Драконы – мудрейшие и великодушные существа. Близость с ними делала и Хранителей великодушными, приверженными справедливости и закону. Готовыми отдать свою жизнь ради блага мира. Хранителей любили, на них полагались не только в Гайварде, но и во всем мире.

Тысячелетия, когда Хранители на драконе берегли наш мир, были золотым веком, периодом истории, о котором слагают сказки и легенды. И упоминаний о котором так не любит нынешняя власть, сделавшая все, чтобы стереть из памяти людей знания о тех временах. Это было время процветания для всех стран, время справедливости, время, когда мир дышал истинной, красивой, полноводной магией, употребляемой во благо.

Но золотой век всегда проходит. Находятся те, кто завидует силе и власти, пусть даже эта сила и власть служат на благо других. При дворе моих предков было много сильных магов, но они не владели всеми стихиями, лишь двумя, как все стихийники в наши времена. Поэтому им никогда было не стать Хранителями, ведь лишь полнота стихийных сил делает мага совместимым с драконом. Они завидовали правящей династии и другим Хранителям, полагая это несправедливым ходом вещей.

И однажды предок Статира – Саор Великолепный из рода Айзари – воспользовался древним законом, гласившим, что любой маг дворянской крови может вызвать на поединок правителя, и, если докажет, что его магия сильнее, стать королем. Все думали, что исход этого поединка предрешен, ведь мой предок, король Трайдор Первый, владел всей полнотой стихийной магии.

Но история повернулась по-другому.

Неведомым способом Саору удалось взять верх. По преданию, Трайдор вдруг просто потерял силы – почти как мои родители три тысячи лет спустя, – и Саору не составило труда выйти победителем.

Никто не знал, какой магический прием испльзовал Саор, но это произошло на глазах у министров, придворных и Хранителей с их драконами. Саор мог бы просто взять власть, его признали бы королем, как сильнейшего мага. Но ему этого было мало.

Вероятно, Саор понимал, что Трайдор может в любой момент бросить ему ответный вызов. Понимал, что, даже потеряв королевскую власть, он сохранит главное – свой статус главного Хранителя. Саор и его приспешники замахнулись выше – изменить ход вещей, уничтожить Хранителей.

Поэтому Саор не остановился, одержав победу. Неизвестным способом на глазах у всех он лишил Трайдора половины стихий. Говорят, ему и его приспешникам удалось активировать какое-то древнее проклятие, но механизм до сих пор неизвестен.

Король бился от боли на арене перед всеми, а Саора быстро окружили его приспешники. Они взяли короля в заложники, занесли над ним меч. И, угрожая ему расправой, объявили Хранителей вне закона. Всем Хранителям было велено явиться на площадь, где их лишат половины силы, в противном случае их король умрет.

И Хранители, верные своему сюзерену, спускались на арену, чтобы потерять половину магии. И тоже становились заложниками – ведь Саору со сторонниками нужно было избавиться еще и от драконов. Теряя половину стихий, Хранители теряли энергетическую, целостную связь со своими драконами. Но верность оставалась. Драконы не стали сжигать то место, где в руках негодяев находились их братья.

Говорят, злодеяние продолжалось несколько дней. Саор приказал доставить в столицу всех родственников Хранителей, унаследовавших их кровь. Жен, дочерей, сыновей – всех. Всех теперь по закону Гайварда ждала смерть или лишение половины магии.

Все больше магов оказывалось в руках негодяев. Все больше драконов слеталось и кружило вокруг, но не могли нанести удар – ведь внизу были их напарники. И огромные ящеры ревели от бессилия, проклиная амбиции людей.

А когда все было кончено и в мире не осталось наделенных полной стихийной магией Хранителей, Саор объявил, что сохраняет всем им жизнь. Ибо теперь восстановилась справедливость – каждый маг может владеть лишь половиной стихий, никто не может стать первым по праву рождения в семье Хранителей. Он, Саор Справедливый – так стал он величать себя, – сохранит жизнь и бывшему королю Трайдору, даже дарует ему герцогство. Одно из отдаленных герцогств. Позднее оно получило имя Сампрэ.

Но всякий, кто пойдет против воли короля, кто попробует возродить древние силы Хранителей либо попробует летать на драконе, будет казнен. Бывшие Хранители должны принять уклад вещей – или умереть.

Несколько одиноких Хранителей, не имевших ни жен, ни детей, предпочли умереть. И их драконы взвыли в небе, когда меч палача сносил их головы.

У Трайдора и других Хранителей были семьи, ставшие заложниками. Им пришлось принять то, что Саор назвал новым укладом жизни.

Драконы же, видя творящееся… Что могли они? Уничтожить, сжечь всех, не разбираясь где кто? Нет, драконы не убивают людей, кроме как ради баланса.

Но потеряв своих братьев они потеряли половину себя и смысл своего почти бесконечного существования.

Саор стоял, глядя в небо, и орал, что теперь драконы вольны выбирать любых магов. Что теперь все равны, молил выбрать его и его семью. Но в семье Саора не было крови Хранителя, а половина силы не дает сформироваться связи между всадником и драконом.

Ведомые Гайниром драконы улетели, чтобы заснуть до лучших времен. До тех времен, когда люди познают истинный ход вещей. До тех времен, когда вернется хотя бы один истинный Хранитель. Тот, в ком течет кровь Гайнори или других Хранителей и вернувший себе полную силу.

Так обещал (а может быть, просто предсказал) Гайнир. Только вот что еще нужно сделать, кроме обретения полной силы, он не сказал. А может быть, легенды давних дней не донесли до нас этой информации. Ведь с тех пор прошло около четырех тысяч лет.

…Самое удивительное, что я получила ответ. Это были не фразы в голове. Это были образы, ощущения, которые уже я сама могла перевести на свой, человеческий язык.

Он ответил легко, словно дуновение ветерка донеслось до меня из глубин космоса, где бродит его душа. «Ты поймешь, когда придет время», был ответ дракона.

Мудрые, хитрые, иногда лукавые – драконы. Я улыбнулась сквозь слезы и погладила его.

Видимо, время еще не пришло.

Неважно, что его ответ не дал мне ответа, как разбудить его. Важно, что дракон ответил. Важно, что он – настоящий.

На мгновение мне показалось, что камень у меня под руками нагрелся. Но нет, спустя мгновение это снова был теплый, но не горячий камень.

– Я узнаю, в свое время… – пояснила я Герату. – Он ответил мне это.

– Нисколько не сомневался, что дракон не даст прямого ответа! – краем губ улыбнулся Герат и протянул мне руку.

Сразу наверх мы не пошли, снова сидели и разговаривали в тайных подземных апартаментах Герата. Порой я просто плавилась от его горячей настойчивой нежности и мечтала лишь о том, чтобы прямо сейчас принадлежать ему. Но мы не имели права на риск. Кокон и так бился и стонал, когда Герат прикасался ко мне.

Заснула у себя в комнате счастливая. Потому что Герат сидел на краю кровати, сжимал мою ладонь и с задумчивым жаром смотрел на меня.

А поутру вместо ректора меня ждал другой сюрприз. Под дверь положили записку: «Буду рада выразить свою благодарность лично. Я живу в юго-западной воздушной галерее. С глубокой признательностью. Тария Крейган».

Ничего не понимая, я смотрела на записку. Принц Клаус все же последовал моему совету и даровал внимание Тарии? Может, мы вообще зря тревожимся, принц переключил свое внимание на другую девушку?

Когда я пришла, Тария в длинном белом пеньюаре, с распущенными волосами сновала вокруг маленького столика с двумя комплектами стаканов и тарелок.

– Как я рада, что ты пришла! – искренне сказала она и взяла меня за руку. – Если бы ты не уехала с ректором, даже не знаю, что было бы! А так… Я всерьез опасалась, что принц Клаус, земной маг, может заинтересоваться такой сильной и красивой водной, как ты. Поэтому и предложила соглашение. Спасибо огромное! Ты даже пожертвовала праздничной ночью ради меня!