Это был не сон. Я действительно находилась в пентхаусе Руслана Багирова на вершине одного из небоскребов Москва-Сити. И я действительно продала полгода своей жизни этому пугающему человеку в идеальном костюме.

Система «умный дом» уловила мое пробуждение: плотные блэкаут-шторы с тишим жужжанием поползли в стороны, впуская в спальню холодный, сероватый утренний свет.

Я заставила себя встать и отправилась в огромную ванную комнату, полностью отделанную черным матовым мрамором. Стоя под тугими струями тропического душа, я пыталась смыть с себя не только остатки вчерашнего лака для волос и профессионального макияжа, но и то липкое, странное чувство, которое поселилось в груди. Я победила. Я отомстила Вадиму так красиво и безжалостно, как только можно было мечтать. Но почему тогда внутри было так пусто и тревожно?

Высушив волосы, я вошла в бездонную гардеробную. Моих старых вещей здесь не было — Инна сдержала слово, утилизировав всё, что связывало меня с прошлой жизнью. Я надела один из предоставленных стилистом домашних комплектов: широкие шелковые брюки и свободную рубашку цвета слоновой кости. Ткань приятно, успокаивающе холодила разгоряченную после душа кожу, но я всё равно чувствовала себя самозванкой, нацепившей чужие дорогие доспехи.

Я медленно спустилась по парящей стеклянной лестнице на первый этаж, ориентируясь на умопомрачительный запах свежесваренного кофе.

Пространство гостиной, залитое утренним светом, казалось еще более огромным. Руслан сидел за кухонным островом из темного камня, уткнувшись в экран планшета. Я невольно замерла на нижней ступеньке, разглядывая его. На нем были простые серые спортивные брюки и черная футболка, плотно обтягивающая широкие плечи и рельефную спину. Без своей привычной брони из пиджака, галстука и запонок он казался... почти нормальным. Обычным уставшим мужчиной, который читает утренние новости.

Но эта иллюзия рассыпалась в прах ровно в ту секунду, когда он, почувствовав мое присутствие, поднял голову и посмотрел на меня своими пронзительно-серыми, абсолютно нечитаемыми глазами.

— Доброе утро, Анна, — его голос прозвучал сухо, ровно и по-деловому, точно так же, как и позавчера на подписании контракта. Ни единого намека на ту обжигающую, собственническую страсть, которую он так гениально разыгрывал перед камерами и толпой журналистов.

— Доброе, — я неуверенно подошла к кофемашине. Рядом с ней уже стояла чистая фарфоровая чашка, словно он ждал моего появления. Я налила себе кофе, стараясь не выдать дрожь в руках. — Во сколько сегодня начинается мое... рабочее время?

Руслан отложил планшет на столешницу и сцепил длинные пальцы в замок, внимательно за мной наблюдая.

— Сегодня у вас выходной, — спокойно ответил он. — В прессе с самого утра настоящий фурор. Фотографии с аукциона на первых полосах всех светских порталов и деловых изданий. Мои пиарщики работают в поте лица, отбиваясь от запросов на эксклюзивные интервью.

Он пододвинул свой планшет ко мне. Я опустила взгляд. С экрана на меня смотрело мое собственное лицо — я счастливо, торжествующе улыбалась, прижимаясь к плечу Руслана, а он смотрел на меня взглядом мужчины, готового бросить мир к моим ногам. На заднем плане, чуть размыто, угадывалась перекошенная фигура Вадима.

Заголовок делового портала гласил:«Новая королева империи Багирова? Кто она, таинственная владелица акций, разрушившая планы Аркадия Степановича?»

— Акции компании Аркадия Степановича, как я и обещал, еще на открытии торгов пробили дно, — в голосе Багирова проскользнула холодная, безжалостная удовлетворенность. — Инвесторы в панике скидывают их бумаги после моих вчерашних слов. Степанович пытается спасти положение, но это агония. Ваш бывший жених официально безработный. Он вылетел из компании сегодня в восемь утра. Причем без выходного пособия и с «волчьим билетом». Элина его заблокировала.

Я замерла с чашкой в руках. Кофе вдруг показался безвкусным. Услышать это было приятно — справедливость восторжествовала, Вадим получил ровно то, что заслужил. Но чувство триумфа почему-то смешивалось с липкой, холодной тревогой, поднимающейся откуда-то из глубины желудка.

Вадим не из тех, кто просто молча уходит в закат. Он трус, а трусы, загнанные в угол, способны на самые подлые и непредсказуемые поступки. Он будет искать виноватых в своем крахе, и я, очевидно, была первой в его списке.

— Вы сделали то, что обещали, Руслан Викторович, — тихо ответила я, делая маленький глоток. Кофе был идеальным, но в горло не лез. — Спасибо. Что теперь требуется от меня?

— Жить свою новую жизнь, — Багиров плавно откинулся на спинку барного стула, скрестив руки на груди. — Ближайшие несколько дней мы не появляемся на публике. Дадим репортерам время переварить информацию, раскопать всё, что можно, о Вадиме и подогреть интерес к нашей паре. Ваша задача на эту неделю — просто обжиться. Можете пользоваться спортзалом на этаже ниже, бассейном, домашним кинотеатром. У вас безлимитный кредит на любые покупки. Инна организует доставку всего, что вам только понадобится: от еды из ресторанов до ювелирных украшений. Отдыхайте.

Я медленно опустила чашку на мраморную столешницу. Фарфор звякнул о камень с чуть большей силой, чем требовалось, и этот звук острым осколком разрезал тишину пентхауса.

— Вы предлагаете мне стать красивой комнатной собачкой? — я нахмурилась, глядя ему прямо в глаза. Моя растоптанная гордость внезапно дала о себе знать. — Сидеть на роскошном диване, смотреть сериалы и бездумно тратить ваши деньги, пока вы на работе вершите судьбы?

Руслан чуть прищурился. В его взгляде мелькнуло искреннее удивление, которое тут же сменилось холодным, расчетливым интересом. Женщины из его окружения, вероятно, убили бы за возможность получить безлимитную кредитку и приказ «отдыхать».

— Я предлагаю вам комфорт, за который вы расписались в контракте, Анна. Многие сочли бы это идеальными условиями труда.

— Я расписалась за то, чтобы играть роль вашей невесты на мероприятиях, защищая ваш имидж, а не за то, чтобы деградировать в золотой клетке, пусть и размером в два этажа, — упрямо вздернула я подбородок. Вчерашний страх перед ним уступил место раздражению. — Мне нужно занятие. Я не привыкла сидеть на чужой шее, даже если эта шея принадлежит миллиардеру. Я хочу выходить в город. У меня есть свои планы и незаконченные дела.

В повисшей над кухонным островом тишине было слышно лишь то, как тихо гудит мощная система вентиляции. Взгляд Багирова стал тяжелым, сканирующим. Он словно заново взвешивал меня на своих внутренних весах, пытаясь понять, что скрывается за этой внезапной вспышкой неповиновения. Очередная капризная блажь или реальный внутренний стержень?

— Хорошо, — наконец, медленно, чеканя каждое слово, произнес он. — Вы можете покидать пентхаус. Я не собираюсь держать вас взаперти. Но у меня есть одно условие, и оно не обсуждается, Анна.

— Какое? — насторожилась я.

— Вы будете выходить в город только в сопровождении моего личного водителя и с охраной на дистанции.

— Охраной? — я возмущенно выдохнула. — Руслан Викторович, это уже паранойя! Кому я нужна?

— Вы нужны мне. Живой и невредимой, чтобы отработать свой контракт, — жестко, без тени эмоций отрезал Багиров. — Если наш вчерашний спектакль удался так, как я планировал, то у Вадима сейчас земля горит под ногами. Вы сами знаете его характер. Он трус, оставшийся без копейки денег и без связей. И я не позволю этому ничтожеству вымещать свою злость на моей невесте.

Он поднялся из-за стола, давая понять, что разговор окончен. Его высокая фигура нависла надо мной, подавляя своим авторитетом.

— Через час приедет Марат. Это начальник моей личной службы безопасности, — бросил Руслан, направляясь к лестнице на второй этаж, чтобы переодеться в свой рабочий костюм. — С сегодняшнего дня он ваша тень, Анна. Привыкайте жить под прицелом. Вчера вы сами выбрали этот путь.

Глава 6. Трещина в броне