его найдёт. Хотя, по правде говоря меня это не особо волновало.

Рид трусил рядом, время от времени поглядывая на меня с довольным видом. Похоже, месть за избиение пришлась ему по душе.

Когда впереди показались первые дома деревни, я остановился и обернулся к охотникам.

– Спасибо за помощь, – сказал я, обводя взглядом всю компанию. – Без вас сегодня могло бы получиться совсем иначе.

Седобородый Лим хмыкнул и погладил бороду.

– Да чего там, парень. Это тебе спасибо. Твоя рыба… ну, знаешь, она реально работает. Я пять лет топтался на шестом уровне, думал, уже всё, потолок. А тут за неделю на седьмой вышел. Такое даже от столичной алхимии не всегда получается, а её в этой дыре даже за золото не купишь.

Молотов согласно кивнул.

– Точно, – подхватил он, я думали, ещё год буду пробиваться к семёрке, а оно вон как вышло.

Я почувствовал укол совести. Всё‑таки один день поставки я пропустил, пока барахтался под рекой с культистами и призрачными стариками.

– Прошу прощения, что не смог позавчера и вчера доставить рыбу. Обстоятельства сложились… непредвиденные.

Флинт‑старший усмехнулся в усы.

– Да брось, Ив. Того, что ты нам до этого продал, хватило с лихвой. И ещё осталось.

Тут подал голос Робин. Он стоял чуть в стороне от остальных, вместе с бывшими людьми Людвига, и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Оно и понятно, ещё полчаса назад он собирался меня бить, а теперь вроде как на моей стороне.

– Слушай, рыбак, – он прищурился, разглядывая меня с каким‑то новым интересом. – А ты вообще не боялся идти через рощу один? Ты же знал, что Людвиг будет тебя поджидать.

Я усмехнулся.

– Ну, скажем так… моя одинокая прогулка была приманкой.

Робин нахмурился, явно не понимая.

– Приманкой?

– Угу. Мы с Флинтом заранее всё обговорили. Он должен был собрать охотников и ждать у рощи. Когда я выходил с территории ярмарки, увидел его на опушке. Так что я точно знал, что они рядом и готовы вмешаться в любой момент.

Флинт кивнул, подтверждая мои слова.

– Мальчишка ещё утром ко мне подошёл с этим планом, голова у него варит.

Робин переглянулся с остальными бывшими людьми Людвига. На их лицах читалась смесь удивления и чего‑то похожего на уважение. Ну да, одно дело выйти против главного охотника на авось, и совсем другое заманить его в заранее подготовленную ловушку.

– Ладно, – Робин прочистил горло. – А что теперь? Ты сказал, что нам придётся отработать эти деньги. Так вот мы… ну, мы теперь типа работаем на тебя.

Я посмотрел на них. Шестеро мужиков, крепкие, опытные охотники. При правильном руководстве это серьёзный ресурс.

– Через несколько дней я с вами встречусь и объясню, что нужно будет делать. Работа будет честная, без всякой грязи, а пока можете отдыхать.

Робин кивнул, и его плечи заметно расслабились, видимо, ожидал услышать что‑то похуже.

Я обвёл взглядом собравшихся. Вольные охотники, бывшие подручные Людвига, все они смотрели на меня с ожиданием. Что ж, пора расставить точки над «и».

– С этого дня рынок в деревне свободен, – сказал так, чтобы услышали все. – Можете спокойно торговать, не опасаясь никого и ничего. Монополии Людвига в деревне пришёл конец.

Пауза.

А потом охотники загудели. Одобрительно, радостно. Кто‑то хлопнул соседа по плечу, кто‑то присвистнул.

– Это ж надо, дожили! – седобородый Лим аж крякнул от удовольствия. – Десять лет этот кровосос на нашей шее сидел!

– Теперь заживём! – подхватил Молотов.

– А ты сам? – спросил Робин. – Тоже будешь на рынке торговать?

– Неа, – я покачал головой. – У меня другие планы. Собираюсь открыть своё дело.

Далее, усмехнувшись, я махнул рукой на прощание, и мы с Флинтом двинулись в сторону его дома. Рид, как обычно, побежал впереди, задрав хвост.

Позади ещё долго слышались голоса, смех и шутки. Охотники расходились по домам, обсуждая события сегодняшнего вечера. Уверен, к утру вся деревня будет знать о падении Людвига.

Ну и пусть…

Голос донёсся откуда‑то издалека, будто сквозь толщу воды.

– Господин Людвиг! Господин Людвиг, вы здесь⁈

Людвиг попытался отозваться, но из его горла вырвался только хрип. Он лежал на боку, прижав к груди сломанную руку. Каждый вдох отдавался острой болью в рёбрах.

– Господин Людвиг!

Голос Тушина… Этот болван всё‑таки его нашёл.

– Зд… здесь… – прохрипел Людвиг, сплёвывая кровь.

Шаги приблизились, над ним склонилось распухшее лицо мясника.

– Небеса милосердные! – Тушин отшатнулся, увидев состояние своего хозяина. – Что с вами случилось⁈ Кто это сделал⁈

– Помоги… встать…

Тушин осторожно подхватил его под здоровую руку. Людвиг застонал сквозь зубы, когда его потянули вверх. Боль вспыхнула во всём теле разом, словно кто‑то плеснул кипятком на открытую рану.

– Осторожнее, болван!

– Простите, простите! – запричитал Тушин. – Ох, господин Людвиг, в каком вы состоянии! Надо срочно к лекарю! Надо…

– Заткнись, – Людвиг оперся на его плечо и сделал первый шаг. Нога отозвалась тупой, пульсирующей болью. – К поместью… веди к поместью…

– Но вам нужна помощь! Лекарь…

– Я сказал, к поместью! – рявкнул Людвиг и тут же закашлялся кровью. – У меня там… зелья… сам справлюсь…

Тушин замолчал и покорно повёл его к телеге, что стояла на краю рощи. Каждый шаг давался с трудом, но Людвиг упрямо переставлял ноги. Он не мог сейчас позволить себе слабость.