— Буду, собираюсь, делаю. Думаю. Но это бездна как сложно, потому что в голове шумит и безумно хочется тебя обнять. Ты такая красивая в этой драной мантии и тесной рубашке, даже кровавое подвенечное платье проигрывает…

— Мар, прекрати. Что ты…

— Все еще думаю.

— Хватит думать, надо валить отсюда. Я открываю…

— Замри, сказал. Мы это как раз переходом разбудили.

— Ты разбудил.

— Ладно, я. Поэтому я и думаю.

— Холин, ты невероятен.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— Я в курсе. А пока я думаю, как нам выкрутиться без последствий, ты подумай над моим предложением.

Пижонские туфли, собравшие на себя некоторое количество местной пыли приблизились на пару шагов. В черных наглых глазах затеплилось вселенское терпение и безграничное обожание.

— Испугался. Психанул. Орал. Больше не буду. Мика…

Зовет. Бархатная тьма с синими искрами. Руки протянул, чтобы беречь, защищать, прятать от мира. Обнимать со спины. Шагну — и все будет. Как раньше. Но когда так берегут и так обнимают, как быть с крыльями, которых не раскрыть?

Чуть подрагивающие горячие ладони облапили, прижимая, горячий же нос ткнулся в шею. Нашел время…

Мика…

Громче. И сердце дрожит.

Жухлая трава снова приподнялась и пошла волной.

— Холин, — выворачиваясь из мучительно родных объятий, — ты больной.

— Точно. Полный псих. Заодно проверил реакцию на силу грани.

— Да я про другое! У тебя лихорадка! — Я мацнула ненормального за лоб, чтобы убедиться, Мар тут же накрыл мою ладонь своей. Руку обожгло.

— Да? Зараза. Скоро пройдет. Это из-за каскадного рывка. Дар никак не уляжется. Значит, придется тебе. Никакой тьмы и прямого перехода. Сначала на изнанку и уже оттуда. Но нужно тут успокоить, как бы чего не вышло.

Он притих и замер, подобрал горячими, немного влажными пальцами мой мизинец, будто опасался, что я вдруг куда-то денусь или просто точка опоры нужна, а признаться как всегда жаба давит.

— Странное чувство, — медленно озираясь и прислушиваясь к себе, протянул Холин. — Похоже на… резонанс. И я, кажется, знаю, где мы.

Под ногами так и не успокоилось. Волной не бежало, но я отчетливо чувствовала дыхание ворочающейся не-мертвой твари. Невероятно огромной.

— Угу, я тоже, мы в зад…

— Грубиянка, — умилился темный, — ты просто в Драгонии не была и не видела драгха в обороте своими глазами. Хочешь, съездим? У них там…

— Там дракон? — мне захотелось быстренько отбежать к развалинам, залезть повыше и пятки подобрать.

— Ага, — отчего-то обрадовался Мар. — Был. Очень, очень, очень давно.

— Не очень ли много «очень»?

— Просто добавляю те, что ты не договорила.

Он отпустил мой мизинец и прошел, как мне чувствовалось, к центру возмущений. Сразу стало неуютно.

Трава под ногами почти не вздрагивала, вибрация шла равномерно и с минимальной амплитудой, будто даже затихала, но это было совсем не так. Разбуженная нашим появлением не-мертвая тварь готовилась прорваться из-за грани не только своей энергетической составляющей, но и тем набором плоти, который сохранила блеклая почва этого места.

— На изнанку, — пробормотала я, — ощущение, будто я уже там.

— Пока нет, — отозвался Марек, — но похоже. Это Дейм, или где-то очень близко к границе провинции.

Я прошлась, используя собственное тело как камертон, позволяя энергии почти пробудившегося не-мертвого дракона работать против себя же, чтобы обозначить границы участка, который придется обносить контуром. Хорошо бы тварь лежала покомпактнее, свернувшись клубком, например.

В голове один за другим замелькали возможные алгоритмы действий. Судя по мечтательному выражению на лице Холина, он был занят тем же.

Одно из главных правил некроманта-практика — никогда не оставлять бегать то, что восстало, особенно если это восстало по твоей вине.

— Стандартная на три статических якоря, — сказали мы одновременно.

— Идеальна, — растаял в улыбке Мар и так посмотрел блестящими от лихорадки глазами, что во рту пересохло, будто это меня лихорадит.

— Идеально, — чуть изменив окончание, повторил он, — но тьму трогать нельзя.

— Усилить обратным дублем с выносом стабилизатора за схему, тогда…

— Будь у нас в компании еще один универсал не ниже первой…

— Да зачем? Система «фокус-противовес» рассчитана на двух ведущих.

— Я не в счет. Я не стабилен.

— Но не оставлять же это вот так? — содрогнулась я. — А вдруг оно еще и летает.

— Как я и сказал… Как мы и сказали — стандартная на три статических якоря. Минимум воздействия и никакой силы грани. Не некромагия, к которой мы привыкли, а настоящая ритуальная некромантия. Рисуем и активируем на крови. Простой четкий алгоритм. Вербальная формула. Это самый обычный не-мертвый, только большой и немножко древний. Не нужно мудрить там, где можно обойтись и так. Чем проще схема, тем легче ее удержать, даже если она будет размером с наш… с твой дом в Нодлуте.

— Чуть побольше, — добавила я, стараясь не обращать внимания на его оговорки и на то, что он уже на расстоянии вытянутой руки. — Как до садового сарайчика.

— Там все еще полно ежей?

— Теперь там чемодан. Ему стало тесно под кроватью, Лайм выселили его в сарай, а Копать носит ему кротов и дохлых галок.

— Что за Копать? — тихо спросил Марек, обжигая своими горячечными ладонями мои. — Вы завели кота?

— Он сам завелся.

Мар потянулся к моему лицу, но я отступила, и он сделал вид, что просто собирался поправить упавшие на влажный лоб волосы. Убрал, кривовато улыбнулся и принялся стаскивать с себя пиджак.

— Зачем ты раздеваешься?

— Собираюсь заняться с тобой м… магометрией. У меня жар. Меня знобит, но пиджак будет мешать.

— Чем заняться? — не разобрала я.

— Магометрия. Вектора, фигуры, равнобедренные… треугольники, окружности и дуги, — Холин пустил в ход руки для наглядности и его качнуло. — Руны опять же. Немного крови.

— Много, — поправила я, прикинув размеры схемы, пристально вглядываясь в лицо Марека. Вызывающе ярко алели губы, лоб блестел, в черных глазах мерцало золотом, а не синим, как обычно.

— Да, много. Но ты лучше останься в мантии, чтобы я на другие окружности не отвлекался. Что? Опять скажешь, что я маньяк?

— Потом — обязательно. Мар, тебе явно хуже. Может пойдешь, присядешь, а я тут быстренько…

— Ты не успеешь одна. Я слышу эту дрянь под землей так, будто сам ее позвал. — Привратный знак казался живым, ободом обхватил его шею, расползся по правой щеке, пустив щупальца на лоб. — У нас мало времени.

Я шла по одному… краю, Марек — по другому. Это было похоже на поиски Лайма, оставленного в гостях в темной гостиной Эфареля, которые закончились появлением на свет Дары Элены. Не на четвереньках, но почти.

Гадство заключалось в том, что у нас не было при себе ровным счетом ничего. Даже подходящей палки. Поэтому я бороздила целину куском камня, а Мар снял ботинок. Раздеваться, так раздеваться. Пиджак фирменный валяется в пыли, рубашку расстегнул почти до пупка. Знобит его… Хорошо, штаны на месте.

Тьма… О чем я думаю?

Как по мне — более корявого контура, что выходил сейчас из-под рук и подсобных орудий двух внекатегорийных магов, не чертили даже студенты-практиканты, которых исправно продолжали присылать из Академии. Причем у Мара ботинком выходило ничуть не лучше, чем у меня камнем. Но схема настолько простая, что точность при таких габаритах не особенно важна, главное замкнуть.

Призывать для ковыряния в земле ритуальный клинок было кощунством, к тому же у меня имелась небольшая проблема. И она грозила встать ребром, едва подготовка будет закончена.

Мой ритуальный клинок, ключ из мертвого железа с черным изумрудом, был вне досягаемости. Как и прочие Дары, которые я взяла с собой в тот день, когда (едва не) погибла на магстанции Лога в Новигоре. Именно там я видела их в последний раз.