Мой пульс подскочил до ста ударов в минуту.

Там, у стола, уставленного хрустальными вазами с черной икрой, стоял Вадим. В новом, с иголочки, смокинге, который явно был куплен уже на деньги его будущей родни, он выглядел так, словно пытался играть роль, которая была ему велика. Он что-то заискивающе, с приклеенной подобострастной улыбкой, вещал группе седовласых мужчин с тяжелыми взглядами. Вадим отчаянно пытался вписаться в этот круг. Рядом с ним, цепко держа его под руку, откровенно скучала Элина, сверкая внушительным декольте платья цвета фуксии и бриллиантовым колье.

В ту же секунду, словно почувствовав мой взгляд, Вадим поднял глаза.

Наши взгляды встретились.

Сцена была достойна замедленной съемки. Рот Вадима полуоткрылся, обнажив зубы. Бокал с шампанским в его руке предательски дрогнул, расплескав золотистую жидкость прямо на рукав его драгоценного смокинга, но он даже этого не заметил. Он смотрел на меня так, словно увидел привидение. Привидение, воскресшее в бриллиантах и шелках.

Его взгляд лихорадочно, с нарастающим ужасом и неверием, скользил по моему платью, по идеальной укладке, по сверкающему камню на пальце, по моей голой спине и, наконец, остановился на высоком, пугающем мужчине, который сжимал мою талию.

Лицо Вадима мгновенно приобрело землисто-серый оттенок. Вся его напускная спесь испарилась, обнажив того самого трусливого клерка, каким он был на самом деле. Элина, проследив за его остекленевшим взглядом, скрипнула зубами. На ее кукольном лице отразилась смесь презрения и шока.

— Идем, — коротко скомандовал Руслан, направляясь прямо к ним, словно ледокол, рассекающий арктические льды.

С каждым моим шагом Вадим, казалось, становился всё меньше и ничтожнее. Мужчины, с которыми он только что пытался завязать беседу, заметив приближение Багирова, мгновенно потеряли к Скворцову интерес и почтительно расступились, освобождая нам дорогу.

— Руслан Викторович! Какая неожиданная, но приятная встреча! — засуетился один из бизнесменов, грузный мужчина с красным лицом, протягивая руку. — Рады видеть вас. И вы не один... Позволите узнать имя этой прекрасной дамы? Мы просто сгораем от любопытства. Вы ведь столько лет избегали публичности.

Руслан остановился ровно в шаге от оцепеневшего Вадима. Он плавно, не отрывая взгляда от моего бывшего, перевел руку с моей талии, сплетая свои пальцы с моими. Тяжелый платиновый бриллиант на моей левой руке поймал свет хрустальных люстр и хищно, ослепительно блеснул, ударив прямо в расширенные, полные паники глаза Скворцова.

— Господа, позвольте представить вам Анну. Мою невесту, — голос Руслана был спокоен, обволакивающ, но на самом дне этого бархата отчетливо лязгнула смертоносная сталь. — Женщину, ради которой я наконец-то решил пересмотреть свои взгляды на брак и публичность.

В нашем радиусе повисла звенящая, вязкая пауза. Слышно было лишь щелканье затворов фотокамер светских хроникеров, которые уже взяли нас в кольцо.

— Невесту?! — голос Элины сорвался на откровенный, некрасивый визг. Она сбросила руку Вадима, словно тот был прокаженным, и шагнула вперед, обдавая меня запахом удушливо-сладких духов. — Какая нелепость! Руслан Викторович, вы, должно быть, шутите? Эта девица... она же...

— Продолжайте, Элина Аркадьевна, — Багиров медленно повернул голову и смерил дочь своего конкурента таким ледяным, уничижительным взглядом, что она поперхнулась собственными словами и инстинктивно отшатнулась. — Я вас внимательно слушаю. Кто — она?

— Она... она бывшая моего Вадима! — выплюнула Элина, теряя остатки самообладания и светского лоска. Ее лицо пошло красными пятнами. — Обычная секретарша! Или кто она там! Дешевка из спального района! Это какая-то больная шутка?!

В зале воцарилась абсолютная, гробовая тишина. Музыка, казалось, стала тише. Десятки пар глаз, полных жгучего интереса, уставились на нас. Я почувствовала, как к щекам приливает кровь от публичного оскорбления, но пальцы Руслана сжали мою ладонь с такой уверенной, нерушимой силой, что паника мгновенно отступила, уступив место холодному презрению.

— Боюсь, вы перепутали факты, Элина, — мягко, убийственно вежливо произнес Багиров, и от этого тона у многих присутствующих по спине пробежал мороз. — Анна — моя будущая жена. И, к слову, с сегодняшнего утра она является владелицей двадцати процентов акций холдинга, который я сейчас активно поглощаю. Включая долю вашего уважаемого отца.

Это был блеф. Гениальный, безжалостный, импровизированный блеф. Я почувствовала, как у меня самой на секунду перехватило дыхание, но я не повела и бровью.

У Вадима буквально подкосились колени. Он судорожно схватился за край фуршетного стола, сбив салфетницу, только чтобы не упасть.

— Что? — прохрипел Вадим, переводя безумный, загнанный взгляд с невозмутимого лица Руслана на меня. Его губы тряслись. — Аня... какие акции? Откуда... Ты же...

— А что касается статуса «бывшей»... — Руслан даже не удостоил Вадима взглядом, словно тот был пустым местом. Он обращался исключительно к Элине и замершим в предвкушении сенсации бизнесменам. — Полагаю, ваш спутник забыл упомянуть маленькую деталь? Он пытался усидеть на двух стульях, играя в любовь с вами и обманывая мою невесту, пока его с позором не вышвырнули на улицу?

Среди бизнесменов пронесся тихий смешок. Для них репутация была всем, и сейчас на Вадиме, как на деловом партнере, ставили жирный, несмываемый крест.

— Впрочем, — Багиров сделал паузу, добивая противника. — Я должен публично поблагодарить господина Скворцова. Если бы не его феноменальная, сказочная глупость, я бы никогда не встретил свою женщину.

Руслан повернулся ко мне. В его глазах больше не было льда — только искусная, блестящая, невероятно правдоподобная игра в страсть. Он плавно поднял мою руку, поднес ее к своим губам и медленно, глядя мне прямо в глаза, поцеловал внутреннюю сторону моего запястья. Там, где бешено бился пульс.

— Верно, дорогая? — промурлыкал он так, чтобы слышали абсолютно все журналисты.

Я посмотрела на бледного, жалкого Вадима. Человека, который украл мои деньги, растоптал мои чувства и предал меня ради кресла вице-президента. Его карьера, его связи, его отношения с истеричной дочерью босса только что с оглушительным треском рухнули прямо на глазах у всей московской элиты. Он стал никем.

А затем я перевела взгляд на мужчину, который стоял рядом со мной. На своего ледяного короля.

— Абсолютно, любимый, — я улыбнулась самой искренней, самой торжествующей улыбкой, на которую была способна. И в этот момент я даже не играла. — Некоторые потери — это лучшее, что может случиться в нашей жизни.

Оглушительная вспышка камер ослепила меня, фиксируя этот момент для истории. Завтра это фото будет на обложках всех журналов и порталов. Сделка вступила в силу. И пути назад уже не было.

Глава 5. Утро без иллюзий

Пробуждение было странным, дезориентирующим и пугающе тихим.

Вместо привычного, натужного гула старого советского холодильника за стеной и дребезжания первых утренних трамваев за окном, меня окружила абсолютная, стерильная тишина. Я открыла глаза и несколько долгих секунд непонимающе смотрела на незнакомый, идеально ровный потолок с замысловатой скрытой подсветкой, пытаясь вспомнить, как и почему я здесь оказалась.

А потом события вчерашнего вечера обрушились на меня лавиной, безжалостно сметая остатки сна.

Благотворительный аукцион. Тысячи хрустальных бликов. Мое изумрудное шелковое платье, ощущавшееся как вторая кожа. Горячая, уверенная рука Багирова на моей талии, обжигающая даже сквозь ткань. И, наконец, Вадим. Перекошенное от животного ужаса и унижения лицо человека, с которым я собиралась провести остаток жизни, когда он понял, что его идеальный план только что разлетелся на куски с оглушительным треском.

Я резко села на огромной кровати, подтянув колени к груди и обхватив их руками. На безымянном пальце левой руки тяжело сверкнул в полумраке платиновый ободок с гигантским бриллиантом.