- Да, капитан, но все же видеть такое…

- Я понимаю. Идем.

Они не останавливались, пока не дошли до развилки. Отсюда только одна дорога могла привести к столице. Обходных путей не было. Пять обученных солдат распределились по хилым прикрытиям, среди которых было пара валунов, засохшее дерево и пара чахлых кустарников. Подобная маскировка скрыла бы их только в случае кромешной темноты, но сейчас была середина дня. Поэтому Август достал из кармана пару новых изобретений, которые искажали воздух вокруг того, кто его использует, тем самым сливая его с окружающей средой.

У этого способа маскировки был один значительный минус. Оно действовало не больше часа, поэтому Август забрался на самый верх сухого дерева, чтобы заметить путников издалека.

- Вы можете пока отдохнуть. Если подам сигнал, запускайте маскировку.

- Как думаете, скоро они появиться?

- Понятия не имею - вздохнул Август.

- Капитан, вы уверены, что наша цель направляется именно в столицу? – на третий день засады, спросил один из солдат, раздавая последние припасы вяленого мяса.

- Да. Этот идиот точно решит передать того мелкого королю как трофей. Он глупый, напыщенный, но иногда совершает действительно устрашающие поступки.

- Может их кто-то захватил по пути?

- Не думаю. Просто мой братик слишком слаб для таких дальних передвижений без обслуги. Не уверен, что он вообще когда-нибудь сидел в седле дольше, чем это требуется для простой прогулки.

- Я что-то вижу – раздался голос с дерева. – Капитан, но их больше, чем мы думали.

Август отбросил в сторону свою пустую флягу и ловко забрался наверх. Действительно, вдалеке виднелось движение, но то был не маленький отряд, а полноценная процессия.

- Что за…. – выругался Август. – Всем приготовиться. Как только заметите первое движение из своих укрытий, активируйте маскировку.

Спустя несколько напряженных часов, процессия приблизилась к развилке. Сначала Август подумал, что это какой-то высокопоставленный высокородный решил наведаться в столицу в сопровождении пары сотен солдат, но он сразу отбросил эту мысль, когда увидел то, что было прикреплено на крыше большой повозки.

На крыше стоял столб, к которому был привязан человек. Вместо одежды его закутали в ткань с эмблемой Клауса. Август не сразу узнал его из-за грязи, крови, опухшего от побоев лица, но когда некто раскрыл затекшие голубые глаза у капитана перехватило дыхание. Это был Егор.

Хорошая новость – он еще жив. Плохая – судя по состоянию, это не надолго. Август сжал кулаки. Он ненавидел его, но никогда не желал ему смерти. Его личная неприязнь к парню понятна, но также Август осознавал, как много он значит для Клауса, а Клаус для Августа – это все.

Как бы он не хотел быть на месте этого паренька, это не отменяло неприятного факта, что если он умрет, то принц будет страдать и возможно больше никогда и никому не сможет открыть своего сердца. Нет. Этого допустить Август не мог. Клаус должен быть счастлив.

Он собрал свою магическую силу и направил волнами к процессии. Земля еле заметно заколыхалась и этого хватило, чтобы сбить с толку лошадей и сместить направления движения повозки. В строю начались волнения, солдатам пришлось остановиться.

- Что происходит? – выглянул в окно повозки Абель – Почему остановились?

Сейчас он выглядел не так, как при последней их встречи. Страха в глазах нет, Аккуратно уложенные волосы, чистая новая одежда. Значит, кто-то их встретил по пути. Или король уже знал, что Абель к нему направляется?

Увидев лицо младшего брата, глаза капитана налились кровью. Он пустил землю большими волнами, сбив с ног лошадей и перевернув повозку. Его никто не видел и он воспользовался положением, чтобы приблизиться к перевернутой повозке, параллельно поднимая мелкую пыль, дезориентируя солдат.

Кто-то вынул меч, но видимого врага они не обнаружили, а из-за пыли опасались наносить удары, дабы не ранить союзника.

- Эй, ты живой? – склонился Август над бревном с туго связанным Егором.

Молодой человек с усилием приоткрыл один глаз. Второй полностью залило кровью, которая сочилась из головы. Эту травму Егор получил при падении и его до сих пор мутило.

- Наверное, сотрясение – еле слышно проговорил он. – А еще и галлюцинация, но почему голос капитана это последнее, что я услышу перед смертью.

- Эх, обидно, знаешь ли. Я три дня просидел в засаде, чтобы тебя спасти, а ты называешь меня галлюцинацией. – Не напрягайся – добавил он, срезая веревки – ты меня не увидишь, я под маскировкой.

Пока пыль еще не осела, Август подхватил Егора на плечо и понес обратно к своим солдатам.

- Один остается охранять его. Остальные за мной. Мы должны достать того мелкого выродка.

- Да, капитан!

Август вытащил свою маскировку и отдал камень Егору.

- Просто пропусти через него немного магии.

- А как же ты?

- В моей власти вся земля вокруг, думаешь, мне нужна эта штука? – усмехнулся капитан и вернулся в облако пыли.

Егора тошнило и все перед глазами плыло, да еще и столбы пыли мешали обзору. Все, что он сейчас мог, так это лежать. Сейчас он понимал в полной мере всю жестокость этого мира и был благодарен, что Горальд так нещадно гонял его по тренировочной площадке. Если бы не это, вряд ли его тело так долго бы продержалось.

Он смутно помнил все дни, проведенные с Абелем. После того как они, под предлогом секретной миссии, покинули подземный город, компания провела в пути три дня. За это время Егора практически не замечали. За эти дни его ударили только раз, когда вырубили перед тем, как вывести из убежища.

Все остальное время Егор либо лежал связанный и накрытый плащом поперек лошади, либо лежал на земле во время привалов. Его кормили ровно тем количеством, чтобы он не умер с голода. Давали столько воды, чтобы он не умер от жажды.

Когда небольшой отряд достиг первого крупного городка, они впервые остановились в гостинице, где Абель, с помощью своих способностей обеспечил себе бесплатную комнату, горячую ванну, новую одежду и сытную еду.

Егор же с солдатами провели ночь в конюшне, перебиваясь черствым хлебом и водой. Утром Егор проснулся от громких голосов. Открыв глаза, он увидел нескольких солдат с королевским знаком во главе с Абелем.

- Все построились – скомандовал брат Клауса.

Его марионетки беспрекословно выполнили приказ. Никто не пошевелился даже тогда, когда голова первого из них покатилась по полу. Егор оцепенел. Все, с кем он провел последние несколько дней, падали один за другим и то, что они живые люди, говорил только страх и мольба в глазах, но они были бессильны против команд Абеля и встретили свою смерть без сопротивления.

- Это тот, о ком я вам рассказывал. Я хочу доставить его королю живым, но меня не волнует, в каком он будет состоянии.

После этих слов, Егор как будто погрузился в ад. Его впервые избили по потери сознания. Когда же он проснулся, то лежал на полу движущейся повозки. Из одежды на нем остался только кусок ткани, которым его обернули на греческий манер.

Его били по нескольку раз в день. На это не было особых причин. Этим людям просто нравилось смотреть на его страдания. В первую остановку на ночлег, его привязали к столбу рядом с общим костром. В него бросали кости, смеялись, поливали водой.

Во вторую остановку на ночлег ему просто связали руки и как собаку на поводке таскали по земле, так, чтобы сильнее потрепать знак Клауса, испачкать его в крови. Когда им надоело это развлечение, его просто бросили, но Егор уже был не в состоянии сам подняться и просто провалился в сон.

Самое страшное началось на третий день, когда солдаты решили обсудить свои любовные похождения. Их было несколько, и тогда Егор впервые за эти дни рыдал в голос и умолял остановиться. Когда сил уже совсем не осталось, он мысленно представлял Клауса, но то, что с ним делали сейчас, совсем не походило на заботливые прикосновения принца на его тепло и чувство безопасности.