В его глазах, когда он смотрел на дочь, плескался такой абсолютный, обезоруживающий свет, что от прежнего «ледяного короля» не осталось и следа. Для всего мира он оставался акулой бизнеса. Для нас с Алисой он был центром вселенной и самым любящим мужчиной на свете.

Я тихонько прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди. Руслан поднял голову. Увидев меня, он тепло, лукаво улыбнулся и одними губами прошептал: — Доброе утро, партнер.

— Доброе утро, — так же тихо ответила я, заходя в комнату и опускаясь на ковер рядом с ним. Я поцеловала Алису в пухлую, пахнущую молоком щечку, а затем прикоснулась губами к губам мужа. — Почему ты меня не разбудил? Была же моя очередь вставать к ней.

— Она просто хотела пообщаться с отцом, — Руслан осторожно погладил темный пушок на голове дочери. — И я не мог отказать своим любимым девочкам в праве поспать лишний час. К тому же, у владелицы сети кофеен сегодня важный день.

Я тихо рассмеялась, укладывая голову ему на плечо.

За этот год изменилось многое. Моя вторая кофейня в Замоскворечье окупилась так быстро, что я, сама того не ожидая, вошла во вкус. Теперь «Черный перец и ваниль» — это сеть из пяти уютных заведений в лучших районах Москвы. Я сама выбирала каждое помещение, сама утверждала меню и, несмотря на статус жены миллиардера и появление ребенка, всё еще пару раз в месяц вставала за барную стойку, просто потому что любила это дело всей душой. Руслан сдержал свое слово: он не вмешивался в управление, но всегда был рядом, чтобы дать совет или просто привезти мне ужин на очередной объект.

Мама и тетя Зина (которая окончательно перебралась в Москву) взяли на себя роль сумасшедших, любящих бабушек, балуя Алису так, что мы с Русланом иногда были вынуждены вводить строгий родительский контроль на количество купленных игрушек.

Что касается прошлого... оно растворилось, как дым. Вадим отбывал свой срок в колонии. Диана находилась там же, лишенная всего своего блеска и влияния. Их имена больше не звучали в нашем доме.

— Знаешь, о чем я сейчас думаю? — прошептала я, переплетая свои пальцы с пальцами Руслана. Тяжелое помолвочное кольцо и обручальный ободок блеснули в лучах утреннего солнца. — О том, что нам нужно открывать шестую кофейню? — усмехнулся он. — О том дне у лифта. Когда ты предложил мне фиктивный контракт.

Руслан чуть напрягся, но я мягко погладила его руку. — Если бы мне тогда сказали, что мужчина с самыми холодными глазами в мире, который предложил мне стать его ширмой из мести, станет лучшим мужем и отцом... я бы решила, что это сумасшествие. Это была самая безумная сделка в моей жизни, Багиров.

Он повернул голову, глядя на меня своим пронзительным, серым взглядом, в котором теперь не было ни капли льда. — Я тоже тогда думал, что заключаю просто выгодный контракт, Аня, — его голос завибрировал глубоко в груди. — А оказалось, что я подписывал договор на собственное спасение. Ты научила меня снова дышать. И я готов подписывать этот контракт с тобой каждый день, до конца своих дней.

Алиса во сне тихонько вздохнула и крепче ухватилась крошечными пальчиками за футболку Руслана. Мы замерли, боясь ее разбудить, а потом одновременно улыбнулись друг другу.

В нашей жизни больше не было масок, игр в идеальную пару для прессы и скрытых мотивов. Золотая клетка превратилась в уютный дом. И в этом доме всегда пахло свежесваренным кофе, кедром и настоящим, выстраданным, но абсолютно абсолютным счастьем.

Конец.