— Во сне я видел тебя, — и глазом не моргнув, произнес колдун и в ответ на свою маленькую ложь получил поцелуй вкуса сладких ягод.
Перед тем как найти его, Камилла пила чай.
За пределами министерской библиотеки, впрочем, как и в ней самой, посетителей было немного. В какой-то момент все маги попросту куда-то испарились, лопнули, как мыльные пузыри. Лавр не мог не нарадоваться столь несвойственной Министерству обстановке, когда в зданиях сутки напролет кто-то ходит и разговаривает. Это место, как ему чудилось все прошедшие годы, никогда полностью не затихало и не спало.
— Разве ты не говорила, что нам стоит скрывать свои отношения? — спросил он у Камиллы, воровато оглядевшись по сторонам. — Если кто-то увидит нас и доложит твоей матери, то тебя отправят домой. Надолго и под замок.
Камилла усмехнулась.
— Во-первых, здесь никого нет, — начала девушка перебирать причины, по которым она решила так открыто поцеловать его в общественном месте. — Во-вторых, ты вскоре сдашь экзамен и присоединишься к исследовательскому отделу Министерства, войдя в ряды здешней элиты. Ну а в-третьих…
— Есть еще и в-третьих?.. — удивился Лавр.
Ему казалось, что первых двух причин было вполне достаточно.
— Конечно. В-третьих, я девочка уже взрослая и сама могу выбирать, кого, где и когда мне целовать.
Лавр, задумавшись, кивнул головой, будто соглашаясь с ее выводами, но его следующие слова прозвучали ровно противоположно столь незамысловатому жесту.
— Вот только узнай твоя мать, что ты целуешь именно меня…
Камилла чмокнула Лавра в уголок губ.
— Да, именно вот так, — улыбнулся он, — то не сдать мне экзамен и не войти в исследовательский отдел.
С этим Камилле пришлось безоговорочно согласиться.
— Ладно-ладно, — проговорила она, убрав руки с его плеч, — никаких поцелуев пока не станешь меня достойным.
— Я мог бы и оскорбиться, но ждать осталось недолго, поэтому стерплю.
Посмотрев друг другу в глаза, маги засмеялись.
С того момента, как Лавр впервые переступил через главные ворота министерского двора и попал в Министерство по приглашению Его Превосходительства, прошло семь лет. И все эти годы он усердно учился, надеясь, что однажды ему удастся отыскать ответы на покрытые завесой тайны вопросы. И самым коротким путем в исполнении этого желания была дорога в исследовательский отдел Министерства.
— Если ты больше не намерен учиться, — начала Камилла, пальцем выводя незамысловатый узор по груди Лавра, — то знай, что обедать без тебя я не стала и сейчас жутко голодна.
На такое заявление желудок Лавра издал поддерживающий идею девушки отобедать громкий булькающий звук. И щеки колдуна тотчас же окрасились в алый цвет смущения.
Было решено, что их совместная трапеза все же имеет шанс состояться.
Собрав свои немногочисленные вещи — всего-то блокнот, куда он записывал важную для себя информацию — Лавр вернул на место книгу о травах и вместе с Камиллой покинул библиотеку, направившись в столовую западного корпуса, славившуюся своими открытыми террасами.
Они та и не заметили, что все это время за ними пристально наблюдали.
✦✦✦
Камилла понравилась Лавру с их первой мимолетной встречи, летом его четвертого года пребывания в Министерстве. Ему в тот год исполнилось девятнадцать. Правда в тот момент, и очень долго после него, шанс познакомиться с девушкой все никак не выпадал. Да и Лавр, если честно, инициативы в этом вопросе не проявлял, предпочитая смущенно наблюдать за ней откуда-нибудь издалека.
Яркая и эмоциональная, сильная волшебница выделялась среди остальных броской внешностью: загорелая кожа, копна жестких вьющихся черных волос, теплые карие глаза, атлетичное телосложение. Одним словом южанка. Когда она заливалась смехом от чьей-то шутки и широко улыбалась, да так, что были видны даже самые дальние зубы в верхнем ряду, в ее слегка округлых щеках утопали неглубокие ямочки.
Камилла была дочерью известной волшебницы, мадам Иветты, пользующейся в магических кругах особым положением за свои выдающиеся исследования, как то, например, в области знахарского дела, доказав пользу некоторых сорняков. Или же исследований магических пород, использовавшихся в нынешнее время для связи с магами на далеких расстояниях. В общем, Камилла происходила из известной семьи, из-за чего ее окружение состояло вплоть из таких же талантливых и знатных молодых магов. Познакомиться с ней было задачей уровня сложности «невыполнимо», но стыдливый случай расставил все по своим местам.
Лавр как раз начинал вплотную изучать магию переноса сознания из тела, иными словами учился правильно медитировать, что крайне необходимо для тех магов, кто намеревается стать исследователем и пробираться в недоступные для телесного воплощения места. Было это около двух лет назад, и получалось у него из ряда вон плохо.
В один из таких тренировочных дней Лавр умудрился попасть в волшебную ловушку, оставленную кем-то для поимки садовых феи. Феи, кстати, существа очень умные, и на подобные магические трюки редко попадались, поэтому для Лавра так и осталось тайной, кому пришло в голову проводить столь нелепые охоты в министерском саду… Но не суть. Лавр попался и если бы не Камилла, заметившая его конфуз и вызволившая его, то, как говорится, поминай, как звали.
Потому что всем известно, что без души тело не более чем пустой сосуд. И очень уязвимо.
— А я им говорю, — Камилла отломила кусочек белого хлеба и, зачерпнув мякотью красный соус с тарелки, отправила его в рот, — кто сказал, что фамильяр должен быть обязательно один?
— Да? — Лавр лениво перемешивал в тарелке с супом вермишель и плавающие в бульоне овощи. Разговоры о фамильярах всегда портили ему аппетит, и сейчас чувство голода привычно притупилось. — И что они на это ответили?
— А ты послушай: «А где написано, что их может быть несколько?». Нет, ну ты представляешь, как перевернули мои слова?
— Как и полагается старшим, — ответил Лавр, бросая попытки съесть свой обед. — Может, стоило выбрать другую тему для исследований?
— Еще чего, история магии моя специализация, — гордо заявила волшебница. — Вот увидишь, я еще всем докажу, что ведьмы могут быть колдуньями, а волшебники чародеями.
Камилла была амбициозна, как и ее мать. А потому за свою правоту и идеалы была готова вступить в неравную схватку даже с кем-нибудь из Первородных. А доказать, что магия едина и не делится на волшебство, ведовство, чародейство и колдовство, было наиважнейшей целью ее жизни в этом цикле.
— Выбрала бы ты себе что-нибудь подоступнее, — проговорил Лавр. — Исследовала бы волшебных существ, например. Говорят, что в последующие годы это будет очень популярным направлением.
Камилла фыркнула, недовольно скрестив на груди руки.
— Еще чего!.. Ковыряться в этих маленьких и злобных отродьях? — Камилла демонстративно высунула кончик языка, излучая отвращение. — Не дождешься. К тому же, поговаривают, что некоторые из этих бестий и проклясть могут не хуже ведьм. А оно мне надо? Наведут порчу, и я перестану быть красивой. Как ты будешь меня некрасивую любить?
Лавр усмехнулся.
— О, так это ты обо мне беспокоишься?
— А ты думал!.. Но если серьезно, то мне хотелось бы, чтобы после того, как станешь частью исследовательского отдела, ты присоединился ко мне.
Этот разговор она нет-нет, да поднимала на обсуждение.
— Сам посуди, — продолжала Камилла, — мои исследования непопулярны в наших кругах, а потому мало кто ими заинтересован, но!.. Когда мы добьемся успеха, то наши результаты никто из старших присвоить себе не сможет, и только наши имена впишут в историю наравне с самыми известными магами. Представь только, что в своем новом цикле ты будешь изучать собственные труды из прошлого. Разве не здорово?
Лавр покачал головой, не разделяя ее энтузиазма.
К тому же мысль о том, что в следующем цикле придется изучать то, что сам же и открыл, казалось нелепым.