Лавр облегченно вздохнул, радуясь тому, что этот разговор не будет иметь продолжения. Пусть в его возрасте смущаться от разговоров на любовные темы и постыдно, Лавр чувствовал себя неуютно, если речь о таком заходила в присутствие Яра.
Желая сменить тему, Лавр начал говорить о своем предстоящем экзамене.
— Как только я его сдам, то сразу же подам прошение, чтобы тебя назначили моим учителем. Вдвоем мы сможем вырваться из Министерства и исследовать мир! Разве не здорово я придумал?
Яр промолчал, и все воодушевление колдуна пошло на убыль.
— Ты против? — спросил он несколько обреченно. Ведь раньше Лавр и помыслить не мог, что его идея придется Яру не по душе. — Я думал, что ты согласишься…
— Не пойми меня не правильно, — начал чародей, — я обещал им присматривать за тобой и обещание сдерживаю. Но тебе не стоит идти по пути, который не принесет тебе пользы.
— О чем это ты? — Лавр недоуменно приподнял брови. — О какой пользе ты говоришь?
Яр вздохнул.
Как же объяснить Лавру, уже такому взрослому, вещи, которые и так должны быть ему понятны? Оказывается, подобрать нужные слова так, чтобы не оттолкнуть и не обидеть бывает сложнее, чем просто сказать все, как есть. Но, не видя иного выхода, Яр все же начал этот разговор.
— Неужели не понимаешь? Тебе нельзя находиться рядом со мной.
Лавр покачал головой, не соглашаясь с этим.
— Мне нет дела до слухов, которые распускают ничего не знающие о тебе идиоты. Я-то в курсе, что тогда произошло… — Внезапно голос Лавра надломился. — Мы оба знаем, что никому и никогда не удастся связать тебя с тем, в чем обвиняют госпожу Марию… И…Ее они тоже никогда не смогут привлечь за это к ответственности.
Последнее Лавр добавил чуть тише.
Семь лет назад, после разрушения Золотого зала, Марию объявили изменницей, применяющей черную магию, и все эти годы Министерство безуспешно пыталось ее разыскать и представить перед судом верховных магов. Знал ли кто-нибудь из них, что в тот самый день, когда ее видели в последний раз, Мария завершила свой цикл и ее душа исчезла из мира, в ожидании очередного перерождения?
— Не в этом дело, — Яр покачал головой. — Ты не сможешь бороться с предрассудками, которые обязательно будут возникать, если ты продолжишь находиться рядом со мной. Это будет мешать тебе двигаться дальше. Я не жалею о том, что со мной случилось. И чужих слов я не боюсь. Но они просили приглядеть за тобой, поэтому…
Лавр не собирался это выслушивать.
— Мне все равно, — твердо заявил он. — Я хочу в исследовательский отдел не только из-за тебя. Я собираюсь изучать древние тексты и понять, что госпожа Мария сделала в ту ночь, и почему не могла поступить иначе. Разве все эти годы ты не задавался таким же вопросом?
Лавр осознавал, что поступает подло. И своим поступком не гордился. Говорить о Марии с Яром ему не хотелось, на упоминания о ней между ними было наложено единогласное табу. И все же Лавр желал знать больше, чем то, что Мария совершила обряд для возвращения своего украденного имени.
— Я просто хочу, чтобы ты понял, — начал Яр, — в исследовательском отделе тебе будет тяжелее, чем ты себе представляешь.
— Можно подумать где-то мне будет легче.
— В любом другом месте.
Лавр покачал головой.
— А ты забыл, что лишь став исследователем я смогу покинуть Министерство ни у кого не вызвав подозрения?
— И исчезнуть? — Голос Яра прозвучал раздраженно. — В Министерстве ты хотя бы у всех на виду…
— Как и в прошлый раз? — спросил колдун, вспоминая о своем похищении. — Тогда я тоже был у вас на виду, и что из этого вышло?
Ненадолго они замолчали, каждый думая о своем.
Лавр осознавал, какое беспокойство вызывает своим решением покинуть Министерство, но находиться в этих стенах, постоянно ощущая на своей спине пронзительные взгляды, стоило только остаться одному, ему надоело.
Поначалу он шугался каждой тени, оставшись в Министерстве в одиночестве, пока верховные маги пытались отыскать Марию, а Яр оставался под стражей где-то подле Его Превосходительства. Лишь спустя год после той ночи он смог взять себя в руки и начал заниматься тем, ради чего его сюда якобы и направили — ради учебы.
«В знаниях сила», — повторяла старшая в их роду, и он был с ней полностью согласен.
Спустя некоторое время Яр смог выяснить, что в ночь, когда Мария завершила свой цикл, а Его Превосходительство собирался провести, используя Лавра, обряд, произошло явление, описанное в древних книгах как «полное лунное затмение» — период алой луны, наступающий раз в восемнадцать лет. Древние уверяли, что в эту самую ночь силы магов возрастают, а разница между белой магией и черной стирается, оставляя место лишь чистой энергии самой магической сути.
— Если мы не ошибаемся, — проговорил Лавр, не смотря на Яра, — то я в безопасности следующие одиннадцать лет. Его Превосходительство ничего не сможет со мной сделать.
— Это лишь догадка. — Яр покачал головой. — К тому же, ничто не мешает ему держать тебя где-нибудь взаперти эти одиннадцать лет. Поэтому Министерство — твой шанс на спасение. Веди себя прилежно, учись и зарабатывай репутацию, чтобы никто и помыслить не мог, что ты сбежал, если вдруг тебя похитят.
— Или что я стал темным магом, когда меня объявят таким же изменником, как и госпожу Марию, да? — Лавр горестно усмехнулся. — Министерство не такое прекрасное место, как я себе представлял.
— Да, не такое, — согласился с ним Яр.
Он тоже разочаровался в идеалах, которые прививались ему годами и вдребезги разбились за считанные дни.
— Ладно, — Лавр сдался первым. — Давай оставим этот разговор на потом? Может, мадам Иветта узнает о том, что я целуюсь в библиотеке с ее дочерью и мне ни за что не стать исследователем. Тогда и переживать тебе будет не о чем.
Яр еле сдержал улыбку, что не ускользнуло от взгляда колдуна.
— Чего?
— Нет, ничего, — Яр издал тихий смешок. — Просто до этого ты с ее дочерью только обжимался…
— Чего?..
Осознание того, что только что сболтнул лишнего, придало лицу Лавра пунцовых красок. Он начал заикаться, от нехватки в легких воздуха горло сжимало в невидимых тисках, мешая внятно объясниться.
— Н-нет… Э-это н-не то… Я н-не… Т-т-т-то есть… Н-нет… З-забудь! — Лавр спрятал пылающее от смущения лицо в своих ладонях. — Забудь, что услышал!
Но его просьбе уже не суждено было быть услышанной.
Яр в голос смеялся. Возможно, впервые за долгое время.
— О, звезды…
За свою пока еще не слишком долгую жизнь Лавр усвоил один урок, и урок этот был наполнен горьким опытом потери — тех, к кому тянется душа нужно оберегать всеми силами и не отталкивать, чтобы не случилось. Потому что момент расставания, который всегда наступает, хочется того или нет, придет, не спрашивая разрешения. И возможно, что напоследок не удастся даже переброситься словами прощания, не говоря уже о словах, которые хранишь в тайне, считая, что время произнести их еще не пришло.
Куст голубой гортензии, перед которым они стояли, был лучшим тому подтверждением. Ведь он был надгробием для известнейшей на всем континенте ведьмы Алых озер.
Глава 3
Лавр вернулся с первыми сумерками, когда плотный сиреневый туман уже гулял по дорожкам и траве внутренних дворов Министерства.
Справедливо считая, что с приходом холодов день заканчивался слишком рано, оставляя на утро множество незавершенных дел, Лавр, крадучись, спешил к министерскому спальному корпусу, опасаясь того, что кто-то мог его заметить и заподозрить в чем-нибудь не том.
Правда у старших магов он был на хорошем счету, поэтому ничего плохого о нем подумать не могли, даже заметь его таинственные пропадания в лесу. Так что Яру, в случае его похищения, беспокоиться было не о чем, никто и не подумает, что он сбежал. Но рисковать не хотелось. Поэтому добравшись до своей комнаты, Лавр быстро прошмыгнул за ее дверь. Прислушавшись и, убедившись, что следом за ним никто не бежал, он позволил себе облегченно вздохнуть.