— У вас там что? — полюбопытничал лич, указав тростью на саквояж в руке Арен-Тана.

— Когда случается внезапно нанести визит, обычно берут с собой угощение для хозяев, но вы не едите и не пьете, поэтому, чтобы занять руки во время беседы, я принес с собой доску и сферы. Вы ведь играете?

— Случалось. Но больше люблю наблюдать.

— Да. Я в курсе. Даже в курсе, что порядка трехсот лет назад вам довелось наблюдать изумительную партию. Я бы сказал, виртуозную. — Пальцы Арен-Тана сами собой отбили ритм на три-четыре. Лич оценил намек на времена смуты и Всадников Мора*, снова изобразив жутенькую ухмылку.

Если саркофаг выполнял роль шкафа, то каменное ложе, на котором он должен был покоиться, Питиво использовал вместо стола.

Здесь имелась пара раскрытых книг с весьма неаппетитными иллюстрациями. Однако пространства на шероховатой поверхности было еще достаточно, и Арен-Тан извлек из саквояжа и аккуратно положил на возвышение расчерченный на сектора и клетки круг. Подтянул поближе каменную вазу, перевернул, уселся.

Рядом с полем для игры лег футляр со сферами. Классическая расцветка — белое и черное, ничего необычного, разве что весьма солидный возраст набора. Лич, устроившийся по другую сторону возвышения на такой же вазе, отщелкнул крышку футляра. Посмотрел внутрь, потом на инквизитора. Арен-Тану хотелось улыбнуться. Он знал, что там…

— Прекрасный набор, кахолонг и обсидиан. Но он не полный. Не хватает «биты», — подсвеченные синим глазницы лича пытливо вперились в лицо инквизитора.

— Мне больше нравится когда говорят «импульс», — проговорил Арен-Тан. Немигающий взгляд его… не пугал, нет, просто это было… противоестественно. — Полагаю, у вас будет, чем ее заменить. Сгодится любой подходящий по весу круглый предмет.

— Любой не сгодится, и вы прекрасно это знаете, светен, — сказал некрарх, пощелкивая сухими ногтями по набалдашнику трости. — И я даже уверен, что «бита» в одном из ваших карманов, а вам просто любопытно…

— Что вы предложите взамен, — кивнул инквизитор и позволил улыбке коснуться губ. — Вы не представляете, маджен Андрзедж, какое удовольствие говорить с понимающим… существом. Сферы на стол?

Лич, прижав трость коленями, потянулся к карману пиджака-морока точно так же, как потянулся к своему карману инквизитор. Карман у лича был ненастоящий, и Арен-Тан даже думать не стал, откуда вечно-не-мертвый добыл сферу, которую сейчас прятал в плотно сжатых, похожих на паучьи лапы, пальцах.

Обе шарика упали на доску одновременно. Жемчужно-серые. Похожие, но разные.

— Любопытно, — протянул лич, полыхнув глазницами. — Пещерный жемчуг, если не ошибаюсь? Он сейчас кажется серым, но на самом деле имеет теплый золотистый оттенок.

— Да, — довольно улыбнулся инквизитор. — При другом освещении разница будет заметна. А у вас? Лунный камень?

— Селенит. Их часто путают. Но при другом освещении… — Лич ответил почти такой же улыбкой, будто скопировал, впрочем, любое доступное не-мертвому проявление эмоций нужно было копировать. В основном, из собственной памяти, но окружающие живые тоже годились. — Вы приехали из Нодлута, чтобы со мной в сферы поиграть, светен?

— Пока просто предложить партию. И судя по тому, что я вижу, это будет игра на равных.

— У меня только «бита», а вы явились с полным набором, светен, и играть предстоит на вашей доске, где здесь игра на равных?

— Я предлагаю вам расставить фигуры, маджен Андрзедж.

— Это действия в рамках существующего соглашения или я могу попросить что-то взамен? — прозорливо поинтересовался некрарх.

— Я сам готов вам предложить кое-что взамен. Для начала не желаете ли сменить место обитания? Рядом с городком Нер-Ире имеется дивный особняк. Жилых помещений там осталось всего пара, но вам же и не требуется телесный комфорт. Разве что, компания. Иногда. А там как раз проживает, забавно звучит, весьма интересная не-мертвая дама. Но такому месту как Нери-мар нужен особый смотритель.

— Присматривать нужно за дамой?

— За домом. И его мертвым сердцем, корнями, как любят говорить в старых семьях. Дама — просто любопытный казус. Вы ведь любите магические аномалии, не так ли?

— А как же партия в сферы?

— Она уже начата, маджен. Две фигуры из возможных на доске.

— Это «биты». Разве можно вводить в игру две «биты» разом?

— Два «импульса», — поправил инквизитор. — Это будет весьма необычная партия.

— «Биты» выбывают первыми.

— Разве? — Арен-Тан приподнял бровь. Он не собирался, как-то оно само вышло. Стоит поработать над контролем.

Раздался скрип и скрежет. Лич смеялся.

— Ваш смех — музыка для моих ушей, маджен Андрзедж, — позволил себе некоторое преувеличение инквизитор.

— Вы мне бессовестно льстите. Очень маловероятно, что мой смех для ваших ушей музыка. Зато для моих несомненная музыка то, что вы выговариваете мое имя без запинок и совершенно верно.

— Я тренировался, — ухмыльнулся Арен-Тан. — Был уверен, что вы отметите. Ведь чувство прекрасного вам тоже не чуждо, и вы цените хорошую мелодию так же, как вам любопытны ноты, нарушающие гармонию звучания.

— Полагаю, о музыке вы заговорили тоже не просто так.

Питиво смотрел в лицо, а пятка трости шуршала в пыли на полу. Легли параллельно друг другу две длинные горизонтальные линии. Затем трость приподнялась и опустилась, несколько раз, оставляя между линиями вмятинки-точки. Флейта.

— Это будет тема нашей следующей встречи и, надеюсь, уже не здесь, — сказал инквизитор, пристально наблюдая за движениями. За ним самим тоже водилась привычка черкать по бумаге в минуты задумчивости. — До Корре слишком неудобно добираться. Нер-Ире куда ближе. Сопроводительные документы придут маг-доставкой. Всего доброго, маджен.

Вечно-не-мертвый министр приподнял краешек шляпы. Не только в знак прощания. Он был согласен на партию в сферы.

* О периоде Смуты и Всадниках Мора подробнее в книге «Время вороньих песен»

Питиво раньше бывал в Нери-мар. В последний раз незадолго до своей трансформации. То ли на помолвке, но ли на свадьбе.

Запомнилось торжество тем, что невеста (или новобрачная) была заметно на сносях и, к тому же, являлась жениху родственницей. Не слишком близкой, но достаточно, чтобы вызвать пересуды. У старых темных семей, владельцев первых даров Изначальной, подобное нет-нет, да и встречалось.

Паре молодых людей было явно плевать на сплетни. Они смотрели друг в друга и были счастливы тем, что рядом. Видимо, старшие Нери сочли невесту годной для пополнения копилки сил рода, раз пошли на риск получить психические отклонения у одного из будущих внуков.

Новый облик фамильного гнезда исчезнувшего рода Питиво потряс. Эмоция оказалась неожиданно сильной, и лич какое-то время просто стоял, опершись на трость, скорее по давней привычке, чем по необходимости, и смотрел на за́мок, похожий на старый прогнивший зуб, расколовшийся, но еще цепко, из одного упрямства, держащийся за мир окаменевшими корнями.

Если дома старых темных и ведьм не-живые, то этот был не-мертвый. За таким действительно нужен присмотр. Ведь зерно — у Нери это, как помнилось, изумрудная друза, почти как у Ливиу — все еще под за́мком.

Старенький магмобиль, который не-мертвый министр нанял в Нер-Ире, чтобы добраться сюда, скрипнул силовым полем по щебенке старой дороги и, подняв желтовато-серую пыль, умчался. Водитель не слишком горел желанием ехать к Нери-мар, но двадцать чаров оказались сильнее предрассудков и местных россказней.

Не использовать иные средства передвижения, вроде хождений тенью и через грань, было условием договора о сотрудничестве, которое Питиво подписывал оттиском силы в присутствии трех высших сановников конгрегации, олицетворяющих триединство Изначального Света, и скромного прокуратора Арен-Тана.

Орден Арина в инквизиторской иерархии, как жемчужина в раковине: вроде и с ними, а суть иное. Сколько лич ни пробовал разобраться, так и не понял окончательно, кто в действительности там кем командует: Архисветлейший глава или вот такие незаметные типусы, вроде Арен-Тана.