Вернувшись в квартиру, вампир с удовольствием посмотрел несколько серий сетесериала «Ночной надзор», поржав над основанными на «реальных» событиях сценами, выпил кофе, потом еще раз.

Вышел на балкон воздухом подышать. Снова смотрел какую-то дурь… В общем, всеми силами оттягивал момент отхода ко сну.

Можно было бы и обойтись. Он вполне способен нормально функционировать трое-четверо суток без сна, но завтра нужно было в Управление, поскольку конец квартала и отчет, а это пострашнее двух дежурных суточных смен кряду.

Вот так и вышло, что в УМН он явился слегка дерганый…

Добрая девочка Лисия предложила сбегать перекусить, даже сказала, что столик займет, пока он отнесет документы. Дан обернулся быстро и с превеликим удовольствием, пусть и на время, покинул стены Управления.

— Больше свобод гемоглобинозависимым! — скандировала средних размеров толпа чуть в стороне от главного входа, размахивая красными полотнищами с рисунком кардио-строки, навязчиво напоминающим вампирий оскал. — Братья по крови, объединяйтесь! Первым — первую! Долой суррогаты!

Волнения происходили из-за поправок к закону, ограничивающему доступ народных вампирьих масс к природным благам и ужесточением кар за злоупотребления натуральным.

— Брат, — дернул Дана за рукав прорвавшийся сквозь выделенную для демонстрации территорию активист из сочувствующих с накладными клыками, — ряды редеют, переходи в красную зону, не дай себе засохнуть! — И уронил клык.

Лодвейн отпихался от ненормального и юркнул в двери кафешки, которую работники Центрального управления давно и прочно облюбовали для обедов, перекусов и прочих принятий пищи. Меню тут было толерантное, учитывающее разнорасовые предпочтения.

Дан оглядел зал. Из-за столика приподнялась Лис и зазывно помахала рукой.

— Я тебе томатный суп взяла и стейк с кровью. Сейчас принесут. И белковый коктейль, вот.

— Идеальная женщина! Дай расцелую, — возрадовался вампир и полез к шее с клыками. Его с хохотом отогнали салфеткой, как залетного комара, и сунули в руки большой накрытый крышечкой стакан с соломинкой.

Дан шумно втянул напиток, отчего стенки стаканчика приобрели женственные формы, и развалился на стуле, выпростав длинные ноги в проход.

— А теперь, давай, изливай, — загадочно предложила Лисия, проникновенно глядя в глаза и наваливаясь на столик богатой грудью.

Трикотажная ткань протаяла рисунком кружева, а тесемка бретели провокационно мигнула алым из выреза.

Дан поперхнулся очередной порцией коктейля. Но тут очень вовремя принесли стейк. Вампир жадно на него набросился, надеясь что Лис отстанет, но девушка твердо вознамерилась докопаться до правды.

Лодвейн выдохнул, выхлебал суп прямо из миски и признался. Подумаешь, одним осведомленным больше, одним меньше…

— Бедняжка, и как ты работаешь с таким ужасом⁉

— Ежедневно превозмогая себя, — пафосно заявил Лодвейн и приосанился, потом обмяк, сдвинул на край стола пустые тарелки и расплющил моську о скатерть. — Я устал.

— Есть идея, — воодушевилась добрая душа. — Я тут читала…

И принялась излагать. Лодвейн поначалу морщился, но потом взглянул на предложение по-другому. В гости к нему давно никто не хаживал, особенно симпатичные дамочки, путь даже и по дружбе. А тут еще и помочь хотят. Можно было бы к штатному психологу, но кто знает, что у этих лекарей на уме? Еще справку выдаст о профнепригодности и опять в клан на побегушки пьяниц отлавливать и по отелям мотаться. Попытка не пытка.

Лечение

Лисия позвонила и они договорились на ближайшие выходные. Она сказала, что все принесет с собой, и Дан не стал уточнять, что именно, чтоб вдруг резко не передумать или не лишать себя удовольствия поржать.

Его уже на поржать и пробивало, заранее. Возможно, нервы, а возможно, вспоминалась Холинская свадьба с переодеваниями. Они тогда отлично повеселились. И на их с Эфарелем свадьбе, и на имянаречении Найниэ, и когда Холины десять лет брака гуляли, а Мика беременная психанула и устроила огненное представление прямо в банкетном зале.

Такой позитивный Дантер следующие три дня на работу ходил, всем улыбался, а нач.отдела его за этот позитив к тому самому психологу чуть не отправил, изловив в коридоре за рукав.

— То тебе, Лодвейн, темные ритуалы мерещатся, то гули не-мертвые, то лыбишься как укуренный, пора бы побеседовать.

Чуть отделался.

Выходных Дан ждал, как первого свидания, а когда Лисия позвонила, что вот-вот будет, вдруг разнервничался до того, что клыки полезли. Что за напасть?

Напасть… напасть… напасть…

Посознание подзуживало устранить возможную угрозу. Ведь явится сейчас и пугать начнет!

Вкус-с-сная…

Вот же… Ломанулся к холодильнику, выдул банку редбулька. Может и правда к мозгоправу сходить, а то что он, как запойный, Тьма сохрани, мечется?

Лисия открыла дверь задом, потому «привет» Лодвейн ему и сказал. В брюках приветствуемый был особенно хорош.

Курточка коротенькая, сапожки, кудрявое рыжее вокруг головы мечется, прелес-с-сть.

— Что зубья вывесил? Держи вот, — Лисия вручила ему два объемных пакета, а сама принялась вытряхиваться из куртки. — А чего дубарь такой у тебя?

Дан плечами пожал. Сгрузил пакеты на столик в зале.

— А там что? — спросил он погромче, потому что Лис уже гремела на кухне и, наверное, подкрутила обогрев, так как Лодвейну стало слегка жарковато.

— Ну что ты, будто не родной, — Лисия появилась из кухни, оттолкнула его от столика и принялась с комментариями сортировать принесенное.

— Так, тут принесла журнальчики всякие, — Дану стало еще жарче, — это тебе, для вживания в образ, — ему сунули шуршашку с какими-то черными шмотками, — это мне, — еще одну шуршашку Лисия отложила в сторонку и отчего-то заволновалась. — Фильмы еще. Во! «Ужас на крыльях ночи». Не смотрел? Ну ты… А ну, точно, извини. Не смотрел, так еще лучше. Убойная лента про мага-метаморфа полудемона Батмейна. Я три части взяла. Еще сетесериал «Драгул, великий и ужасный»… Ну что ты замер, как колом пришпиленный! Иди, приводи себя в рабочее состояние для сеанса терапии.

Еще и в спину попинала по направлению к спальне. Дан смутился, но старался вида не подавать.

— Не нервничай, я аккуратно, — добила Лис и потащила оставшееся позвякивающее вместе с пакетом на кухню.

Становилось все интереснее.

В свертке оказался костюм того самого мага-метаморфа. Бесстыжее трико, магпластовый панцирь, маска на пол-лица с дырами для глаз и ушами на макухе, и сбруя с… брррр… летучемышиными крыльями.

Если сначала Дан ржал, как припадочный, прыгая вокруг кровати и пытаясь натянуть трико и все остальное, то крылья вызывали содрогания. Но он все-таки их нацепил.

Гордый своей первой победой, он вырулил из спальни. Собирался вальяжно привалиться к косяку и властно цыкнуть зубом на шебуршащуюся вокруг столика Лис, но дурное крыло растопырилось, зацепилось за приоткрытую дверь, и Дан вломился в косяк тем самым зубом, которым собирался цыкнуть. Да так и замер.

Подумал, если сейчас шевельнется, у него зубы посыплются, как у активиста на демонстрации, и слова всякие посыплются тоже. А тут дама в гостях, жена эльфийского старейшины, привыкшая к обходительному обращению. Эфарель, небось, при ней не выражается или выражается, но как-нибудь поэтично и возвышенно, а у Лодвейна сейчас из возвышенного только торчащее дыбом крыло, нервы и… о… очень много нервов.

— Данчик?.. — позвала Лисия, пару раз всхрюкнув, но не больше, наверное, посчитала, что над убогими смеяться не культурно. — Ты там живой?

— Не уверен…

На столе зазывно и художественно разложено было по мисочкам и налито по бокальчикам, и Дан слегка воспрял. Отлип от косяка, целомудренно запахнулся в крыло. В этом трико он чувствовал себя голым больше, чем если бы вообще в одних крыльях был.

Дурная фантазия тут же представила сюжет…

— … отличный сюжет с эффектом присутствия! — щебетала Лис, запихивая информкристалл в разъем под проекционным шаром. — Мышей этих там конечно толпы, но мы же здесь как раз для этого?