О! Отлично, если на пароходе найдут что-то недозволенное, чего раньше не было, я прямо сегодня обращусь.

— Благодарю за совет, господин Палан, кажется, это прямо то, что нужно. Потому что я была уверена, что принимаю в наследство работающее предприятие, а получила что-то странное, где отовсюду торчат какие-то сложности, — вздыхаю.

— Сесиль, дорогая, никакое предприятие не бывает стабильно работающим всегда. В любой момент вас могут поджидать сложности. Но я помню, вы были готовы преодолевать их?

— Так я и сейчас готова, — говорю со вздохом. — Просто одно дело, когда ты уже знаешь всех везде, а другое — когда только разбираешься и в деле, и в людях.

— Если вы устали, то всегда сможете нанять другого управляющего, — усмехается господин Жюль.

— О нет, пока нет, — ничего я не устала, и не сдаюсь. — Просто… просто. Я не ожидала. Но теперь буду знать и ожидать.

— А потом, со временем, будете знать о многом и накопите нужный опыт, и всё у вас будет хорошо, — говорит он с улыбкой. — Кстати, вы не договорились с Лаффером?

Точно, ещё же Лаффер.

— Кстати нет, не договорилась. Я видела его в субботу и сообщила, что продать ему землю не смогу никак. Он вроде бы услышал мой ответ и не возразил ничего, и других поползновений с его стороны пока тоже не было. Ожидаем.

Господин Палан усмехается.

— Я не исключаю, что этот одарённый молодой человек придумает что-нибудь ещё.

— Что вы о нём знаете? — спрашиваю тут же.

— Знаю, что он из весьма приличной семьи, и также знаю, что опыт его немногим больше, чем у вас, он тоже ещё только учится, — говорит господин Палан с улыбкой.

— И что там за семья?

— Семья, обладающая достатком, и желающая увеличивать его. Они главным образом владеют землёй и живут на доходы с той земли. Господин же Лаффер по завершении образования решил применить свои возможности в сфере сделок с недвижимостью, и оказывает услуги посредника. Ему удалось совершить несколько весьма удачных сделок в столице, и как я понимаю, интересы очередного клиента привели его в Массилию, где вы и столкнулись.

— Ещё в поезде столкнулись. Он ехал в купе с Мишелем и даже не пожелал знакомиться и общаться.

— Насколько я знаю, господин Лаффер — человек скромный и не любящий тратить время на светские развлечения.

— Но балы он посещает исправно.

— Балы — это возможность переговорить много с кем в неформальных условиях.

— Да понимаю я, понимаю, — вздыхаю. — Ладно, обещаю Лаффера не грызть. Тем более, я уже однажды ударила его дверью по лбу. Совершенно ненамеренно.

Господин Палан смеётся.

— Он выжил?

— Да, вполне. В субботу был деятелен, как обычно.

В этот момент я ощущаю ещё один магический вызов и не слишком-то понимаю, кто это. Вспоминаю, как сделать, чтобы можно было беседовать с двумя человеками разом, делю зеркальную поверхность на две части и отвечаю, не прерывая разговора с господином Паланом.

И это оказывается юный Поль Ферье.

— Госпожа Дюмон, тут всё не слишком хорошо! Нашли ящик, в нём золото, это монеты и три украшения, и вроде бы даже какое-то из этих украшений было потеряно некоторое время назад, и неожиданно нашлось на вашем пароходе!

Вот не было печали-то.

— Господин Палан, вы слышите? Вот так.

— Слышу, связывайтесь с Вержи, он разберётся.

— Благодарю, я займусь.

— Господин Вержи принимает клиентов на улице де ла Корс, номер пятнадцать, — говорит мне д’Ивер.

— Отлично, я отправлю ему письмецо прямо сейчас.

Я прощаюсь с моими столичными помощниками и прошу Поля сообщить детали. А детали оказываются такими себе — пошли, нашли, отправили человека в полицию, ждут.

— Я прибуду, как только смогу, — говорю Полю Ферье, отключаюсь и задумываюсь.

Вообще время уже приближается к полудню, я договорилась встретиться с кузеном и обсудить разное, и кажется, буду обсуждать ещё и вот это. Но сначала господин Вержи.

Мы не знакомы, и я не могу вызвать его магической связью. Придётся писать письмо и отправлять его с посыльным нашей конторы.

И вот письмо отправлено, из порта прибыл кучер Канолля и везёт меня в таверну «У Осьминога», где я собираюсь перекусить и поговорить с кузеном обо всём, что успело упасть на меня с утра.

Кузен уже поджидал меня за столиком и махал официанту, чтобы подходил и принимал у нас заказ.

— Дорогая кузина, что с вами сегодня? Вы словно огнедышащий дракон, — смеётся он.

— Я и вправду ощущаю себя кем-то огнедышащим, есть причины, — согласно киваю, усаживаюсь и выдыхаю.

Можно выдохнуть, да? Хоть ненадолго?

— Расскажите, что у вас случилось, — кузен так и искрится улыбкой.

— Сначала давайте решим, что будем есть, а потом уже и новости.

— А что тут решать, нужно есть рыбу, нужно есть жареную мелочь, можно ещё рыбную похлёбку, — кузен решительно взял дело в свои руки и принялся объяснять официанту, что нам подать.

Я послушала и расслабилась — в конце концов, если человек желает что-то для меня сделать, то пускай делает. И этот человек не был замечен ни в каком вредительстве, поэтому плохого, полагаю, не сделает.

— Рассказывайте, кузина. Вид у вас такой, что хочется бежать и спасать.

— Вы уже, спасибо, — киваю. — Просто с утра успело накопиться немало новостей.

Я прикрываю наш стол от подслушивания и рассказываю всё. Примерно как господину Палану перед тем. И о корабле и проблемах с таможней, и о Баруссе. На упоминание его имени кузен кривится.

— Не люблю Баруссов, особенно старшего.

— А хотите, я расскажу вам, что случайно услышала в субботу в лавке младшего? Только это не для публикации и не для передачи дальше, понимаете? — смотрю пристально, немного внушаю, что болтать не в его интересах.

— Конечно! Я, дорогая кузина, публикую далеко не всё из того, что попадает мне в руки. Некоторые секреты нужно просто хранить… и может быть, иногда пользоваться.

— Это хорошо, — я одобряю предусмотрительность. — Слушайте.

Рассказ о Баруссе-младшем производит впечатление — глаза кузена сверкают предвкушением, а пальцы шевелятся и постукивают по столу.

— Прекрасно, просто прекрасно, я считаю. Вы хотите попытаться договориться с кем-нибудь из Баруссов?

— А они договороспособны? — я смотрю на кузена с большим сомнением. — Опыт моего отца говорит о том, что со старшим Баруссом лучше не договариваться ни о чём. А о младшем я знаю ещё меньше, но как там говорят — яблочко от яблоньки недалеко падает? Вот вы, например, что знаете о деловой и прочей репутации господина Луи Барусса?

— Я знаю, что у Баруссов есть отколовшаяся от них в революцию ветвь, они живут в столице, они некроманты и они вполне договороспособны. И не любят здешних Баруссов, и это взаимно, там исторически сложилось.

— О, маги-родственники? Да ещё и некроманты? Изумительно, — а то, что не любят, понятно, некромантов мало кто любит, с ними даже другие маги не всегда уживаются.

Со мной на курсе учились трое некромантов, двое из них всегда ходили нелюдимыми угрюмцами, а третий — прямо душка, заводила всяких шалостей и каверз и любитель весело провести время.

— Да, и пару лет назад господин Барусс-некромант прибывал в Массилию что-то делить с господином Баруссом-простецом, и это было шумно и весело. Я тогда познакомился с этой веткой семейства, и могу написать и о чём-нибудь спросить. Но Баруссы-некроманты будут рады посадить родственников в лужу, вот увидите!

— В лужу? Было бы неплохо, но посмотрим. Пока я попросила помощи у некоего господина Феликса Вержи, мне его рекомендовал мой поверенный.

— Это отлично, он всегда доискивается до сути в тех историях, за которые берётся, — закивал кузен. — Я могу порекомендовать ему вас, мы неплохо знакомы и встречаемся в клубе по средам.

— Что за клуб? — интересуюсь тут же.

— Увы, мужской, кузина, вас туда не пустят, — разводит руками кузен. — Но я могу прямо отсюда отправиться к Вержи и привезти его вам, поговорите.