— Я подумал, что просто так вы не дадите мне согласия на брак. А мы с господином Бареттом поспорили — кому из нас удастся жениться на вас. И я решил воспользоваться тем, что бал у нас дома, что мы с вами танцуем и попробовать поставить вас в такую ситуацию, чтобы вы не смогли отказать, — сообщает этот идиот.

Госпожа Соми прикрыла разинутый рот веером, я сама в тихом бешенстве.

— То есть вы решили, что бесчестный поступок добавит вам привлекательности в моих глазах? И я резко поглупею и соглашусь выйти за вас? — усмехаюсь. — Извините, нет. Госпожа Соми, я понимаю, что вы не отвечаете за действия взрослого сына. Но увы, не смогу далее оставаться в вашем доме.

— Дорогая Сесиль, мы отбываем, всё верно, — бабушка появляется рядом со мной, а за ней — господин барон и кажется, не только он один.

В итоге мы отбывали в гробовом молчании — все на нас смотрели, но никто не говорил ни слова. Нас с бабушкой взялся сопровождать кузен, и разом с нами сборище покинули господин барон Наргонн и господин Лаффер. И кажется, кто-то ещё.

Мы прибыли домой довольно быстро, бабушка ещё на ступенях дома Соми передала господину барону, что будет рада продолжить прерванную беседу у нас дома. И едва мы вышли из экипажа, как сразу же и подъехала карета барона.

Встревоженный господин Котье встретил нас у входа — мол, что случилось, отчего мы так рано?

— Соберите что-нибудь поужинать, Котье, так случилось, что нам пришлось покинуть дом Анны Соми намного раньше, чем мы собирались, — говорит ему бабушка.

Ужин сегодня явно не готовили — то есть готовили, но только для слуг, начинается какая-то суета, и в сторону кухни удаляется кузен — неожиданно.

Следом за нами входят господин барон с Лаффером, и барон замечает:

— Между прочим, де Мареи тоже покинули бал. Когда госпожа Адрианна уразумела, что случилось, то фыркнула и велела внуку везти её домой. Но я шепнул ему, что после, когда он доставит бабушку домой, вы будете рады принять его у себя.

О как, на ловца и зверь, значит.

— Я посоветовала ему зайти к вам в гости и попросить привести к нам, — говорю барону. — Ему нужна консультация Паланов по ведению семейных дел.

— Неужели, — усмехается Лаффер.

— Мне так показалось. А вы что, тоже предлагали ему помощь? — надо же знать, да?

— Ничего подобного я не предлагал, только — купить или арендовать его землю, и то через посредника. Но продавать он не готов, это его наследственное владение, память предков и итог жизни многих поколений, такая преданность семейной истории внушает уважение, — тот снова позволяет себе усмешку, самую чуточку.

— Сам-то, можно подумать, — хмыкает негромко господин барон.

Лаффер тут же со вздохом замолкает, и все мы следуем в гостиную.

Там бабушка уже распоряжается — чтобы подали согретое вино, на улице прохладно, и к нему закуски, и что-нибудь ещё. Начинается движение, к нам присоединяется кузен, и следом за ним — господин Котье, и кажется, он полон праведного гнева. Он что-то тихо говорит бабушке, склонив перед нею голову, с совершенно покаянным видом.

— Глупости, Котье, мне кажется, это отличный выход, — говорит ему бабушка строго. — Ступайте и делайте.

Я не знаю, что за выход, но — пока нам подают вино, сыр с орехами и мёдом, хлеб и вяленое мясо.

— Ну что, Сесиль, вы не в восторге от очередного предложения? — смеётся тем временем господин барон.

— Я в бешенстве, — отвечаю ему самым ласковым голосом. — Едва вспомнила, что приличная девица, очень уж хотелось приподнять с рояля вазу и обрушить на его глупую голову!

Кузен и Лаффер переглядываются и хохочут, бабушка тоже улыбается.

— Сесиль, дорогая, я полагаю, Анна Соми поразмыслит и напомнит своему младшему сыну, на каком он свете, — улыбается господин барон. — Он ещё будет прощения просить, попомните все моё слово.

— Пари держать не будем, — качает головой кузен, впрочем, с улыбкой.

Господин Котье важно вплывает в гостиную и объявляет:

— Господин барон Морвиль де Марей.

Вот так, сборище местных титулованных особ и их дальних родственников можно считать открытым. Младший барон появляется, нервно вздыхает, приветствует всех. В руках у него корзинка, и эту корзинку он отдаёт бабушке.

— Госпожа Пелисье, вот, это для вас.

В корзинке две бутылки вина, старший господин барон, завидев их, оживляется.

— Неужели я вижу «Тёмное солнце»? — интересуется он с улыбкой.

— Именно так, господин барон, — говорит де Марей тихо, ну да он вообще не из громких, как я понимаю. — Госпожа моя бабушка просила заверить в своём к вам расположении, госпожа Пелисье, и передала извинения — что не может сейчас выразить это расположение лично. Госпожа Дюмон, вас это тоже касается.

Я вежливо кланяюсь — если мы с ним договоримся, то и с бабушкой его, чего доброго, придётся общаться. Не нужно совсем уж делать её врагом.

Тем временем господин Котье под пристальным взглядом младшего барона открывает обе бутылки — тот сказал, что нужно некоторое время подержать их открытыми, и только потом пить.

— Урожай тысяча восемьсот шестьдесят четвёртого года, — важно говорит младший барон.

— О, это был неплохой год. Император ещё находился на троне, и никто не мог подумать, что каких-то шесть или семь лет спустя от империи ничего не останется, — вздыхает старший барон.

Лаффер усмехается не пойми чему, де Марей обнюхивает бутылки и сам принимается разливать вино в бокалы — понемногу, говорит он, на пробу.

— Предлагаю выпить за случившийся скандал, — улыбается господин барон Наргонн. — Если бы не он — мы бы никак не смогли сегодня собраться этой чудесной тёплой компанией.

— Определённо, — кивает Лаффер.

Я пробую вино — оно густое и терпкое, но удивительно приятное на вкус. Один глоток наполняет всю меня лёгкостью, радостью, ожиданием лета…

— Мне кажется, с годами это вино становится только лучше, — говорит барон Наргонн.

— Это какой-то необыкновенный сорт и необыкновенный мастер-винодел, — замечает Лаффер.

— Изумительное вино, — соглашается бабушка. — Благодарю вас, Виктор, за этот замечательный подарок.

— Это госпожа Дюмон надоумила меня, — говорит он, потупившись.

А я просто пью и улыбаюсь — потому что ко мне возвращается хорошее настроение и спокойствие.

— Господа Соми определённо пожалеют, — говорит тем временем кузен. — Думаю, уже завтра кто-нибудь прибудет сюда мостить мосты и налаживать связи. И что же, бабушка, если придут, вы их примете? — он подмигивает бабушке.

— Посмотрим ещё, — говорит она веско.

Тем временем господин Котье руководит — и нам подают какое-то мясо в дивном ягодном соусе.

— Матильда, дорогая, что это? Твой повар решился на эксперимент? — изумляется барон Наргонн.

— Эмильен, за кого ты меня принимаешь, — отмахивается бабушка. — Я не предполагала, что мы будем не просто ужинать дома, но ещё и принимать гостей. И вот этот юный прохвост, — кивает она на кузена, — предложил добыть еды из таверны поблизости, в жизни бы не догадалась!

— «Бычий бок»? — со знанием дела осведомился барон Наргонн. — Да, там неплохое мясо. Воздадим же ему должное, ему и этому вину. К слову, останься мы все у Соми, нам бы не перепало ни первого, ни второго. Так что будем есть и пить, и говорить о хорошем. Можно было бы и потанцевать, но музыкантов у тебя, дорогая, не водится.

— Ничего, наймём, — говорит бабушка. — Я уже почти готова дать бал в честь Сесиль.

— Замечательно, — выдыхаю я. — Потому что из-за этого… не самого умного человека я лишилась танцев с вами, кузен, с вами, господин Лаффер, и с вами, господин барон, — киваю старшему барону.

— Восполним, — улыбается кузен.

И мы сидим ещё долго — мясо съедено, вино выпито. Говорим обо всём подряд — о моём корабле и артефактах Барусса, о разбойнике Леру, о сделке, которую совершил Лаффер, о земельных мероприятиях, которые производит де Марей… хорошо, просто хорошо. Не бессмысленная болтовня и сплетни, но отличный вечер в хорошей компании.