— Это помощник капитана, он отвечает за груз, — шепнул мне Флешон. — И у них ни разу ничего подобного не случалось.

— Откуда взялся донос? — быстро спрашиваю я.

— Так он же не сказал, собака, — вздыхает Флешон.

— Как его зовут, напомните?

— Сен-Фло его зовут, — тихо отвечает мой финансист.

— Господин Сен-Фло, не подскажете ли, откуда вы раздобыли порочащие нас сведения? — интересуюсь холодно и немного надавливаю на него — пускай говорит откровенно.

— Я получил письмо, — сообщает он. — Вчера, уже под вечер.

— И кто же автор того письма?

— Письмо было анонимным.

— И вы готовы верить каждому анонимному письму?

— Я обязан проверить каждый такой сигнал, мало ли, а вдруг это правда?

Я думаю, что тоже полезла бы проверять, и что не настолько хорошо знаю этих своих людей, чтобы доверится им безоглядно. И уже готова сказать, что да, прямо сейчас идём и на моих глазах всё проверяем, когда к нашей милой беседе присоединяется ещё одно лицо.

Я сначала слышу трость, и срезу же вспоминаю — конечно же, господин Барусс. Вот честное слово, только его и недоставало нам сегодня утром в этой ситуации.

Господин же Барусс поднимается и бодрым шагом направляется к нам, стуча своей тростью по полу.

— Доброе утро, господа. Госпожа Дюмон, а что вы здесь делаете?

— Здравствуйте, господин Барусс, — я очень надеялась, что мой кивок выглядел вежливым. — К сожалению, у нас возникли непредвиденные обстоятельства, и я смогу уделить вам время немного позже, не прямо сейчас. Но пока вы можете пойти в кабинет. Господин Канолль, где Констан? Пускай предложит господину Баруссу арро, а мы пока завершим здесь.

Господин Барусс вытаращил глаза — вот в самом деле вытаращил. Ну да, всё по новой — пигалица, девица, что там ещё есть, и туда же, мужчинами командует.

Констан возник словно из ниоткуда, признал господина Барусса, кланялся, и предложил ему проследовать в мой кабинет. Тот смотрел с изрядным недовольством, но я не сдавалась и взгляда не опускала. И рискнула немного надавить — идите, мол, не задерживайтесь. И он пошёл, слава всем высшим силам, пошёл, хоть и оглянулся по дороге. А я выдохнула и злобно уставилась на притихших мужчин.

— Господин Сен-Фло, если повторная проверка не найдёт ничего, порочащего наше предприятие, кто будет компенсировать нам потерю времени? — спрашиваю негромко, но жестко.

Потому что корабль здоровенный, и проверить его — не баран чихнул, хорошо, если к завтрашнему вечеру завершат.

— Вы о чём, госпожа Дюмон? — не понял он.

— Я о том, что мы должны были начать разгрузку уже сегодня, — говорю чётко и недобро. — И я думаю, что из-за задержки случатся потери. Финансовые и репутационные. Кто за них ответит? Ваш анонимщик? Или таможня?

— А если найдут? — тут же вскинулся таможенник.

— Так вот пусть сначала найдут, — говорю уверенно. — Когда вы готовы начать эту самую повторную проверку?

— Наверное… через час, — говорит таможенник.

— Значит, через час кто-то от нас прибудет в порт, — смотрю нехорошо. — И я вас более не задерживаю.

Сен-Фло со вздохом отправляется вниз, а я оглядываю своих. Смотрю внимательно на дверь, она закрывается и отрезает нас от всех звуков из коридора.

— А теперь говорите, как есть, господа: что это такое происходит? В честь чего у таможни к нам претензии?

— Да ерунда какая-то, — говорит помощник капитана.

— Точно ли ерунда? Откуда тогда она взялась? — я обвела взглядом всех четверых. — Если кто-то знает хоть что-нибудь, говорите немедленно. Всё ж равно узнаю, понимаете?

Потому что никаких таможенных проблем я у нас не помню. А если бы что-то подобное возникло, господин Канолль был обязан доложить. Но он ничего не докладывал, и никаких проблем из-за задержек с разгрузкой и погрузкой и прочим не было. Но я, конечно же, ещё спрошу господина Палана-старшего, знает ли он о чём-то подобном. А в порт отправлю господина Палана-младшего.

— Значит, так. Кто, кроме господина капитана и господина его помощника, поедет в порт?

— Я поеду, — вздохнул Канолль.

— Найдите господина Мишеля Палана и возьмите его с собой, — юрист не помешает, да и расспрошу потом отдельно.

— Да, госпожа Дюмон, — он уже и не возражает, красота же.

— Так, в обед у меня встреча, а после обеда пришлите кого-нибудь с докладом — как там у вас в порту пойдут дела. Можете прямо сразу же взять человека, который вам в этом поможет.

— Кого ж я возьму? — не понял Канолль. — Все при деле.

— Маг есть? — смотрю хмуро.

— Откуда я вам мага возьму?

Я выхожу в коридор, оглядываюсь. Точно, прекрасная моя госпожа Ферье с детьми, занимается ремонтными работами вместе с рабочими. Отлично.

— Госпожа Ферье, можно попросить у вас Поля на несколько часов?

— Зачем это вам Поль? — не поняла та.

— Он умеет пользоваться магической связью?

— Умеет, но…

— Отправится с господином Каноллем в порт, для связи. И как только что-то прояснится, пускай связывается со мной и рассказывает. Его отвезут и привезут, болтаться по городу не будет.

— Тогда ладно, — кивает она. — Поль, слышал? Собирайся, пойдёшь с господином Каноллем.

Эх, мне бы ещё одного сотрудника-мага. Для связи и прочих подобных полезных дел. Ничего, найду где-нибудь.

Канолль вытаращился изумлённо, когда я выдала ему Поля и пояснила — для связи со мной, не стесняться вызывать, и как только будет, что докладывать — сразу же это делать.

— Вы уверены, госпожа Дюмон? Это посторонний в сущности мальчишка…

— Мы платим ему за работу, и если он будет заниматься не только уборкой и ремонтом, а и ещё чем-то, что требует магических умений — то и заплатим больше. И если вы поможете ему проникнуться важностью миссии — то всем будет сплошная польза.

— Вообще господин Дюмон хотел, чтобы в конторе служили ещё маг или два, — сообщил господин Флешон. — Как раз для связи и прочего подобного, чтобы через весь город с записочками не бегать.

У нас маг-финансист и маг-юрист, а надо бы ещё мага-на-все-руки. В дополнение к.

— И правильно. Мгновенная связь весьма облегчает жизнь, — говорю. — Ладно, отправляйтесь, и возвращайтесь с хорошими новостями, — говорю. — А у меня там господин Барусс, пойду спрашивать, что ему нужно.

— Наверное, хотел снова снарядить корабль совместно, — сказал Канолль. — Но имейте в виду, три последних раза господин Дюмон отказывал ему.

— Отказывал? Благодарю вас, господин Канолль, за своевременные сведения, — я кланяюсь ему. — И отчего же так? Я помню, был успешный опыт?

— Так вот тот ещё успех, — сощурился Канолль. — Как раз единственный случай споров с таможней был именно тогда. Что-то Барусс притащил, за что с него хотели взять большую пошлину, а он настаивал, что пошлину нужно делить на обоих участников.

— И чем кончилось?

— Господин Дюмон взял в счёт той пошлины с господина Барусса пряностей и шёлковой ткани. Господин Барусс остался недоволен и больше не приходил довольно долго, но где-то год назад пришёл снова, и получил отказ, а потом ещё раз, и ещё, а потом господин Дюмон скончался, и я сказал ему — ждите, пока новая хозяйка вступит в права или хотя бы пока появится управляющий.

— Большое вам спасибо, мне нужно было это знать, — киваю.

Сейчас поговорю с господином Баруссом, отправлю его восвояси, потом свяжусь с господином Паланом и его ещё спрошу. Тем временем появился Мишель Палан, ему мгновенно обрисовали ситуацию, он закивал с пониманием, а потом уже все отъезжающие наконец-то отправились в экипаж господина Канолля. А я в кабинет, беседовать с господином Баруссом.

Он тихо говорил с Констаном, когда я открыла дверь и вошла, оба встрепенулись и обернулись.

— Вот теперь я готова выслушать вас, господин Барусс, — улыбаюсь ему. — Констан, ступайте.

— Может быть, вам арро, госпожа Дюмон? — Констан подскочил и вытянулся.

— Можно, и господину Баруссу тоже сварите свежего.

Констан мигом, я и опомниться не успеваю, меняет чашки и подаёт нам арро, коричневый сахар в вазочке с серебряными щипцами и корзинку с печеньем.