Я глубоко вдохнула, впитывая его уверенность, и кивнула.

В гостиной нас уже ждали. Интервьюеров было двое: Виктор, акула деловой журналистики из «Forbes», известный своими въедливыми вопросами, и Ксения, звезда светской хроники «Tatler», чьи статьи не раз разрушали репутации столичных селебрити.

Мы с Русланом сели на наш большой кожаный диван. Он не стал садиться на почтительном расстоянии, как того требовал формальный этикет. Напротив, он сел вплотную, по-хозяйски закинув руку на спинку дивана за моей спиной, демонстрируя абсолютную поддержку.

Загорелись красные лампочки на камерах. Прямой эфир стартовал.

— Доброе утро. Сегодня у нас беспрецедентный формат, — начала Ксения, глядя в камеру с профессиональной, хищной улыбкой. — Впервые Руслан Багиров, один из самых закрытых миллиардеров страны, согласился на совместное интервью со своей избранницей, Анной Скворцовой. И повод для этого отнюдь не романтичный. Интернет взбудоражен статьями, в которых Анну называют «черной вдовой» и обвиняют в махинациях. Анна, общество шокировано этими откровениями. Ваш бывший жених Вадим утверждает, что вы оставили его ни с чем, а затем цинично использовали господина Багирова. Что вы можете на это ответить?

Ксения ударила сразу, без разминки, надеясь выбить меня из колеи. Но я была готова.

Я посмотрела прямо в объектив центральной камеры, не меняя выражения лица. — Я могу ответить фактами, Ксения, — мой голос прозвучал ровно и спокойно. — Статьи, на которые вы ссылаетесь — это сфабрикованный черный пиар, заказанный людьми, против которых сейчас возбуждены уголовные дела. Что касается моего бывшего жениха, Вадима Скворцова... Боюсь, он не мог давать никаких комментариев «анонимным источникам» в последние дни. Потому что он находится в следственном изоляторе.

Виктор и Ксения синхронно удивленно моргнули. Журналисты этого не знали — информация о задержании Вадима еще не просочилась в прессу.

— В следственном изоляторе? — переспросил Виктор, мгновенно переключаясь в режим деловой хватки. — По какому обвинению?

— По обвинению в поджоге, — ледяным тоном включился Руслан. — Вадим Скворцов лично, с группой наемников, разгромил и сжег кофейню, принадлежащую Анне. В результате этого Анна едва не погибла. Господин Скворцов пошел на сделку со следствием и назвал имя заказчика этого преступления.

В гостиной повисла звенящая тишина. Даже опытные журналисты потеряли дар речи от такого поворота. Одно дело — светские сплетни, другое — криминал.

— И кто же... заказчик? — осторожно спросила Ксения. — Диана Багирова, — произнесла я, глядя ей прямо в глаза. — Бывшая жена Руслана Викторовича. Именно она организовала эту травлю в прессе, пытаясь обесценить мои будущие показания в суде и сместить фокус внимания со своих собственных преступлений.

— Но подождите, — Виктор подался вперед, вцепившись в сенсацию. — В прессе муссируется слух, что именно вы, Анна, манипулировали Русланом Викторовичем, чтобы разорить компанию Аркадия Степановича. Что вы — серый кардинал, который устроил рейдерский захват чужими руками.

Руслан тихо, раскатисто рассмеялся. В этом смехе не было веселья — только снисходительная, острая насмешка акулы бизнеса. — Виктор, вы серьезно? — Багиров посмотрел на журналиста так, что тот невольно вжал голову в плечи. — Вы знаете меня много лет. Вы действительно верите, что генеральным директором холдинга с многомиллиардным оборотом можно манипулировать? Что я развязываю корпоративные войны, потому что меня об этом попросили?

— Но поглощение компании Степановича...

— Было жестким, но абсолютно законным бизнес-решением, — отрезал Руслан. — Аркадий Степанович сам довел свои активы до предбанкротного состояния. А вот то, что попытались сделать он и Диана в ответ — это уголовщина. Они создали подставную фирму, чтобы заблокировать строительство нашего нового инновационного технопарка и устроить мне шантаж.

Руслан повернулся ко мне, и его жесткий взгляд мгновенно потеплел. — И если вы хотите знать правду о том, кто такая Анна, я вам скажу. Она не манипулятор. Она — тот человек, который вскрыл эту схему. Она в одиночку достала доказательства, которые спасли мой холдинг от многомиллиардных убытков. Она принесла их на совет директоров и поставила мат рейдерам.

Ксения, почувствовав, что контроль над интервью ускользает, попыталась зайти с другой стороны. — Это звучит как сюжет голливудского фильма. Но вернемся к началу ваших отношений. Злые языки утверждают, что ваш роман начинался как фиктивный PR-контракт. Что вас просто наняли, Анна, чтобы сгладить имидж жесткого миллиардера.

Мое сердце на секунду замерло. Они били в самую точку. У нас действительно был контракт. Но я знала, что отвечу. Я не стала смотреть на Руслана в поисках поддержки. Я сама взяла слово.

— Знаете, Ксения, люди часто судят других по себе. В мире, где всё продается и покупается, сложно поверить в искренность, — я чуть улыбнулась. — Да, наше знакомство было... нестандартным. Мы встретились в худший день моей жизни, когда я узнала о предательстве человека, которому доверяла. Руслан тогда просто подставил мне плечо. Не как миллиардер, а как мужчина, который не терпит подлости.

Я перевела взгляд на Багирова. Он смотрел на меня, не отрываясь, и в его глазах читалась такая безграничная гордость, что мне больше не нужен был ничей суд.

— Журналисты называют меня «девочкой-бариста», пытаясь унизить, — продолжила я, снова глядя в камеру. — Но я горжусь тем, кто я есть. Я варю кофе. Я строю свой малый бизнес. Я совершаю ошибки, но я никогда не предаю тех, кого люблю. И если кому-то кажется, что Руслан Багиров купил меня, то они сильно ошибаются.

Руслан переплел свои пальцы с моими, поднимая нашу сцепленную руку так, чтобы кольцо поймало свет софитов. — Единственное, что я купил — это вот это кольцо, — бархатным, низким голосом произнес он. — И мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы Анна согласилась его надеть. Вы хотели эксклюзив? Получайте. Наша свадьба состоится через месяц. И это единственное заявление, которое имеет значение. А все те, кто пытался облить грязью мою будущую жену, будут отвечать в суде за клевету. До последней копейки.

Интервью закончилось спустя сорок минут. Когда камеры выключились, а техники начали собирать оборудование, в гостиной повисла тишина, нарушаемая лишь суетой съемочной группы.

Виктор и Ксения собирали свои планшеты. Они выглядели ошеломленными. Они пришли растерзать «золушку», а ушли с материалом, который разорвет рейтинги всех деловых и светских изданий.

— Это было... мощно, Руслан Викторович. Анна Сергеевна, мое почтение, — Виктор уважительно кивнул мне на прощание. — Полагаю, желтая пресса сегодня подавится собственным ядом.

Когда за последним телевизионщиком закрылась дверь, я обессиленно откинулась на спинку дивана, выдыхая. Напряжение, державшее меня струной последний час, отпустило, и меня начала бить мелкая дрожь откат.

Руслан не сказал ни слова. Он просто притянул меня к себе, усаживая к себе на колени, и крепко, почти до хруста в ребрах, обнял. Я уткнулась лицом в его шею, вдыхая родной запах.

— Ты была великолепна, — прошептал он, целуя меня в висок. — Ты размазала их всех. Идеально, хладнокровно, с достоинством. Я никогда в жизни никем так не гордился.

— Я просто сказала правду, — я улыбнулась, закрывая глаза. — Как ты и учил. Мы ведь партнеры, помнишь?

— Помню, — он нежно коснулся моих губ своими. — И, партнер... после того, как ты публично подтвердила, что мы женимся через месяц, нам действительно пора возвращаться к выбору скатертей. Твоя мама мне этого не простит.

Я счастливо рассмеялась. Буря миновала. Диана сделала свой последний выстрел, и он оказался холостым. Впереди нас ждала только чистая, светлая дорога к тому самому «жили долго и счастливо», которое мы вырвали у судьбы зубами.

Глава 33. Настоящие ценности