– А как еще? Разве не память?! – резко бросила я, посмотрев ему в лицо. – Ты любишь во мне мою мать, разве не так?

– Я люблю тебя, какая разница почему! – почти огрызнулся Герат. – Тебя. Ты похожа на нее, но ты другая. Клаудия была мягкой и нежной, гармоничной и самоотверженной. В тебе же есть похожее… но ты… ты другая! Ты взбалмошная, противоречивая, амбициозная в конце концов! Слишком чувствительная и неуравновешенная. Но я люблю тебя, именно тебя, вот такую! – он сжал губы и резко взял себя в руки. – Не нужно усложнять, Астер. Мы тратим время. Нам нужно работать.

– Работать?! – Я вскочила на ноги. – Ты хочешь сказать, ничего не изменилось?! Вот так просто – рассказал историю и давай действовать дальше?! Ты хоть понимаешь… – идиотские слезы все же потекли по лицу. В глазах Герата сверкнула боль, он шагнул ко мне, взял за плечи. Но я вырвалась. – Не прикасайся ко мне! Даже не пробуй! Тебе не скрутить меня теперь, моя магия сильнее! Хочешь попробовать?!

– Да, сильнее, – как можно спокойнее сказал он. – Я сделал из тебя Хранителя.

– Ты сделал? Я в любой момент могла прорвать кокон. Просто боялась… огласки. Я… я так хотела помочь тебе. Готова была пожертвовать всем, чтобы вылечить тебя. Что же… Магистр Ванирро, – я сглотнула слезы. – Вы исцелились. Вы придумали, как в этой сложной ситуации мне спуститься и разбудить моего дракона. Я благодарна вам. Думаю, мы больше друг другу ничего не должны. Нас ничто не связывает.

– Астер, да что же ты делаешь! – Герат снова шагнул ко мне, но я резко выставила руку и жаркой волной воздуха отшвырнула его на шаг назад. Он удержал равновесие, развернулся, на несколько мгновений схватился за голову. – Я ведь давно хотел убрать портрет. Но забыл, когда все это закрутилось! – посмотрел на меня. – Неужели ты не можешь принять, что я любил и твою мать тоже?! Глупо ревновать к прошлому и к собственной погибшей матери!

– Да не в этом дело! – я выдохнула. Да, нужно успокоиться. Теперь у меня слишком много сил. Слишком большая ответственность – и за себя, и, возможно, за весь мир. Пока я единственный Хранитель. И я одна. У меня больше нет Герата. – Герат, я могла бы принять это. Я… сомневалась бы, но, наверно, поверила бы в твою любовь опять. Дело не в этом. Почему ты врал мне все это время?! Почему не сказал, что знаешь меня, почему не открылся, когда мы уже были вместе?

– Вот поэтому – я уже говорил. Знал, что ты отреагируешь так, – он тоже взял себя в руки и пристально, даже с каким-то осуждением смотрел на меня. Только на дне глаз плясала огненная боль.

– Ты мог просто поговорить со мной, еще до отбора. Предложить помощь. Ты мог признаться, когда мы с тобой стали доверять друг другу. Вернее, нет, когда я стала доверять тебе, – я горько усмехнулась. – Ты-то, выходит, никогда мне не доверял до конца.

– Я ни разу не соврал тебе. Лишь умалчивал.

– Суть не меняется. Ты мог все это. Но ты предпочел играть со мной. Даже мучить меня – тогда, в начале. Я не принимаю этого, – я выдохнула и снова сглотнула слезы, собравшиеся комом в горле, когда я собралась произнести то, что хотела. – Таросси Ванирро, благодарю вас за все. Завтра я спущусь в подземелье и разбужу Гайнира. Мы улетим, возродим институт Хранительства, свергнем династию Статира. Вы можете действовать на свое усмотрение. Можете даже доложить Статиру, возможно, он все еще немного вам доверяет.

– Не ожидал от тебя такой жестокости, – сквозь зубы сказал Герат.

Но я продолжила, словно не услышала его:

– Это ваше право. Но я не выйду за вас замуж. И не стану вашей Великой. Никогда. Прощайте, Великий магистр. Где-то там должно быть мое платье, – я отвернулась и пошла в зал, чтобы скрыть рыдания. – И амулет…

– Астер, стой! – Герат бросился за мной, схватил за плечо и рывком развернул к себе. Его лицо было перекошено. Глаза пылали. Как бы не пришлось уходить с настоящей дракой, подумалось мне. А ведь и сейчас я не смогу причинить ему боль… Но он лишь заглянул мне в глаза и твердо, медленно произнес. – Остынь. Успокойся. И ты передумаешь. Слишком многое стоит на кону. Впрочем, – на мгновение отвернул лицо, видимо, тоже хотел скрыть боль. – Делай, что хочешь. Только не иди на отбор Клауса! Я всего лишь обманывал тебя. А он убил твою семью. Наверно, я заслужил вот это. Но, – он снова вгляделся в мои глаза, – завтра я буду ждать тебя возле дракона. Ты отказалась от меня. Я от тебя – нет. И если меня там не будет – значит, война началась. Тогда убегай на край света. С драконом или без него.

– Я больше не побегу. Никогда, – всхлипнула я. И, прежде чем он смог бы обнять меня, шагнула в сторону.

На полу лежало сорванное им платье. Мгновения я задумчиво смотрела на него. Герат – на меня. Потом подошел, достал из стола амулет и протянул мне.

– Не забудь.

Это сильно все усложняет. Теперь, когда Астер не хочет меня знать, защитить ее будет сложнее. И у меня очень мало времени. Ждать, когда она придет в себя и одумается, пытаться самому достучаться до нее – уже просто нет возможности.

Я взглянул на часы. Было девять вечера. Завтра испытание. А у меня нет… ни Астер, ни того, что я надеялся сегодня получить. Мои люди со мной еще не связались.

В ушах так и стоял хлопок дверью, когда она вышла, а перед глазами – ее спина. Подчеркнуто прямая, она явно старается держать гордую осанку, хоть ей, может, даже больнее, чем мне.

С непривычки всегда больнее.

Хорошо мы друг друга приложили. Прямо огонь и вода, ничего не скажешь.

Я усмехнулся. На переживание собственного горя у меня просто нет ни секунды. Пусть душа рвется на части, но я должен все подготовить.

И да… нужно дать ей остыть без меня. Бывают ситуации, когда любое твое слово, любой жест будет истолкован превратно. Что бы я сейчас ни сказал Астер, буду для нее обманщиком, манипулятором и лгуном. В чем-то она даже права.

Нужно, чтобы сама ощутила, насколько мало значит нанесенная ей обида перед тем, что мы собираемся совершить.

Девочки плачут, так бывает… Девочки топают ногами, капризничают и хлопают дверьми. Так говорил я себе, успокаивая. Я знаю это, сколько раз сталкивался. Даже старая Касадра иной раз превращалась в такую девочку.

Только вот слишком больно мне самому от слез этой девочки!

Иногда помогает шутливо выпороть ее – некоторые просто напрашиваются, провоцируют и умоляют об этом (вот, например, Касадра). Иногда… объяснить ситуацию – некоторые девочки на редкость разумны и расчетливы (вот, например, Тария). Иногда – искренне попросить прощения (вот, например, у Астер?). Последнее, что приходит в голову. Но тут нужно, пожалуй, именно так.

Но не прямо сейчас! Сейчас она скажет: «Я прощаю вас, таросси Ванирро. Но вернуть наши отношения не нахожу возможным. Благодарю за извинения».

Тьфу!

Астер, ты бываешь на редкость горда и несговорчива. В этом даже похожа на меня. Не на свою мать – почти святую Клаудию. А на кого-то вроде меня и пресловутой Касадры.

Извинения пригодятся. Когда она сама вернется, ощутив, как ей не хватает меня.

Я снова усмехнулся.

А ведь Астер права. Я и сейчас просчитываю ситуацию, ищу подходящий момент, чтобы говорить с ней. Хоть хочется броситься за ней, остановить, прижать к стене и целовать, выпрашивая прощения. Пока не простит. Пока я не вымолю у нее это прощение! Или хотя бы шанс на него.

Я сделал шаг вперед. Чего я жду, старый идиот?!

Вот и беги, кретин, а то, не дай бог, совсем ее потеряешь!

В этот момент сработал телепорт. Послание, которое я ждал полдня, наконец пришло.

«Операция прошла успешно, – писал главный из моих людей. – Вещица у нас».

«Через четверть часа у меня в кабинете. Полог невидимости», – ответил я и сжег письмо. Знал, что на другом конце телепортической связи поступят так же.

Спустя четверть часа я принимал Ангорса Сэя – одного из огненных боевых магов, с которым мы работали в мои шпионские времена. Надежный человек.