Мы встретились в тайной комнате моих деловых апартаментов.

Ангорс протянул небольшую призму в обрамлении из белого золота на длинной золотой цепочке.

Я взял артефакт за цепочку, вглядываясь. От него исходила странная магия. Совсем незнакомая мне. Неудивительно. Магия для блокировки и отъема магических сил все эти тысячи лет была доступна лишь отдельным представителям рода Статира. Вероятно, даже сам Статир не смог бы использовать этот артефакт. Могли лишь изредка рождавшиеся подобия короля Саора. Таким подобием и был Клаус.

– Удалось подменить артефакт или только украсть? – спросил я.

– Удалось и то, и другое. После мэтр Остар поработал над психикой вора. Как и было прописано в его договоре, после выполнения задания он забудет обо всем совершенном.

– Отлично! – похвалил я. – Мэтр Соло с его людьми сделали хорошую копию. Думаю, принц распознает подмену далеко не сразу. Благодарю.

Мы пожали друг другу руки, и я вызвал мэтра Соло. Будет недурно, если он разберется в том, как работает артефакт. А если я научусь использовать его, что почти невозможно, то победа в войне обеспечена. Статир с Клаусом не захотят пережить подобного тому, на что обрекали других.

Время от времени я подходил к телепорту – вдруг она что-нибудь мне написала… Но ничего не было.

Подумал оставить мэтра разбираться с артефактом, а самому рвануть к Астер. Хватит! Она должна была уже обрести ясность мысли.

– Герат, послушай, – сказал вдруг мэтр Соло. – Конечно, этот предмет – оригинал. Именно о нем идет речь в источниках, именно он был на Саоре, когда он отнимал силу Хранителей. Это явно очень древняя вещь, она хранит отпечаток событий, которым была свидетелем. Но…

– Что «но»?

– Боюсь, мы ошибались. Эта штука – лишь артефакт для направления силы. Она не может втягивать в себя магию других или блокировать ее.

– Значит, артефакт лишь для отвода глаз?! Ложный слух, пущенный предками Статира, чтобы скрыть правду. А на самом деле эти двое – Саор и Клаус – отнимают силу сами? Нет артефакта, а есть маги, наделенные уникальным свойством.

– Боюсь, что так, Герат…

– Вызовите Ангорса и обеспечьте обратную подмену артефакта. Надежнее, если Клаус утром увидит его, – сказал я. – А я пойду к главному действующему лицу нашей пьесы… И еще, мэтр Соло…

Я дал ему еще одно задание. Мэтр Соло кивнул и ушел.

Задача становилась сложнее и сложнее. Я собирался подменить артефакт Клауса на такой же, но безобидный. Мэтр Соло хорошо поработал над тем, чтобы по поверхностной энергетике он не отличался от оригинала. Теперь же получалось, что Клауса можно только убить. Потому что его уникальное свойство умрет лишь вместе с ним. Даже сделай мы из него покорного безумца, опасная способность будет дремать в нем.

Дверь в кабинет просигналила – громко, настойчиво, как в случаях, когда в нее агрессивно стучатся. Я провел рукой, чтобы посмотреть, кто там.

Четверо придворных магов Статира. Трое из них – мои знакомые. Но не более того, они не работают на меня и не лояльны ко мне.

Придется открыть. В противном случае, очевидно, будет штурм.

– Великий магистр, приносим извинения за поздний визит, – услышал я, когда распахнул перед ними дверь. – Его величество прислал нас пригласить вас. Он хотел бы поговорить с вами прямо сейчас.

«Ловушка, очевидно», – подумал я. Только вот попробуй я отказаться, и Астер окажется в заложниках.

Нет. Если кому и быть в заложниках, то не ей.

Что же я наделала?! Что наделала?! – крутилось в голове, когда я бежала по коридорам. Бросилась бежать, как только повернула за угол. Пока Герат видел мою спину в отдалении, я хотела казаться независимой, несломленной.

Казаться, к сожалению. Не быть.

Бежать, потому что иначе побегу обратно. К нему. Брошусь на шею в слезах.

Без него мне сразу стало страшно. Как выйти победителем во всей этой истории без него? Да будь я хоть тысячу раз Хранитель, опытные Статир и Клаус просто скрутят меня в бараний рог. Обведут вокруг пальца!

И все это из-за того, что я не смогла пойти против своих чувств, отставить их в сторону. Ведь никто не заставляет меня снова отдаться ему со всей страстью. Просто доделать то, что начали вместе, выиграть войну против Клауса. А потом уже рвать с Гератом. Если не смогу простить. Если сочту нужным рвать…

Нет!

Запыхавшаяся влетела в свою комнату. Заставила себя дышать медленно, словно расставляя по местам все в организме. Разделась и залезла в бассейн. Поймала Криса и Керри, положила себе на грудь: «Успокойте». Коснувшись меня, маленькие драконы заурчали от удовольствия.

Ах да… Они ощущают силу Хранителя. Для них счастье быть рядом со мной. Раньше они ощущали во мне скрытого Хранителя, этого было достаточно, чтобы признали хозяйку. Теперь же они просто нежились в моей энергетике, поднимали маленькие головки и преданно смотрели крошечными глазками. И словно разглаживали мою силу, елозя лапками по груди.

Нет. Я не пойду обратно к Герату из страха за себя. Не пойду. То, что он сделал, перечеркнуло все.

Дело ведь действительно не в любви к моей маме… Я сама люблю свою маму. Я понимаю, как можно ее любить! Да ее вообще невозможно не любить!

И я могу поверить, что он любил ее, а потом меня. Не то чтобы совсем отдельно. Ведь, конечно, отправным пунктом любви ко мне было то, что я ее дочь, наше сходство. Именно это привлекло его внимание ко мне. И Герат прав, мы с мамой слишком разные. Мне даже стыдно, что я такая взбалмошная и обидчивая… совсем не такая, как эта святая женщина. И да, думаю, он полюбил меня саму.

Я могу в это поверить.

Я ощутила бы, если бы в его отношении ко мне было лишь восхищение знакомой ему внешностью и поиск призрака внутри меня. Герат принимал меня такой, какая я есть, и любил именно меня. Даже моего жизненного опыта хватает, чтобы понять это.

Но то, как он скрывал от меня все! Узнав меня еще двенадцать лет назад, он ни разу не показал своего знания. Притворялся, что не знает, когда поцелуем сорвал с меня маску! Делал незнающее лицо, когда я сама назвала свое имя. «А я Астер Гайнори!» – вспомнилась мне ночь в подземелье. Ну что ему стоило признаться, что давно узнал меня и как-то мягко, нежно убедить, что он на моей стороне?

Так и не рассказал! Ни когда признавался в любви и предлагал руку и сердце, ни когда привел меня к себе и взял со всей своей огненной страстью. Видимо, он вообще не собирался об этом рассказывать?! Врать мне всю жизнь…

Я сжала зубы от злости. Нет, Герат, я не пойду к тебе.

Тебе придется переломить эту ситуацию – не знаю как. Ты потерял мое доверие, тебе его и возвращать. А если не захочешь возвращать, значит, и не любишь.

Не любишь… Не потому, что любил мою мать. А потому, что не говорил правды, не был со мной искренен. И потому, что слишком гордый, чтобы просить прощения у женщины. Может быть, так?!

«А может, это ты слишком гордая? – спросила спокойная и разумная часть меня. Этакая Астер – умница-разумница. – Ты послала его. Ты его тоже обидела! Тебе тоже есть за что извиняться. Лучше бы заехала ему по лицу, приложила водой, огнем, землей и воздухом. Выпустила бы пар. А потом рыдала бы в его объятиях. А он целовал бы твои волосы, гладил, успокаивал. И конечно, простил бы тебе все и сразу. И ты ему…»

Неуправляемые слезы потекли по лицу при этой мысли. Я бросила взгляд на телепорт. Ну, может, он хоть напишет мне что-нибудь! Должен же он хотя бы попробовать помириться!

Мне достаточно одной строчки – и я вернусь к тебе, Герат! Лишь одной строчки, которая бы значила, что ты готов бороться за мое доверие, что тебе не все равно!

Но телепорт молчал, а на меня накатывало горькое оцепенение сильного горя.

У меня было два любимых могущественных союзника.

Герат. И Гайнир. Теперь остался только спящий дракон. Как сказала Герату – разбужу дракона и улечу. Похоже, только это теперь и остается.

Я обманулась. Герат и не любил меня. Может быть, сам думал, что любит. Но на самом деле, если бы любил, он бы уже ввалился в мою комнату, поднял меня из бассейна, прижал к груди…