— Уложил. — Некромантские руки согрелись как-то очень быстро и быстро вернулись к тому, на чем прервались перед вопросом о размножении мертвых ежиков. — Зато сам окончательно проснулся и теперь жаждю возмездий.

— Ладно, уговорил, одно маленькое возмездие.

— Уже не маленькое.

— Холин, с твоим языком никаких возмездий не нужно…

— Сама напросилась…

Жестокое утро пришло внезапно и неумолимо.

— Копать! — разорялся магфон, а надо мной впору было читать формулу поднятия, потому что иначе бренное тело восставать не желало.

— Холин, ты же некромант, сделай что-нибудь.

— Я уже много чего сделал, ночью, как приличный некромант.

— А…

— И как неприличный тоже. Меня бы кто восстал.

Но неявка на работу по причине смерти в УМН уважительной не считается. Шутка с долей шутки. А похожий на несвежего зомби некромант за столом в кабинете и вовсе явление рядовое. Но после водных процедур, к утреннему принятию пищи, мы слегка ожили.

Как ни странно, оба дитяти тьмы уже сидели за столом и изображали поедание завтрака. Дара чахла над порцией, уткнувшись носом в монитор магфона, Рикард, вооружившись двумя вилками, вел в тарелке раскопки.

— Отбери у ребёнка магфон, её там плохому научат, — пробубнил Мар, сам утыкаясь в планшет и точно так же сутуля плечи.

— Её и без него научат.

— Тебя где научили?

— Я ведьмомаг, мы испорченные с рождения, — ответила я и решила начать с кофе.

Немного ныли ребра от ночных волнений разного рода, но, несмотря на катастрофический недосып, чего со мной уже давненько не случалось, настроение было радужное. Думаю, Став быстро мне напомнит, что такое ночные смены. А для чего еще стажеры нужны?

Отломила кусочек омлета и почти поднесла ко рту, как с удивлением обнаружила в еде серую иголку с темным основанием.

— Я в школу, — проговорил Лайм, боком сполз со стула и чуть не вприпрыжку двинулся на выход.

Совершенно случайно забытый ограничитель остался лежать на столе под салфеткой.

— Браслет, — хором сказали мы с Мареком.

Сын, нога за ногу, вернулся, нахлобучил ободок и протянул руку, чтобы Мар добавил от себя «застежек». Чтобы не было потом «он как-то сам нечаянно расстегнулся ну и вот».

Дара хихикнула, шумно допила какао и направилась следом, забрав с соседнего стула старый портфель Марека, с которым повадилась ходить в школу, хотя на прошлой неделе полдня таскалась за мной со щенячьими глазами, выклянчивая рюкзак с магографией обожаемых ею «Черепков». Я ностальгически вздохнула, вспоминая их сначалакарьерный хит про кентавра и русалку.

— Ты опаздываешь, — сообщил Мар, наливая себе еще кофе.

— Ты тоже, — заметила я.

— Я начальство, мне за это ничего не будет.

Хмыкнул. Не понять, мне или тому, что в планшете.

— Можно мне выходной?

Бровь вздернулась, и лицо приобрело начальственный оттенок.

— В первый рабочий день? Основания?

— Я спать хочу. Ты в этом тоже виноват, между прочим. И не один раз.

Холин самодовольно ухмыльнулся и обжег черными глазами. Я боком, как до этого Лайм, сползла со стула, от греха подальше. Махнула рукой и забежала на кухню за приготовленной Годицей откупной с кексами для Восточного и лично мастера Става.

Через заднюю дверь в гараж было ближе.

Вымытый и блестящий монструозный раритетный магмобиль в черепки наконец дождался звездного часа. Лопата, как кубок славы, заняла почетное место в багажнике еще вчера. Я призадумалась, куда ловчее пристроить пакет, как скрежетнула, открываясь, дверь гаража и вошел Холин, очень серьезный и деловой. Шагнул ближе, качнулся с мысков на пятки, пряча руки за спину.

— Зачем тебе на работу столько булочек? — начал он будто бы издалека.

— Это не булочки, это кексы, Став о них все талдычит, да и вообще так принято…

Когда темные маги вне категорий и к тому же некроманты начинают вести себя странно, от них лучше держаться подальше, сама такая, поэтому я, скрывая бегство за пакетом, попятилась на полшажочка, но тьма уже пошла в наступление.

— На работу с кексами? — зажигая синие звезды в глазах и придвигаясь ближе зарокотал некромант, будто его ночное игривое настроение еще не отпустило. А за завтраком, вроде, приличный был…

Я хихикнула, развернулась к соблазну тылом, приоткрыла дверцу и плюхнула пакет на заднее сиденье.

Стремительный бросок, захват…

Я уперлась животом и верхним дорогим в раритет, а некромантские ручонки полезли под куртку и рубашку, щекочась и задевая синяки.

— Мар, что ты творишь?

— Я тоже хочу кекс, — задышал в затылок супруг и прижался к нижнему дорогому.

— Пойди и возьми, — покрываясь мурашками, зашептала я. Тело живо помнило ночные игрища и радостно отозвалось.

— Пришел… и собираюсь взять, — покусывая за ухо, проговорил Мар.

— О… основания, магистр Хо-олин.

— О-очень веские основания, стажер, — руки, освоившись под рубашкой, уверенно легли на основания, — и практически абсолютные полномочия. — А полномочия я почувствовала еще до разговора о них.

— Мика… Ты такая… В этой новой форме… Столько всяких… пуговок… карманов… Мм… — разворачивая меня к себе лицом, бормотал Мар, жадно целуя и торопливо расстегивая новенькую форменную рубашку. Куртка, уже стянутая с моих плеч, лежала на крыше магмобиля.

— Холин, ты маньяк, — хихикала я, вздрагивая от предвкушения, когда супруг, шкрябнув пару раз мимо, все же открыв дверцу, запихал меня на заднее сиденье и полез следом, пламенея глазами, распуская тьму и руки.

В конце концов, раз у него полномочия, а у меня основания…

— Тебе нужен магмобиль попросторнее, — заявил муж некоторое время спустя, когда мы возились, приводя в порядок одежду.

— Мар, я опоздала в первый рабочий день.

— Хочешь, справку дам? — он посмотрел пристально, пригладил мои торчащие волосы, притянул к себе и шумно вздохнул. — Обещай, что не станешь рисковать собой. Мика… Обещай. Что бы ни случилось. Ты. Не станешь. Собой. Рисковать.

— Марек Холин, ты странно себя ведешь, — проговорила я, обнимая его в ответ, прижимаясь носом к шее, пахнущей цитрусовым лосьоном и карамелью. — Очень странно.

— Ты не сказала.

— Хорошо. Обещаю. Не стану.

Он поцеловал мои волосы и выбрался наружу. Я тоже вышла, чтобы пересесть вперед. Со странной немотой внутри, будто слова, что он не сказал все-таки остались у меня. Села на водительское, активировала артефакт хода и выехала за ворота. Нестерпимо тянуло обернуться, хотя я и так знала, что он, немного взъерошенный, в расстегнутом пиджаке, стоит у дома и смотрит вслед.

Утро у всех выдалось удивительное.

Учетный отдел вернул и.о. комиссару Восточного и старшему мастеру-некроманту арГорни тщательно составленный им акт возмездия. Гном был так удручен, что даже мое получасовое опоздание на тормозах спустил.

— В нижний штрек мне такой некромант, которого в ночь не поставишь! — разорялся Став.

— Все претензии к руководству, — не без удовольствия сообщила я, окидывая влюбленным взором уже исправленную (а иначе система учета не принимала) сетку графика.

Мне, как работающей матери двух несовершеннолетних детей, ночные смены были запрещены за исключением форс-мажоров. Законодательно. Недавно. И месяца не прошло. Но кто эти циркуляры и дополнения читает, когда полгорода еще без отврати… отвращающих кругов?

Хотела умаслить начальство кексиком, но после нашего с Маром утреннего обмена резолюциями, подношение «за отпуск» пребывало в подавленном состоянии. Это вряд ли сказалось на вкусовых качествах, готовила не я, но в качестве взятки уже не годилось.

— Мастер Став, а вам сколько лет? — я отвлекала негодующего гнома и все же решилась подсунуть пострадавшую выпечку. За этим я, собственно, к нему и пришла, а тут график и нервы.

— Я учился в Нодлуте тогда же, когда твоя мамка в студентках бегала. И в Иль-Леве ее помню.