На пару мгновений мне стало радостно. Герат знал мою маму, он полностью на нашей стороне! Но тут же сердце волной ушло вниз в горьком осознании.

Все встало на свои места. Все его редкие оговорки, его умалчивания. Вот так. Обрести высшее счастье близости с любимым, чтобы сразу его потерять.

Черт же меня дернул бежать к бассейну!

Нет, так лучше. Лучше все всегда знать, отрешенно подумала я, ощущая, как мертвое разочарование растекается там, где прежде растекались любовь и неземная сладость.

Растерянно отпустила ручку двери. За спиной услышала горький всхлип, ощутила темное напряжение Герата. Обошла стол и легонько прикоснулась к портрету. Это была моя мать. Я так давно ее не видела…

Потом спокойно обернулась к нему.

– Ты знал ее? Ты… любил ее? – сказала я, сама не зная, спрашиваю или утверждаю.

– Да, Астер, я знал ее и любил, – ответил Герат тоже спокойно, но крепко сложил руки на груди, выдавая свое напряжение.

– Рассказывай. Все. Правду, – я устало опустилась на ближайший стул. – Я хочу знать все. И понять… почему.

– Почему что? – Огонь в его глазах вспыхнул, как в былые времена.

– Почему скрыл это от меня. Ты ведь узнал меня сразу, как только увидел мое истинное лицо. Я очень на нее похожа! Ты не мог не узнать!

– Да, очень похожа! – зло сказал Герат. Подошел и крепко прижал ладонь к моей щеке, словно хотел удержать мое лицо и разглядеть получше. Я отдернула голову. – Вот поэтому – из-за твоей реакции! – отрезал он. – Это ответ на твой вопрос почему, – отвернулся. По лицу ходили желваки. Потом вдруг выдохнул.

– Что ж, Астер, – присел на краешек стола и снова сложил руки на груди, закрываясь. – Да, я любил твою мать. Клаудия Таури появилась в академии, как обычная адептка, я бы и не заметил ее, если бы не стал проводить в тот год особую практику по стихийной магии. Конечно, в эту группу попали лишь избранные отличники. Среди них была Клаудия. Поначалу я не замечал ее и ее задумчивых взглядов на меня. Но, на мою беду, Клаудия дружила с мэтром Соло, как и я. Кроме этой пресловутой практики я начал встречать ее у него в гостях. Девушка смущалась, опускала глаза, когда меня видела. Даром что была водная и вроде как не подходила мне по стихии. И я начал ее замечать. Разглядывать на практике и у мэтра Соло. Старый мэтр, кстати, так и не узнал, что нас связало потом нечто большее. Я сам не заметил, как полюбил. Впервые в жизни. С нежностью, которой не испытывал ни к Касадре, ни к кому другому. В ней было что-то необыкновенное. Такая прохладная, сладкая нежность и ласка, и в то же время мужество… как у тебя. Я даже ухаживал за ней – тайно, чтобы не узнала Касадра и не погубила репутацию Клаудии. Обычно мне было все равно, если Касадра делала гадости моим любовницам. Но ее я хотел уберечь от всего. Клаудия ответила на мои чувства. Она и так была влюблена в меня. Мы не жили вместе, лишь встречались тайно. Она много плакала, зная, что у меня есть Великая…

– Ты спал с моей матерью?! – резко спросила я. Не могла злиться на него за любовь к ней. Но… все это было так больно!

– Не только держал за ручку, Астер, – жестковато сказал Герат. – Я взрослый мужчина. К тому же достаточно эгоистичный в своих интересах. В итоге… Я не мог потерять ее. Просто не мог. Хотел, чтобы она закончила академию, а потом… я был готов уйти с поста ректора. Уйти, уехать и жениться на Клаудии. Но судьба распорядилась по-другому.

– Приехал мой папа? – догадалась я.

– Конечно, – горько усмехнулся Герат. – В те времена я мало интересовался историей Хранительства. Знал больше обычных магов, но все это было в стороне от меня. Земной маг герцог Креорг Сампрэ практически не скрывал ни своего интереса к истинной истории, ни своих планов возродить силу Хранителей. Он предложил мне сотрудничество. Следовало согласиться! Но мне было не до того. Тем более я собирался вскоре покинуть и свой пост, и столицу – увезти Клаудию на край света, спрятать ото всех. На свою беду я отправил Креорга к мэтру Соло. А дальше… – на губах Герата появилась кривая улыбка. – Понятно, что произошло. У мэтра герцог часто встречал молодую девушку, подходившую ему по стихии. И она, в отличие от меня, заинтересовалась его исследованиями… тем более что герцог обнаружил в ней кровь Хранителей. Она стала помогать ему. Со мной встречалась все реже и реже. А я пылал от ревности и едва удерживался от того, чтобы поговорить со Статиром, попробовать настроить его против твоего отца и его исследований…

– Ты сделал это?! – я впилась глазами в его лицо. Только не это. Этого я просто не переживу.

– Нет, от этой низости я удержался. Потом Клаудия просто сказала мне, что полюбила твоего отца. И что, в отличие от меня, ему ничто не мешает быть с ней. Вскоре она окончила академию. Он тут же женился на ней и увез в свой замок, подальше от меня, предполагаю. Что оставалось мне? Несбывшаяся любовь. И старая Касадра, брюзжащая по любому поводу, – он горько усмехнулся.

А мне… несмотря ни на что, стало так жаль его. Так жаль… Я мотнула головой. Нельзя дать этой жалости затечь глубоко в душу. Я еще найду в себе сочувствие. Но сейчас я должна узнать все до конца.

– А что дальше? Что… про меня? – спросила я, сглатывая слезы.

– Хочешь знать, уверена?! Зачем тебе это знание, Астер?! Это сломает все.

– Я Хранитель. Я должна знать все! – со слезами в голосе крикнула я.

– Хорошо. Успокойся, – Герат понизил голос, вкладывая в него импульс успокоения. Только теперь на меня слабо действовали эти штучки. Помолчал. – Я долго ненавидел твоего отца. Возможно, в какие-то моменты я ненавидел и Клаудию. Узнав, что у них родилась дочь, ненавидел и тебя, плод их любви, его дочь, а не мою! Но когда они погибли, мне словно оторвали руку. Я плохо представлял себе, как жить в мире, где нет ее. И ненависть стала уходить. Знаешь, я съездил туда, видел обгоревшие развалины, слушал о том, как сгорели все. Но все же… я предполагал, что кто-то мог уцелеть. Думал, вдруг их дочь уцелела. Не поверишь – первые два года после их смерти я даже искал тебя.

– Зачем? – изумилась я.

– Хотел позаботиться. Обезопасить, – едко ответил он. – Но не нашел. Вся семья Сампрэ для меня была похоронена. А потом ты пришла на вступительное испытание…

– Что-о?! Хочешь сказать, ты узнал меня уже тогда?!

– Да, в тот момент, когда ты облила водой мою руку. В твоей водной силе было что-то знакомое. Как запах, аромат… забытый, но знакомый. Я увидел твое лицо и узнал. Ты тщательно накладывала иллюзию. Ты была почти не похожа на свою мать. Но если знаешь каждую черту ее лица, каждый изгиб фигуры, сходство уловить можно. Да и все данные сходились – сирота с необычайно сильной водной магией. И в тот же момент я понял, что ее дочь – единственная, кто может потушить мой проклятый огонь!

– Но почему тогда ты не хотел, чтобы я поступила?! Говоришь ведь, что хотел найти и позаботиться!

– Я сам тогда плохо понимал, чего хочу! – бросил Герат. – Я понятия не имел, что мне с тобой делать. Слишком внезапно ты появилась. Помнишь, я сказал: «Определите судьбу этой девушки без меня». Потому что я действительно не знал, что теперь делать с тобой. Я испытывал к тебе слишком противоречивые чувства. Неприязнь – что ты его дочь. И радость вновь видеть ее отголоски в тебе. И эта твоя уникальная способность… Я не хотел видеть тебя в академии поэтому. И не только. На мой взгляд, самым безопасным для тебя было вообще не получить магического образования, затеряться среди тысяч людей с начальной магической силой. Но мэтр Соло был прав, что ты могла не затеряться, а попасть в беду. Этого я не хотел. Знаешь, весь первый семестр, что ты училась, я еще думал спрятать тебя подальше. Отчислить, а потом обеспечить безбедное существование. Но потом…

– Что потом? – обреченно спросила я.

– Я решил спрятать тебя по-другому. На самом верху. Дать тебе образование, а потом сделать своей Великой. Так, чтобы никто не мог добраться до тебя. Кроме меня, разумеется. Заодно получить Великую, которая в состоянии решить мои проблемы с избыточным огнем. И знаешь… Это сложное чувство. Но твой отец, герцог, предлагал мне быть на его стороне. Я отказался. Кто знает, как все было бы, если бы я согласился. Где-то подспудно мне хотелось… В память о ней. В память о них… довести до конца их дело. Сделать то, что не доделал Сампрэ. Потом я наблюдал за тобой. Ты как-то запала мне в душу. Правда, я думал, что это память о Клаудии. А дальше ты все знаешь…