— Давайте так, господин Флешон: сначала вы вводите меня в курс дела, рассказываете всё самое важное, что мне нужно знать о здешних финансах. Столичный филиал я представляю себе хорошо, потому что многие договоры проходили через мои руки, мы готовили и проверяли их вместе с господином Паланом. О здешних делах я знаю намного меньше, а это ж неправильно, вы понимаете, — улыбаюсь ему. — А после общего экскурса выпьем арро и займёмся деталями.

Он соглашается, мы располагаемся за столом, и я открываю свой блокнот — записывать главное. Или те мысли, которые придут во время рассказа. Привычку эту я завела в Академии, и оказалось, что в работе она тоже весьма полезна.

— И я читала этот отчёт, благодарю вас за оперативную и своевременную работу. Но сейчас было бы неплохо взять ваш здешний экземпляр и пройтись по нему. Мы с господином Паланом видели цифры, вы же сейчас можете раскрыть мне их значение.

Мы так и поступили. Комментарии человека, составившего документ, могут оказаться весьма ценными, и господин Флешон рассказывал о том, насколько успешными были рейсы моих кораблей — что привезли, по какой стоимости продали, сколько процентов прибыли вышло в итоге. Что выросло на полях и фермах, какая часть урожая продана сразу оптовикам, какая — позже, и по какой цене. Что ещё сейчас есть у нас на складе — да-да, склад, туда я поеду отдельно, обязательно, просто ещё не сегодня. Сколько вина заложили в погреба, сколько и кому продали. Сколько ежемесячно тратим на жалованье работникам, на ремонт и обслуживание кораблей в порту, на инвентарь и технику для ферм и виноградников, на ремонт и обслуживание этого здания.

И как раз, когда мы дошли до ремонта нашего здания, я ощутила магический вызов, и это был мой однокурсник Жак Треви.

— Крошка Сесиль, привет тебе! Я узнал то, о чём ты спрашивала, есть в Массилии такие люди. И если ты готова дать им сейчас работу, я готов направить их к тебе хоть сегодня!

Я ликую — какие-то из моих задумок уже начинают исполняться!

— Жак, я очень рада это слышать. Да, я готова дать работу людям от тебя. И после порекомендовать их другим заказчикам. Да и ко мне им будет нужно возвращаться время от времени. Конечно же, если всё выйдет, как всегда с тобой выходит, и я останусь довольна, — улыбаюсь в зеркало.

— Это когда ты оставалась недовольна мною? — хохочет Жак со своей стороны.

А я смотрю на господина Флешона и понимаю, что он смотрит на меня в некотором ужасе.

— Так, спокойно, посмеёмся потом, когда я вернусь в столицу и мы, может быть, встретимся. Например, в годовщину выпуска. Пока же давай уговариваться о расценках на работу. У меня тут очень удачно сидит мой бухгалтер.

До господина Флешона что-то понемногу начинает доходить.

— Это… сотрудник столичного филиала? — спрашивает он меня неуверенно.

— Это мой однокурсник, который открыл бюро добрых услуг и делает всем желающим магическую уборку, — поясняю я. — А также магическую чистку вещей и прочие подобные очень нужные дела. Вчера я осмотрела здание и у меня есть вопросы к некоторым помещениям, начиная с моего будущего кабинета и завершая уборной.

— Понимаю вас, госпожа Сесиль, — вздыхает господин Флешон, очевидно, он предполагал, что разговор о ремонте всех этих помещений рано или поздно зайдёт.

Мы уговариваемся о количестве людей, сроках и размере оплаты, я немного торгуюсь, и Жак делает мне скидку — как постоянному клиенту, в столичный офис я приглашаю людей от него уже второй год.

— К трём пополудни придут, осмотрятся, а дальше, думаю, вы договоритесь. Если вдруг какие сложности — говори сразу. Мне этих людей порекомендовали мои здешние работники, я с ними говорил по магической связи, но магическая связь — не вполне то, что лицом к лицу, понимаешь ведь. Поэтому сложности будем решать вместе, но вдруг их не возникнет?

— Пускай не возникнет, — киваю я.

Дальше нам с господином Флешоном предстоит обсудить, откуда мы возьмём деньги на эту самую магическую уборку.

— Конечно, я слышал о том, что это хорошо, но может быть, нам просто здесь всё помоют и покрасят? — спрашивает он.

— И помоют, и покрасят, я думаю, сразу же оговорим минимум и максимум работ. И нам с вами сейчас надо понять наш финансовый минимум и максимум. Если что, магическая уборка дорогая только в первый раз, потом уже дешевле, потому что поддержание чистоты. Ну и перед праздниками убраться хорошенько, конечно же. Рождество, Пасха.

— Вы считаете это обоснованной тратой, как я понимаю, — кивает господин Флешон.

— Да, безусловно.

— Хорошо, — соглашается он. — Значит, так и сделаем.

Как чудесно работать с понимающим человеком, правда же?

Я вспомнила о том, что мы уговаривались выпить арро, ровно когда меня позвали обедать. Зато обсудили итоги прошлого года и начало нынешнего. Так что в целом я даже довольна.

Обед нам снова накрыли в той же самой комнате, что и вчера, и господин Констан улыбался мне и уговаривал попробовать жареную рыбу и тушёные овощи. Мы уже дошли до арро с печеньем, когда снизу пришёл наш швейцар Фоти и сообщил, что мне принесли что-то из дома.

Что там может быть? Я строила разные версии по дороге вниз, но всё оказалось просто. Меня поджидал Тома, младший внук бабушкиного дворецкого Котье, с двумя записочками.

Первая оказалась от бабушки, она гласила:

«Дорогая Сесиль, ты весьма меня порадуешь, если не задержишься в конторе допоздна. Нас ждёт в гости Анна Соми, и вся её семья. Любящая тебя М. П.»

Так, понятно. Не удалось пойти в гости вчера днём, значит, нужно сделать это сегодня вечером. Чтобы не попадать в истории, подобные вчерашней, с первым танцем бала. А что во втором конверте? Судя по штемпелю, его принесли в бабушкин дом с почты.

«Здравствуйте, дорогая Сесиль. Пишет вам Маринетт Карно, мы с вами вместе коротали дорогу из столицы в Массилию. Вы любезно пригласили нас с маменькой в гости, и я считаю своим долгом уточнить, когда это лучше сделать. Уважающая вас Маринетт».

Когда? Завтра, в четверг, когда у бабушки приёмный день. Так прямо сейчас и напишу.

В конторе нашлась и бумага, и конверт, я написала письмо Маринетт с приглашением на завтрашний вечер и велела Тома отнести его на почту, и монеток на отправку тоже дала. И попросила заверить бабушку, что со мной всё в порядке, и я не задержусь.

Посланники от Жака Треви прибыли точно по времени, и это оказалась женщина лет сорока, опрятная и аккуратная, и двое её детей — подростки, мальчик и девочка, лет пятнадцати-шестнадцати, очень похожие на неё и друг на друга.

— Здравствуйте, я Луиза Ферье, — сказала женщина. — Мне сказали, что здесь для нас есть работа.

— Здравствуйте, я Сесиль Дюмон, и работа для вас в самом деле есть. Подскажите, давно ли вы занимаетесь магической уборкой?

— Да почитай, всю жизнь, — ответила госпожа Ферье. — Раз маг, то можно заработать магией, так ведь?

— И это ваши дети?

— Поль и Полина, они близнецы. Им по шестнадцать недавно исполнилось.

— И какими силами они владеют?

— Да как я — воду нагреть, свет зажечь, грязь убрать, — пожала плечами госпожа Ферье.

— И в глаз дать, — тихонечко сказал мальчик.

— А кто их учит магии? — продолжала расспрашивать я.

— Да я и учу — чему могу, — пожала плечами госпожа Ферье.

— В Массилии есть учителя магических искусств? Они могли бы подготовиться в Академию, туда принимают как раз с шестнадцати лет.

— Какая нам Академия, — отмахнулась госпожа Ферье. — Это же ехать, где-то там жить, что-то есть!

— У всех студентов есть возможность жить в пансионе при Академии. Там неплохо кормят. Учебники можно взять в библиотеке. Всё не так страшно, поверьте! А Жак Греви, который свёл нас с вами, как раз прошлым летом окончил курс. И если у вас с ним есть деловые связи, то ещё и порекомендует. И я порекомендую — по результатам сотрудничества. Хотите?

И по блеску в глазах Поля и Полины я поняла, что очень даже хотят.