Нормальная сделка, подумала я. Не хуже той, с которой началось мое участие в отборе.

В этот момент вернулся Герат. С тремя стаканами, в которых бурлила ярко-красная жидкость.

– В этом заведении, – он махнул рукой на здание сзади, и я увидела ранее не замеченную вывеску кафе, – самый лучший в столице грауп, – и протянул каждой из нас по стакану.

И мы поехали дальше.

Платья в салоне мы выбирали очень долго. Вернее, с Тарией все определилось быстро. Она сама выбрала бордовое платье без корсета, но с облегающим лифом, усыпанным яркими рубинами и бриллиантами, с глубоким декольте и широкой юбкой. Смотрелась она в нем великолепно, Герат полностью одобрил ее выбор.

Со мной же он обошелся строже. Во-первых, я действительно не знала, как принято одеваться на королевский бал. Не повторять же один в один стиль, выбранный Тарией, сменив лишь цвет и ткань? А во-вторых, ему явно нравилось заставлять меня надевать все новые и новые платья, крутиться в них перед ним, подходить и поправлять что-то.

Все это время он оставался совершенно серьезен, лишь в глазах я видела знакомый лукавый блеск.

Я устала от бесконечных переодеваний, от хождения в примерочную и обратно, от слов хозяина салона и его ассистенток, насколько я хороша в том или ином наряде.

В итоге я начала настаивать на платье, которое нравилось мне самой. Меня немного смущали в этом фасоне обнаженные плечи, но в остальном оно было как раз в моем вкусе. Ярко-голубое, облегающее грудь и талию, с пышной, но словно бы летящей юбкой. Украшений на нем почти не было – лишь тонкая цепочка бриллиантов тянулась вдоль горловины.

Герат заставил меня несколько раз пройти в нем из одного угла зала в другой, даже сделать несколько танцевальных движений. Разве что сам не пригласил на танец. В итоге утвердил мой выбор.

Потом еще полчаса мы подбирали украшения, они тоже продавались в салоне. К счастью, в этом вопросе Герат не был столь придирчив. Порекомендовал мне длинные серьги и тонкое ожерелье и не стал больше мучить.

Герат расплатился за все, велел прислать платья в академию, и мы уехали. Тария, как всегда, спокойная и довольная. А я по-настоящему усталая и немного злая на Герата, что он так замучил меня. Говорят, это женщины мучают мужчин походами в салоны одежды. В нашем случае все оказалось наоборот.

На все дни до бала мероприятия по отбору были отменены. Участницам велели готовиться к празднованию Нового года в самой академии, включавшему и танцы. Да и вообще ближе к смене года мало учились, мало учили, в основном занимались предпраздничной суетой.

Я проводила время с друзьями. Кристан и Керра стали парой, ходили, держась за руки, от обоих так и тянуло полным набором стихий. Я еще не знала, собираются ли они пожениться, но объединение стихий у них явно шло полным ходом. Оба были счастливы и довольны, а из взгляда Кристана, когда он смотрел на меня, исчезли боль и сомнение.

Мы с ним снова стали друзьями. Пару раз он приходил ко мне поболтать, даже делился мыслями о Керре, какая она замечательная оказалась, признал, что считает судьбой то, что она смогла снять приворот, когда с этим не справилась я.

Но на самом деле времени на друзей было не так много. Герат продолжал готовить меня к балу. Иногда вызывал нас с Тарией обеих и объяснял правила дворцового этикета. Иногда вызывал меня одну. Танцевал со мной, инструктировал, как вести себя с тем или иным царедворцем. Ну и целовал, конечно.

А я после каждой встречи понимала, что влюблена в него, как юная девочка. Да и была такой. Что такое тридцать лет для магички, которой предстоит прожить много сотен лет? Вот будь я обычным человеком или неразвитым магом, чей срок жизни редко дотягивает до ста пятидесяти лет, считалась бы более зрелой женщиной.

Герат стал средоточием моей жизни. Даже его постоянные подначки не обижали, как раньше. Потому что я знала, что за ними стоят те горячее тепло и страсть, что я ощущала каждый раз, как он обнимал меня.

Один раз за эти дни у него опять был приступ. К моему удивлению, он попросил меня прийти и помочь. Просто прислал записку по телепорту: «Жду тебя. Очень нужна». Я все сразу поняла и поспешила к нему. А потом с наслаждением наблюдала, как гримаса боли на его лице сменяется облегчением, которое принесла я. И благодарность в руках, которые притягивали меня к себе, прижимали жадно и крепко.

Участницы конкурса и их подруги разделились на две группы в зависимости от отношения ко мне. Одни, встречая меня в коридорах, отворачивались с неприязнью. Другие, напротив, подходили поговорить, открыто предлагали дружбу. Видимо, хотели завязать хорошие отношения с возможной Великой.

Радовало одно: я ни разу не видела Лариссу. А Ирму уволили: Герат сказал, что на следующий же день после злополучного конкурса подписал приказ об увольнении.

Как-то незаметно настал тот самый день.

Мы с Гератом должны были поехать куда-то с утра (он так и не сознался, как собирается загримировать мою внешность и ментальный облик), чтобы успеть вернуться за Тарией. К девяти утра мне следовало уже быть одетой для бала. Прическу, по словам Герата, сделают «тоже там» (то есть куда поедем).

Как ни уговаривала я себя не волноваться, ничего не получилось. Ночь накануне я почти не спала. А утром не могла заставить себя позавтракать – все внутри дрожало от тревоги, кусок не лез в горло.

Я оделась в бальное платье, распустила волосы, чтобы «там» их уложили в праздничную прическу. Из зеркала на меня смотрела ослепительно красивая блондинка из высших аристократов. Ничем не хуже Тарии.

А потом пришел Герат.

– Необыкновенно хороша, – сказал он. – Поехали.

Место, куда мы приехали, называлось «Салон красоты Ванеса Гурзао».

– Но, Герат! Неужели вы думаете, здесь смогут выполнить нужное? – изумленно сказала я и инстинктивно вцепилась в его локоть.

Прошедшие пять дней я доверяла ему, как самой себе. Даже прощала умалчивания и загадки. Но сейчас подумалось, что Герат решил подшутить надо мной. А на самом деле просто сам наложит на меня какую-нибудь иллюзию и поставит ментальный барьер.

– Здесь или нигде, – усмехнулся он.

Хозяин Ванес Гурзао и его сотрудники встретили нас в большом зале. На лицах была подобострастность, явно не каждый день здесь появлялись такие высокопоставленные особы, как Герат. «Салон красоты» не выглядел шикарным, вряд ли аристократы часто пользовались его услугами.

– Нам к мэтру Остару, – спокойно сказал Герат. – Он ждет.

Хозяин проводил нас к незаметной двери в дальнем конце зала, вела она на лестницу, уходившую под землю.

– И куда вы меня ведете? – шепнула я Герату.

– К лучшему мастеру маскировки. Обрати внимание, здесь стоит блокировка ментальной слежки. Хорошее место.

Мы спустились в подвальное помещение. Но вместо сырого подземелья передо мной предстала уютная комната, за столиком у зеркала сидел очень пожилой маг в синем халате, с длинными седыми волосами и хищными чертами лица, сохранившими остатки мужской красоты. Из-под всклокоченных бровей огоньками светились проницательные светлые глаза.

По характеру его магии я узнала ментального мага.

– Приветствую, мэтр Остар. Вот девушка, о которой я говорил, – сказал Герат, я почтительно кивнула. – Нужно сделать нечто среднее между… Илона, сними свою чертову иллюзию! Мэтр Остар был главным маскировщиком при дворе. Готовил шпионов, его работу еще ни разу не разоблачили. Я пользовался его услугами неоднократно, – очередная усмешка. – Ты, наверное, не знаешь, что у меня есть шпионское прошлое.

– Хорошие были времена, Герат, – бросил мэтр Остар.

– Потом появился молодой конкурент, и мэтра Остара настойчиво попросили уйти на пенсию, – продолжил Герат. – Такие обиды не забываются. Можешь доверять мэтру, как мне.

«Наконец-то объяснил, куда мы приехали!» – подумала я и скинула маску Илоны Гварди. Герат одобрительно кивнул.