Так-так, прямо на первой полосе заголовок: «Не утерпел до свадьбы». И развесёлый рассказ о непредусмотрительном мужчине, который подобрал себе отличную партию, и прямо сказано — будь жив отец невесты, он бы ни за что не отдал свою хорошо обеспеченную дочурку за разорившегося дворянина. И если бы он вёл себя достойно хотя бы до свадьбы, то жил бы сейчас счастливо, влюблённая жена оплачивала бы его прихоти, одевала его и оплачивала проигрыши — в карты и на скачках, и позволяла жить, как ему захочется. Но увы, ума и предусмотрительности жениха хватило только на то, чтобы завести интрижку в доме невесты, с её же родственницей, видимо — надеялся, что так проще, чем ездить за тем же самым куда-то ещё. Голубков застала невеста — в недвусмысленной пикантной ситуации. И несмотря на все уговоры, отменила свадьбу. Теперь она рада, что избавилась от ненадёжного и глупого мужчины, а неудачливый жених делится своими страданиями в светском обществе столицы, и если вы поторопитесь, то тоже сможете услышать эту историю из первых уст. И картиночка нарисована — обнимающаяся парочка, а рядом стоит ещё одна девица, смотрит на них с видом превосходства и ухмыляется.

Первой моей мыслью по прочтении этого было — что? Морриоль ещё и игрок? Боже, как легко я отделалась! Но написали легко и смешно, я так и не расскажу, у меня всё очень точно и по делу. Но сейчас покажу бабушке, пускай тоже посмеётся.

Бабушка поджидала меня внизу, тут же распорядилась о завтраке, хоть время уже приближалось к обеду, и сказала, что тоже выпьет со мной арро. И попросила прочесть газету.

— Конечно же, читай. Жозефин расстаралась, точнее — её неведомый друг, никто не знает, кто именно служит в этой газете и собирает для неё материал.

— А твоя Жозефин, конечно же, знает, — усмехнулась бабушка.

— Я думаю, там какая-нибудь сложная цепочка — кто-то для кого-то вместе с кем-то и как-то ещё, — смеюсь, вся эта история с утра здорово подняла мне настроение. — Но историю изложили отлично, карикатура просто отменная, посмотришь — и уже весело, и я думаю, в столице обо всей этой истории много болтают. Сейчас поем и вызову Жозефин, спрошу.

— Узнай-узнай, — бабушка кивает и читает дальше. — Между прочим, вот здесь изумительное объявление: «Молодой человек ищет фиктивную невесту, для того, чтобы представить её родителям. Оплата по договорённости. Соискательнице следует назвать пароль „свадьба“ в мелочной лавке на улице Ле Мурр, двенадцать».

— Да-да-да, там есть такие объявления. Я даже думала мельком как-то — не поискать ли фиктивного мужа таким же образом. Вдруг найдётся.

— И придёт к тебе невесть кто, и вдруг он окажется мошенником? — хмыкнула бабушка.

— Так господин Палан проверит его со всех сторон, я ж не просто так, — ну вот ещё, я ж не вчера родилась! — Потому что здесь я отчего-то не вижу ни единого достойного кандидата. Всё какие-то не такие, или со странностями, или вовсе ущербные. Люсьен Баретт вчера хотел лишний танец со мной, я отказала. Другие то целоваться пытались, то ещё что. Вот скажи, ты зачем предложила мне надеть тот гребень?

Бабушка усмехнулась.

— Чтобы ты ощутила на себе его возможности и не питала иллюзий, — мгновенно ответила она.

— Понятно, — вздыхаю. — И заодно я посмотрела, кто на что способен. Огорчилась, если честно.

— Не вешай нос, вдруг кто-то из них повернётся к тебе неожиданной стороной, — сказала бабушка уже серьёзно.

— Я тут с горя подумала, не выйти ли фиктивно за кузена Флоримона. Это будет хотя бы весело.

— Зачем тебе его маменька? Не забывай, мы не только выходим за определённого мужчину, но ещё и получаем в довесок его семью. Не люблю Луизу, она тревожится по каждому пустяку и вечно устраивает шум на пустом месте. Флоримон очень быстро сделался глух к её страданиям, потому что иначе не выжить, я его понимаю.

— Я бы тоже сделалась, — киваю. — Но с ним не скучно. Остальные или скучны, или глупы.

— Не торопись. Ты ещё и полной недели здесь не пробыла, а хочешь решить все свои дела махом.

— Все не выйдет, — качаю головой. — Только некоторые.

— Вот и успокойся. Будешь ездить на балы, танцевать, навещать по утрам свою контору и радоваться жизни. Замужество от тебя не убежит.

Что ж, я очень хочу поверить бабушке. Она намного старше меня, больше видела, и вообще мудрая.

— Бабушка, я тебя очень люблю! — я встаю и подхожу обнять её.

— И я люблю тебя, дорогая, — улыбается мне бабушка.

И тут наш дворецкий Котье входит и важно объявляет:

— Госпожа Сесиль, к вам приехала госпожа Маринетт Карно.

С Маринетт мы ни о чём не договаривались, но отчего бы не расспросить её о вчерашнем и не поболтать о каких-то простых нормальных вещах, о которых говорят между собой незамужние девицы? Ну и приехала она, наверное, не просто так, правда же?

Я встречаю Маринетт и веду её поздороваться с бабушкой.

— Здравствуйте, госпожа Пелисье, — Маринетт улыбается, как я вижу — совершенно искренне.

— Здравствуйте, дорогая Маринетт, рада видеть вас. Как поживает ваша матушка, как ей вчерашний бал? Понравился? Вот и отлично, я рада. Более того, я вас оставлю, Эмильен позвал меня выпить арро на бульваре. А погода сегодня отменная, не для того, чтобы дома сидеть.

Тут я была согласна — погода отменная, можно пойти прогуляться. Но мы ещё успеем это сделать.

Мы проводили бабушку, я попросила подать нам арро с рассыпчатым печеньем и прикрыла гостиную от подслушивания.

— Вот теперь я слушаю вас, дорогая Маринетт, — и смотрю на неё, как на заговорщицу, не просто же так она ко мне приехала!

— О да, мне показалось, что нужно вам кое-что рассказать, — закивала она. — Вы добры ко мне и к матушке, без вашего участия, вас и госпожи Пелисье, не видать нам никакого бала. А вчера нас пригласили ещё на два, сказали, что будут рады видеть и матушку, и меня.

— Замечательно же, — в самом деле, вчера говорили о следующих балах, я даже и не задумалась о том, где они и когда — бабушка расскажет. — И о чём вы хотели рассказать?

— О том, что госпожа Иветта Соми рассказывала о вас гадости вчера. Как будто ваша свадьба расстроилась от того, что ваш жених застал вас с другим. И не стерпел этого. А вы были вынуждены покинуть столицу, чтобы переждать неприятности в провинции. И её слушали, потому что давно с ней знакомы, а вас узнали совсем недавно. И держитесь вы свободно, не как незамужняя девица. И одеваетесь тоже не так, как здесь принято для девиц.

Я рассмеялась.

— Раскрою тайну — мне сшили к свадьбе новый гардероб, я же должна была приехать к бабушке вместе с мужем. Но муж не случился, — оглядываюсь, вижу в бабушкином кресле тот самый номер «Сплетницы». — Вот, почитайте. Та самая история. Даже ничего не переврали, между прочим. Можете потом смело рассказывать и ссылаться на эту самую «Сплетницу».

Маринетт тут же берётся за газету и быстро читает. И смеётся, потому что рассказано очень смешно.

— Но скажите, откуда журналисты узнали?

— О-о-о, это была целая кампания. Моя подруга Жозефин — художница, и знакома с половиной столицы. Художники, писатели, поэты, актёры, музыканты. И журналисты, конечно же, тоже. У неё есть ходы в ту самую «Сплетницу», и эту статью мы с ней задумали, когда я ещё не уехала. Когда я застала жениха с моей сводной сестрой Аннет, — и рассмеялась в ответ на её вытаращенные глаза, — да-да, со сводной сестрой, они ещё наговорили мне гадостей — мол, я и некрасива, и не слишком юна, и ещё что-то там — я, конечно же, очень огорчилась. И сначала поехала к своему поверенному — чтобы первым делом уведомить его об отмене свадьбы, а потом уже к Жозефин. И она меня утешала, как могла, тогда мы с ней и придумали, что неплохо бы написать о Морриоле в «Сплетнице». Конечно, имён в таких делах никто не называет, но обычно все всё знают, я думаю, знают и тут. Понимаете, мне, конечно, нравился Морриоль… немного. Теперь я понимаю, что мне льстило — он выбрал меня, значит, я хороша. А я и без него хороша, — говорю обиженно, видимо, прошло ещё слишком мало времени, чтобы это место перестало болеть.