— Быть не может, Лавр!
— Как вырос!
— Это Лавр! Он вернулся!
— Зовите госпожу Руту и Очанку!
— На метле прилетел! Лавр!
— Да не один, с сыном!
С последним утверждением Лавр поспешил не согласиться. Но не успел и слова произнести, как его сжали в крепких родных объятиях. Кто-то хлопнул его по спине, кто-то по плечу. Его целовали, взъерошивали волосы. Сжимали его пальцы, нежно гладили по щекам. Объятия были то сильными, мужскими, то мягкими, женскими. В глазах родственников искрилась радость, искренние широкие улыбки на их лица теплом отзывались в душе колдуна.
Ему были рады.
Даже спустя столько лет, его возвращению были рады.
Лавр не смог сдержать чувственного порыва, и всплакнул.
Ему не хватало этого тепла. Этого чувства общности и защищенности. На континенте, на большой земле, маги были иными. Каждый сам за себя. Каждый сам по себе. И Лавр, к собственному разочарованию, стал таким же континентальным магом, как и те, кого он когда-то не понимал и даже чуточку в тайне презирал.
— Лавр, сколько лет прошло!
— Ты только посмотри на себя, парень! Вылитый отец!
— Не говорите глупостей! Он так похож на Очанку!
— Разве что оттенком волос и глаз!
— Лавр, это что же, правда твой сын? — спросил кто-то из родственников.
И десятки пар глаз устремились в сторону малыша Шалфея.
— Нет, нет, что вы!.. — Лавр замахал руками. — Он лишь мой ученик!..
— Ученик?
— Ты что ж, настолько умный, что кто-то решил обучаться у тебя колдовству?
— Что за насмешки! Лавр всегда был умным!
— Так значит, он — твой ученик? Не маловат ли?
— Действительно! Малец, тебе сколько лет?
Родственники Лавра замолчали, а малыш Шалфей тихо признался, что ему лишь десять лет. И громкие голоса вновь зашумели по общине.
У маленького колдуна вмиг закружилась голова. Как много магов в одном месте! И все такие шумные и громкие. От их голосов у мальчика звенело в ушах. Казалось, что не хватало воздуха для полного вдоха. Солнце пригревало, и становилось невыносимо душно.
«Но все это мелочи», — думал малыш Шалфей, наблюдая за тем, как счастливая улыбка не сходила с лица его профессора.
Лавр пытался уделить внимание каждому, кто говорил с ним. Но его постоянно отвлекал другой родственник. Вопросы градом сыпались на голову колдуна, и Лавр не знал, кому следовало ответить в первую очередь. Вокруг него кружились дети, которых он прежде никогда не видел. И дети, разумеется, тоже видели его впервые. Но поддавшись всеобщему ажиотажу, и понимая, что в общину вернулся кто-то из своих, ребятня спрашивала, где он научился летать на метле и научит ли он их полетам?
— Лавр?..
Голос, донесшийся до ушей Лавра, заставил приветствовавшую колдуна толпу расступиться.
Перед Лавром предстала его мать.
В его воспоминаниях у этой высокой, худой женщины всегда был добрый взгляд голубых ярких глаз и сдержанная, но по-матерински теплая улыбка. Волосы, такого же, как и у Лавра оттенка, местами теперь покрывала седина. Усеянное некогда веснушками лицо казалось колдуну усталым и очерчено острым. И все же, преодолев разделявшее их расстояние в несколько быстрых шагов, Лавр подхватил мать в крепкие объятия, прижав ее к себе, и вдохнул столь знакомый ему с детства солоноватый аромат.
— Мама!.. — выдохнул Лавр, наслаждаясь исходившим от матери теплом.
Теперь эта женщина уже не казалась ему такой высокой, как прежде. Он был выше ее, стал сильнее. А она была хрупкой и легкой, как совиное перышко.
— Я вернулся домой, мама.
Лавр вглядывался в черты родного лица, подмечая, что на нем появились морщины, которых раньше не было. А ведь еще недавно ему казалось, что за прошедшие годы мало что могло измениться.
— Лавр, — произнесла Очанка, обеими ладонями касаясь щек сына.
Ее ресницы дрожали. На глазах наворачивались слезы.
— Что с тобой случилось?.. — спросила она, дотрагиваясь до его повязки. — Что с твоим лицом?.. А с глазом?.. Он… есть?..
Лавр перехватил ладонь матери и невесомо коснулся губами ее пальцев.
— Не волнуйся, я в порядке.
В его успокаивающем тоне Очанка расслышала лишь подтверждение своих опасений. Ее сын наконец-то вернулся к ней. Но что с ним произошло там, на большой земле, вдали от родного дома?
— Лавр…
— Ну и кто это с тобой сделал, Лавр?
Голос Руты звучал с хрипотцой.
Эта маленькая пожилая женщина источала силу и власть, взгляд ее глаз блуждал по колдуну, подмечая все коснувшиеся Лавра изменения. От ее глаз ничего не укрылось. Каждый шрам, покрывавший его лицо и руки Рута подметила, и каждый из них отозвался в ее старческом сердце болью. И злостью.
— Здравствуй, Рута.
Лавр уважительно склонил перед своей старшей голову.
Ему нужно было о многом ей рассказать. И о многом с ней посоветоваться.
Глава 42
7 лет спустя
У Лавра от волнения пересохло во рту. Он смотрел на молодую девушку, грозно сверлившую его взглядом, и не мог поверить в то, что услышал.
— Ты… госпожа Мария?..
Он видел белую отметку в виде обруча на ее шее. Вне всяких сомнений маг, сидевший напротив него, обладал первородной душой.
— То есть, — сразу же поправил себя колдун, — ты — перерождение госпожи Марии и Тмина?..
Девушка молчала. Она не собиралась отвечать на вопросы и любезничать с тем, кто так бесцеремонно прервал ее путешествие. В отличие от ее компаньонов.
— Так и есть, — тепло улыбнувшись Ларву, ответила на его вопрос Мелисса.
Она сидела рядом с колдуном и крепко сжимала под столом его пальцы, борясь с желанием дотронуться до его лица. Лавр больше не носил очки, и Мелисса была этому рада, ведь это означало, что колдун перестал бояться своего дара. Но тот факт, что его правую глазницу скрывала повязка, расстраивал женщину.
— Ты в нем сейчас дыру прожжешь, — смеясь, произнес Савва.
И Мелисса с Лавром резко отвернулись друг от друга.
— Хозяйка, говорю же, им можно доверять, — произнес Ленар. — Расслабься. Они наши старые друзья.
Жанна скрестила на груди руки и демонстративно закатила глаза.
И все же искоса взглянула на Яра.
Возможно, Лавру только показалось, но на ее бледных щеках проявился еле заметный румянец.
— Как бы то ни было, звезды свели нас в этом самом месте, в этот самый час, — сказала Циара. — Сомневаюсь, что это можно списать на простое совпадение.
Лавр смутно помнил ее по их единственной встрече, произошедшей несколько лет назад у ворот Гимназии северного чародейства. Но тот факт, что она была вместе с Яром, уже о многом ему говорил. И все же, чародейка интересовала его не так сильно, как находившейся подле нее волшебник.
— Давно не виделись, господин Аллен, — поприветствовал Лавр мужчину.
Но никакого удовольствия от этой встречи колдун не испытывал.
— Давно, — кивнув, согласился волшебник, помня, на какой нерадостной ноте они расстались в прошлый раз. — И в самом деле, тот факт, что мы все косвенно или прямо знакомы друг с другом, наводит меня на мысль, что наша встреча не случайна.
За столом повисло напряженное молчание.
Они решили уединиться, насколько это было возможно, в самом дальнем углу местной таверны. И пока музыканты играли на своих причудливых инструментах незатейливые мелодии, маги пытались разобраться, как же так получилось, что спустя столько лет их пути вновь пересеклись?
— Ну так кто первым начнет увлекательный рассказ?
Савва, как и Жанна, скрестил руки и обвел взглядом всех собравшихся.
— Как и прежде, ты слишком не сдержан, малыш.
Ленар усмехнулся. А глаз у Саввы нервно дернулся.
— Тебя не смущает, — произнес парень, — что мы почти одного роста?
— Это не твоя заслуга, — отмахнулся от него Ленар.
И прежде, чем их словесная перепалка переросла во что-то большее, Лавр решился заговорить.
— Объясните мне, — начал он, — что с вами тогда случилось?