– И вот тут мы подходим к самому важному, – улыбнулся Статир. – Узнать имя, под которым ты скрываешься, было несложно. Был один маг, преданный служака твоего отца, доверенное лицо…

– Таунсен! – воскликнула я. Поверить, что Таунсен оказался предателем, я просто не могла. Это не укладывалось в голове. Я хранила благодарную память о нем там же, где хранились воспоминания о ласковых руках мамы и добродушном любящем лице отца.

– Да. Но не думай, девочка, он не предал тебя. Ты наверняка решила, что маг погиб. Но он попал в наши руки живым. Даже под пыткой он не выдал, куда побежала маленькая Астер и как ее теперь зовут. Но с ним хорошо поработали менталисты. И в итоге прочитали в его разуме имя Илоны Гварди – кстати, это имя его возлюбленной из далекой юности. Почему-то нашим людям не удалось найти тебя в лесу возле замка. Какое-то чудо отвело их взгляды. Но впоследствии не составило труда найти Илону Гварди, когда ты попала в приют. Я позволил тебе быть «погребенной» до времени, пропасть на несколько лет. А вот когда ты поступила в академию, оставалось лишь следить за твоими успехами и ждать подходящего момента. Сейчас он наступил.

«О господи…» – прошептала я. Выходит, Статир знал обо мне, когда Герат представлял нас с Тарией на балу? Знал и Клаус, когда пригласил танцевать? Они давно все знали. Я шла в ловушку, которую они подготовили годы назад.

– Что же вы хотите теперь? – спросила я.

– Все того же, Астер, – сказал Статир. – А еще – решить все миром, к взаимному удовольствию. Мы все так же хотим, чтобы наш потомок летал на драконе. Ты вернешься официально, под своим именем, унаследуешь все регалии дома Сампрэ, выйдешь замуж за Клауса, родишь наследника, и уже он разбудит дракона. Разве это так плохо?

– А потом окажусь не нужна, и ваш сынок выпьет меня до дна, – усмехнулась я жестко. – Зачем это испытание и остальное, раз вы давно все знали?

– Нам нужен был Хранитель, – ответил Статир. – Поэтому мы создали испытание, которое разбудит твою силу. Твоя сущность должна была среагировать на опасность. Так и произошло, нас не обманешь амулетом у тебя на шее. К тому же мы понимали, ты согласишься, только если в заложниках окажется дорогой тебе человек, например Герат.

– Но другие девушки! Они могли погибнуть! – возмутилась я. – К тому же я прошла испытания, по закону я – Великая Герата и не могу стать женой принца!

– Ой, все это так просто решается! – усмехнулся Клаус, но Статир махнул ему рукой, мол, подожди, я сам.

– Мы были уверены, что ты спасешь девушек. А страх за других – еще один фактор, чтобы в тебе проснулась истинная сила. Что касается магистра… Мы хотели лишить его возможности иметь Великую. Великий магистр должен был напасть на меня и быть убитым или арестованным за нападение на короля. Но мне так и не удалось толком спровоцировать тебя, Герат. А уж убивать совсем не хотелось. Мне никогда не нравилась эта часть плана, Клаус, – король посмотрел на сына. – Поэтому, если они согласятся, думаю, ректору тоже можно сохранить жизнь. Объявим, что испытание не прошел никто. А тарру Гварди, испуганную и расстроенную, вывел наверх принц Клаус и пригласил на свой отбор. Но проводить его необязательно, думаю, твои нервы и так пережили большие потрясения, Астер. Пожалеем тебя…

– Подонки… – прошептала я. – Знаете, ваше величество, вы не лучше своего сына. Нет! Этого не будет!

В этот момент что-то сверкнуло.

Герат, стоявший уже в нескольких шагах от Клауса, резко бросился к нему. Вот сейчас! Я зажмурилась на мгновение. Открою глаза – и увижу, как на груди Клауса растекается кровавое пятно. И увы, мне не будет жаль его. Он получит по заслугам.

Но вместо этого резко вздыбилась земля подле Клауса, вверх полетело крошево камней, и Герата отбросило ко мне. Он упал. Я бросилась к нему, помогла подняться.

– Даже не пытайтесь, магистр! – расхохотался Клаус. – Не забывайте, сейчас я здесь единственный, кто владеет магией! Ближнего боя я не допущу! А ты, Астер, соглашайся! Иначе я выпью тебя… с наслаждением! Не до конца, но столько, чтобы ты была бессильна и безумна! Почти с таким же наслаждением, как я выпил твоих отца и мать до смерти! Ой, папа, прости… – Клаус вдруг осекся.

Повисла тишина. Принц смотрел на отца с каким-то опасением. Статир молчал, лишь лицо его медленно багровело. Вдруг он кивнул головой, как человек, неожиданно принявший решение, и поднял на Клауса горящий взгляд.

Казалось, что-то, что зрело в нем годами, как туча, вдруг прорвалось наружу.

– Что-о?! – раздался его гневный голос. – Ты убил моего друга?! Ты выпил их нарочно?! Ты врал мне, что не рассчитал силу! А на самом деле ты… убил моего друга и врал отцу?! Эта девочка права – ты подонок!

Король поднялся на ноги, наклонил голову, как разгневанный бык, и угрожающе пошел на Клауса.

Тот инстинктивно отступил на пару шагов, но словно одернул себя.

– Ой, папа, ну я не хотел… правда… расстраивать тебя, – тоном капризного мальчишки сказал он.

– Мне надоело! – зарычал Статир. – Надоело все! Прикрывать тебя! Надоело, что ты убиваешь, сосешь, как поганый упырь, а я должен скрывать это! Надоело бояться тебя, крысеныш! Ты еще и обманывал меня! И это тебе, гад, я хотел оставить престол! Тебе отдать главное сокровище мира – вот эту девочку! Ха! Да я своими руками… Я не могу отдать тебя на растерзание другим, но ты сдохнешь… Сдохнешь от моей руки!

– Вот так, – тихо шепнул мне Герат. – Вырастил чудовище, потакал ему, а теперь хочет удавить собственными руками. Впрочем, я, пожалуй, помогу ему.

Статир был все ближе. Но Клаус не попятился к стене.

– Остановись, папа! – сказал он.

Герат начал обходить Клауса с другой стороны.

– Я не остановлюсь, щенок! – прорычал Статир. – Ты сделал меня врагом лучших людей нашей страны! Ты сосал нашу кровь… наши силы… Ты врал и изворачивался, как поганый червь! Один из нас умрет сейчас!

В руке короля блеснул меч, но Клаус вдруг запрокинул голову и расхохотался. Сложил руки на груди. Лишь взглянул на отца – и король с хрипом завалился на бок.

Огненно-красная нить протянулась от груди Статира к горлу Клауса, и король со стонами и хрипами начал извиваться на полу.

– Ясно же, кто из нас умрет, – спокойно усмехнулся Клаус. – Я не хотел, отец, правда. Но, видимо, пришло время сменить короля. Пожалуй, я готов унаследовать престол.

Я бросилась к Статиру. Герат – на Клауса. Но невидимая стена отшвырнула его от принца.

– Подонок! Да остановись ты, он же твой отец! – крикнул ему Герат.

Я гладила короля, пыталась влить в него силы. Но у меня не работала магия, и энергия не передавалась. Пыталась мечом разрубить нить, что шла от груди короля к горлу Клауса. Но и это было бесполезно.

Каким бы негодяем ни был Статир, он знал что-то вроде дружбы, он не желал смерти ни моим родителям, ни Герату, ни мне. Он лишь не мог смириться, что его семье не дано летать на драконах. И вырастил чудовище, которое сейчас высасывало его магию и жизнь.

Лицо Статира покраснело, глаза выпучились. Потом вдруг начало синеть. Все это продолжалось не больше минуты. Глаза короля остекленели.

Король Статир Третий умер.

Мертвый, с выпученными глазами и синей кожей, скрюченными пальцами и сведенными судорогой конечностями, он лежал рядом с телами своих гвардейцев.

За несколько минут до его смерти я перестала ненавидеть его. Даже жалела сейчас. Хотя бы потому, что, долгие годы потакая Клаусу во всем, он не смог простить ему одного – умышленного садистского убийства моих родителей. К тому же, судя по всему, он раскаялся перед смертью.

Я обернулась к Клаусу. Когда король умер, он не шелохнулся. Так и стоял, сложив руки на груди, и задумчиво смотрел на тело отца.

– Мне правда жаль, отец, – произнес он. Так, наверное, жестокий ребенок жалеет щенка, которого придавил ненароком. Посмотрел на меня. – Но что же! Король умер. Да здравствует король! – он радостно рассмеялся. – Астер, прошу, – он протянул руку в мою сторону. – Моя рука и сердце. Ты станешь моей королевой. И желательно, чтобы ты сделала это добровольно.