«Она точно знает, где Вальтер, это было видно по её глазам», – размышляла Аля. – «Она зачем-то держит его у себя и наложила заклятие не обнаружения. Завтра с самого утра я пойду к Эстер. Но что я буду делать, если узнаю, где Вальтер? В одиночку я не справлюсь с этой грымзой. Я даже не могу вызвать полицию, так как они только посмеются надо мной. Нужна группа поддержки», – Аля повернулась набок и начала представлять, кого можно втянуть в такое опасное дело, но сработал эффект пересчитывания овец, её веки сомкнулись, и она провалилась в тревожное забытьё.
Без всякого будильника Аля проснулась в начале седьмого. Не столько даже проснулась, сколько подскочила с кровати. Стас, замотанный в подушки и одеяла, напоминал плюшевый Монблан. Она оставила ему записку о том, что ей нужно бежать спасать друга, и если ей удастся выжить в выходные, то в понедельник она поведёт его в её любимую пышечную праздновать торжество жизни. Она попыталась придать записке оттенок шутливости, но всё равно выходило драматично.
Аля поцеловала листок, отворила как можно тише дверь на балкон и позвонила в колокольчик. Чуда не произошло. Она вслушивалась в темноту сада под окнами, но до неё доносились лишь редкое шуршание колёс по асфальту. Её это ничуть не смутило, она была готова ждать, сколько потребуется, но не тогда, когда Стас может в любой момент проснуться и начать задавать вопросы.
Она быстро оделась, вышла в парадную, прошла мимо консьержа, который в очередной раз просканировал её своим взглядом хищника на предмет кражи хозяйских вещей, и пошла в сторону реки. На набережной, где яхты и лодки безмятежно раскачивались в такт размеренной ряби, она позвонила в колокольчик ещё раз, и почти сразу услышала с одного из катеров недовольный голос ангела, которого можно было принять за грустную чайку:
– Я же сказал тебе не пользоваться просто так, – ворчал Гена, опершись на длинную антенну на крыше судна, – но кто меня слушает? Я тебе что, почтовый голубь или ангел по вызову?
– Прости, пожалуйста, – голос Али был полон раскаяния, но при этом встревоженный. – Но мне очень нужно найти Ваню. Он избегает меня, думает, что тем самым защищает. А у меня есть идея, как это всё распутать, найти Вальтера и снять с Вани проклятие. Но для этого мне нужно поговорить с ним. Гена, миленький, пожалуйста, лети и разыщи его. Дело жизни и смерти. Ты знаешь, где он живёт?
– Знаю, – Гена задумался, спустился на перила нижней палубы и стал важно прохаживаться по ним, опираясь на свой крошечный зонтик, – на Ваське, но вряд ли он там, если не хочет, чтобы его нашли. Ладно, я полетел его искать. Ты езжай домой, встретимся там, – он раскрыл зонт над головой и расправил крылья.
– Хорошо. Только я живу не на Невском … – начала объяснять Аля.
– Я знаю, – Гена скорчил кислую гримасу. – Скоро откроются пекарни. С тебя наполеон, медовик, сметанный и чёрный лес, – ангел мечтательно закатил глаза.
– Конечно, как скажешь, – кричала ему вслед Аля, и тут же посмотрела по сторонам, не увидел ли кто, как она разговаривает с чайками.
Но вокруг никого не было. Вода лениво плескалась в реке, нежно ударяясь о борт дорогущих плавсредств, законсервированных на зиму. Весь район спал. Все, живущие в близлежащих домах, могли себе позволить поспать в половине седьмого утра в выходной.
Аля взяла такси, и они за полчаса промчали по пустому городу, напоминавшему декорации к «Балу вампиров». Она старалась не думать о происходящем в целом и сосредоточилась на мелких вещах, которые требовалось сделать прямо сейчас. А сейчас требовалось закупить пирожные для Гены, умыться, переодеться и позавтракать.
Но последний пункт ей было не дано осуществить, так как в окно постучали.
– Он в центре. Возле ротонды, – воодушевлённо говорил Гена, забирая коробку со сладостями из рук Али.
– Какой ещё Ротонды?
– Сколько ты живёшь в Питере? – саркастично спросил ангел.
– Недостаточно, чтобы ходить по ротондам, – язвила Аля.
– На набережной Фонтанки, на Гороховой. Забей в навигаторе, – Гена захлопал своими изящными крылышками. – Привет Вальтеру. Я должен вернуться на рабочее место. Если что, зови. Я тоже хочу навалять Арканусу, – с этими словами он полетел прочь, прижимая к груди заветную коробочку.
Аля принялась вызывать такси, но на этот раз никто не хотел к ней быстро приезжать, ожидание составляло по 15-20 минут. Тогда она выскочила на улицу и направилась в сторону метро, то и дело проверяя, хочет ли кто-нибудь довезти её побыстрее на Гороховую. И когда она подходила к главной магистрали, такой человек нашёлся. Белый рено был возле неё через две минуты. Аля очень суетилась, объясняя водителю, что такое ротонда, хотя сама узнала о ней десять минут назад. Её бесило всё. То, что они останавливались на каждом светофоре, то, что водитель был таким расслабленным и на объяснения о том, где её высадить, только кивал и говорил «Яндексу видней», но больше всего то, что водитель выбрал более прямой, но долгий маршрут через Московский проспект и Обуховский мост.
И вот когда они уже переехали мост и должны были свернуть на набережную Фонтанки, в темноте мелькнул знакомый серый пуховик.
– Вот он, – Аля тыкала пальцем на тротуар. – Остановите … остановись же ты, мать твою, – орала она прямо на ухо испуганному таксисту, который резко ударил по тормозам, хотя они и так ехали довольно медленно. – Спасибо, хорошего дня, – крикнула Аля и вылетела из машины прямо на проезжую часть и ринулась вслед за пуховиком. Она схватила его за рукав, но он отпрянул от неожиданности, а узнав её, тут же пустился наутёк. Это был Ваня.
– Стой, придурок, – на бегу, задыхаясь, пыталась кричать Аля. – Я знаю, кто … – но он явно не слышал её, а расстояние между ними всё увеличивалось.
Они выбежали на площадь, и Аля боялась, что он теперь легко затеряется в толпе, но людей было немного, а из-за горизонта уже пробивались первые лучи фиолетово-оранжевого рассвета, и тогда проворный маг бросился к входу в метро. Это сбило Алю с толку, но она побежала за ним. Она судорожно на ходу нащупывала в кармане карту, приговаривая: «Только бы работала, только бы работала». Она приложила холодный пластик к турникету, он благосклонно пиликнул и пропустил её внутрь.
Ваня, видимо, замешкался, потому что расстояние между ними сократилось, и когда она была наверху эскалатора, то он был только на середине. Но он уверенно пробивал себе дорогу вперёд, обходя или расталкивая редких пассажиров на левой полосе. Аля терпеть не могла ходить, а тем более бегать по эскалатору, но выбора у неё не было. Она была не такой ловкой и наглой, поэтому опять начала отставать. Когда Ваня был уже внизу, состава ещё не было, и он побежал на другой выход с противоположной стороны станции.
– Что ты, блин, такое делаешь? – наблюдая за манёврами Вани, ругалась Аля.
Он пробежал всю платформу и уже был на эскалаторе, ведущим на улицу, когда подошёл состав, и огромная толпа хлынула на Алю, которая преодолела только две трети пути.
Она наблюдала за тем, как он продвигается вверх по движущимся ступеням, обгоняемый только бешеными бабками, и поняла, что упустила его. Пингвины уже сомкнули тушки и ни за что не дадут ей добраться до волшебника, покачивая своими телами в такт друг другу. Теперь он где-нибудь запрётся и затаится, чтобы Аля никогда не нашла его. Может, даже уедет в Кировск, покрытый вечной мерзлотой, чтобы умереть от своего проклятия.
– Нет. Так нельзя. Если умирать, то хоть в Питере, с достоинством. В столице депрессии и расчленёнки, – вслух сказала Аля и вихрем подлетела к стеклянной кабине дежурного по эскалатору. Дверь была заперта, и Аля принялась колошматить по ней кулаками. Встревоженная женщина внутри, вероятно, подумала, что ей нужна помощь, поэтому открыла задвижку и спросила:
– Девушка, что случилось?
Аля не ответила, а только отпихнула работницу в сторону, в несколько приёмов вытолкнула её за дверь и закрылась внутри на щеколду. Она схватила микрофон и отчаянно принялась тыкать подряд все кнопки, какие видела, словно ребёнок, первый раз увидевший лифт. И о чудо, она включила громкую связь и на весь метрополитен огласила: