Утро следующего дня началось с того, что мой телефон чуть не взорвался от уведомлений.

Интервью вышло в эфир накануне вечером и произвело эффект, который превзошел все наши ожидания. Социальные сети сошли с ума. Хэштег с нашими именами вылетел в мировые тренды. Но вместо ожидаемой Дианой травли, интернет захлестнула волна поддержки. Люди разбирали интервью на цитаты. Моя фраза про то, что «добрая Аня осталась в прошлом», стала вирусной, а взгляд, которым Руслан смотрел на меня во время эфира, окрестили «эталоном мужской преданности».

Желтая пресса, еще вчера поливавшая меня грязью, сегодня пестрела извинениями и хвалебными одами «современной Золушке со стальным стержнем».

Я сидела за кухонным островом, листая ленту новостей, и качала головой.

— Это какое-то безумие, — пробормотала я, отпивая свежевыжатый сок. — Мне пишут девочки со всей страны. Спрашивают советов, как открыть бизнес, как пережить измену... Я же не психолог и не бизнес-коуч. Я просто варю кофе!

Руслан, сидевший напротив с чашкой эспрессо и планшетом, тихо рассмеялся. — Привыкай, партнер. Ты стала символом. Общество любит тех, кто умеет держать удар. К тому же, ты чертовски красиво смотришься в кадре.

— Зато к кофейне теперь не подойти, — я вздохнула, откладывая телефон. — Марат звонил полчаса назад. Там толпа зевак. Они приходят не за кофе, а чтобы сфотографироваться со мной или посмотреть на место, где «развернулась драма».

Взгляд Руслана мгновенно стал серьезным. — Если тебя это напрягает, я могу закрыть кофейню для свободного входа. Сделаем закрытый клуб. Или поставлю там усиленный кордон охраны. Никто к тебе не приблизится.

Я посмотрела на него и улыбнулась. Еще месяц назад он бы просто отдал приказ охране, даже не спросив моего мнения. А сейчас он предлагал варианты, оставляя финальное решение за мной. Наш договор работал.

— Нет, закрытый клуб — это конец моей концепции уютного места, — я покачала головой. — Усиленная охрана отпугнет настоящих клиентов. Пусть приходят. Ажиотаж спадет через пару недель, когда появится новый информационный повод. Я справлюсь, Руслан. Только... попроси Марата быть чуть менее суровым. Вчера он так посмотрел на студентку, которая хотела взять у меня автограф на стаканчике, что девочка чуть в обморок не упала.

Багиров усмехнулся. — Марат прошел горячие точки, ему сложно перестроиться на режим «доброго секьюрити для фанатов». Но я поговорю с ним.

Он отложил планшет, подошел ко мне и, опершись руками о столешницу, склонился к моему лицу. — А теперь о более насущном. Инна прислала предварительный список гостей со стороны моих партнеров. Я вычеркнул половину, но там всё равно набралось около пятидесяти человек, присутствие которых необходимо из соображений дипломатии. Что с твоей стороной, Аня?

Я замялась, опуская глаза на свою чашку. — Моя сторона... скромнее. Мама, пара подруг со старой работы. И... тетя Зина.

— Тетя Зина? — Руслан вопросительно приподнял бровь. — Ты о ней не рассказывала.

— Это мамина старшая сестра. Она живет в небольшом городке под Саратовом, — я нервно сцепила пальцы. — Понимаешь, Руслан... она чудесная женщина. Она меня нянчила в детстве. Но она... очень простая. Громкая, прямолинейная, работает заведующей производством в заводской столовой. Когда Вадим познакомился с ней три года назад, он потом месяц отпускал язвительные шутки про ее манеры и «деревенский говор». Он запретил мне звать ее на нашу... прошлую свадьбу. Сказал, что она не впишется в формат.

Руслан нахмурился. Упоминание моего бывшего жениха всегда действовало на него как красная тряпка, но сейчас в его взгляде читалось не раздражение, а глубокое, искреннее недоумение.

— Аня, — он мягко взял меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Вадим был клиническим идиотом с комплексом неполноценности. Какое мне дело до того, где работает твоя тетя и как она говорит? Она ведь твоя семья. А значит, она — почетный гость на нашей свадьбе. Когда она приезжает?

— Послезавтра, — тихо ответила я, чувствуя, как от сердца отлегает огромный камень. — Она настояла, что приедет заранее, чтобы «помочь племяшке с хлопотами».

— Отлично. Инна организует ей билеты в бизнес-класс и трансфер прямо до нашего комплекса. Поселим ее в гостевой квартире рядом с твоей мамой.

— Руслан, бизнес-класс для тети Зины? — я нервно хихикнула. — Она же с ума сойдет. Она привыкла ездить в плацкарте с курицей в фольге!

— Значит, самое время менять привычки, — безапелляционно заявил Багиров, целуя меня в нос. — Семья Багировых в плацкарте не ездит.

Тетя Зина ворвалась в наш пентхаус, как тайфун. Несмотря на то, что мы поселили ее в гостевой квартире этажами ниже, первый ужин в честь ее приезда должен был состояться на нашей территории.

Двери лифта разъехались, и в гостиную вплыла колоритная, статная женщина с пышной укладкой бордовых волос и невероятно громким голосом. За ней, сгибаясь под тяжестью двух огромных клетчатых сумок, покорно шел невозмутимый Марат.

— Анечка! Ягодка моя! — раскатисто возвестила тетя Зина, бросаясь ко мне с распростертыми объятиями и стискивая меня так, что у меня хрустнули ребра. — Божечки, худая-то какая! Одни глаза остались! А хоромы-то, хоромы! Прямо как во дворце у султана!

Она отстранилась, оглядывая нашу минималистичную гостиную из стекла, бетона и темного мрамора. — Только пустовато как-то. Ни коврика, ни салфеточки. Ну ничего, я тебе скатерть привезла вологодскую, сразу уют появится! Марат, милок, ставь сумки прямо тут, на мрамор этот, ничего ему не сделается!

Марат, который обычно одним взглядом заставлял взрослых мужчин бледнеть, послушно опустил сумки на пол и даже слегка улыбнулся. Кажется, тетя Зина очаровала сурового охранника еще по дороге из аэропорта.

— Тетя Зина, я так рада тебя видеть! — я рассмеялась, вытирая выступившие от ее медвежьих объятий слезы. — Но зачем столько сумок? Я же говорила, мы всё купим!

— Покупное — это покупное, а домашнее с душой! — безапелляционно заявила она, приседая и с невероятной скоростью расстегивая молнии. — Я вам гостинцев привезла. Грибочки белые, сама собирала. Огурчики хрустящие. Варенье малиновое, а то как вы тут в своей Москве без витаминов?

В этот момент за моей спиной тихо щелкнула дверь кабинета. Я напряглась. Руслан только что закончил сложный видеозвонок с азиатскими инвесторами. Он был в полной боевой готовности: строгий костюм, холодный взгляд, аура абсолютной, подавляющей власти.

Тетя Зина выпрямилась, держа в руках трехлитровую банку с маринованными огурцами. Она осеклась на полуслове, увидев Руслана. Впервые в жизни я увидела, как моя бойкая родственница теряет дар речи. Аура Багирова сработала безотказно.

— Здрасьте... — пробормотала она, прижимая к груди банку, словно щит. — А вы, стало быть, Руслан? Жених нашей Анечки?

Я затаила дыхание. В памяти вспыхнул презрительный взгляд Вадима, когда тетя Зина однажды привезла нам в общежитие домашние пирожки. Вадим тогда сморщил нос и сказал, что от них пахнет жареным луком и нищетой.

Руслан остановился посреди гостиной. Его взгляд скользнул по клетчатым сумкам, по растерянной тете Зине, по банке с огурцами, а затем остановился на моем напряженном лице. И в следующую секунду ледяной фасад миллиардера исчез.

Руслан плавно снял пиджак, бросил его на спинку дивана и, на ходу расстегивая верхние пуговицы рубашки и закатывая рукава, широким шагом подошел к моей тете.

— Добрый вечер, Зинаида... простите, как вас по батюшке? — бархатным, невероятно теплым голосом спросил он. — Михайловна, — пискнула тетя Зина. — Зинаида Михайловна. Добро пожаловать, — Руслан мягко, но уверенно забрал из ее рук тяжелую банку и поставил на стол, а затем взял ее пухлую ладонь и галантно, как настоящей аристократке, поцеловал. — Аня очень много о вас рассказывала.

Тетя Зина густо покраснела, ее щеки сравнялись цветом с волосами. — Ой, да ну что вы... — замахала она руками, мгновенно оттаивая. — Руслан... Викторович, да? Какой вы статный! По телевизору-то вас всё больше строгим показывают, а вы вон какой... душевный. Аня-то у нас золото, вы уж ее берегите!