— А креветки тут при чем? — поинтересовался Юрасик.

— Не креветки, а краб, — пояснил Гоша. — Игрушка в форме краба висит на присоске и как бы скрывает эту ручку со всех сторон. Ну, лапками своими. Так себе камуфляж, конечно. Но, видно, до сих пор прокатывало.

— Ко мне никто и не ходил, — мрачно буркнула Стефа. — Кроме тебя.

— И кроме Тани, надо полагать?

Стефа молчала.

— Подождите, — встрял мэр. — Как она вообще сделала из глухого окна открывающееся? Там же другой стеклопакет нужен? Разве нет? Демонтаж, фурнитура… Это что, любая девчонка у нас может провернуть?

Все посмотрели на Стефу. Она молчала. Окно поменял Сережа, еще пару месяцев назад. В технические детали она даже не вникала. Он геолог, но в свободное время промышлял собирательством. Охота на червей, незаконная добыча золота и редких металлов. Всё это переправлялось на Землю через приятеля — капитана одного из «Ярил». Полученное взамен он тратил не на Стефу и даже не на себя. А на бывшую жену и ребенка. Бывшая не работала из-за какой-то болезни и жила за его счет. Частые выходы за периметр через КПП, рано или поздно, дошли бы до начальства. И начались бы проблемы. Поэтому он придумал фокус с ручкой. Не один конечно, друзья помогли. И тоже пользовались тайным лазом. Что ж, теперь проблемы будут еще серьезней.

— Незаконное пересечение государственной границы, — строго сообщил Игорь Петрович. — Да при том многократное и с использованием технических средств. От трех лет до десяти лет. А тюрьма у нас не швейцарская и даже не марсоамериканская. На одной свекле будете сидеть, госпожа Лозовская. Сообщите, кто произвел незаконные технические работы? И гуляйте себе спокойно.

Врет, подумала Стефа. Гулять спокойно я уже не буду. Комната ведь моя, с моего согласия всё было. Нет, этот пузатый хрен от меня уже не отцепится. А вот сдавать ли Сережу? Конечно, об их отношениях многие знали, но это ведь ничего не доказывает, верно? А друзья-сообщники его не сдадут, зачем оно им надо?

— Никто ничего не делал, — сказала Стефа, глядя в пол. — Я когда заехала, уже так и было.

Откровенная чушь, никто не воспримет ее всерьез. А все же, кто ей мешает прикинуться дурочкой и талдычить эту версию? Не будут же ее пытать, в самом деле? Хотя кто их знает, конечно…

— Вы напрасно запираетесь, госпожа Лозовская, — строго сказал Игорь Петрович. — Ваших сообщников мы все равно найдем, а вот ваша судьба незавидная будет. Подумайте о себе лучше, о вашем будущем. Такая молодая девушка, красивая, жалко будет, если сгниете в тюрь…

— Послушайте, — раздраженно перебил мэр. — А куда у нас смотрела полиция и пограничная служба? Почему у вас люди через окна за границу бегают, а вы и не в курсе⁈

— Виноват, Владимир Васильевич. В ближайшее время произведем обход всех домов по периметру в целях установления незаконно оборудованных ручек.

— И крабиков, — пискнула Лидия, которой просто надоело сидеть молча.

Все заулыбались, напряжение спало.

— Вопросы ручек и крабиков можно отложить пока, — сказал Гоша. — Нас интересует убийство Тани Васильковой. — Он накрыл ладонью руку Стефы, и она вздрогнула. — Стеф, Таня ведь через тебя выходила в тот день? Расскажи, пожалуйста.

— Так она, значит, и убила, — сказал Ляшко. — Раз скрывала всё это время.

— Ну конечно, я, кто же еще! — вскричала Стефа, вырывая руку от Гоши и закрывая лицо ладонями. — Давайте, арестовывайте, пытайте, убивайте! Вы же так работаете, да? Ни в чем не хотите разобраться, лишь бы козла отпущения найти и галочку поставить. Вот поэтому я и не говорила ничего. С вами разговаривать — себе дороже. Мы для вас — песок, марсианская пыль под ногами. Нас не жалко. Зато своих будете оберегать до последнего. Неприкосновенных.

— Стефа, девочка моя, — Гоша неожиданно ласково погладил ее по плечу. Милена вздрогнула, но промолчала. — Ты ведь не убивала Таню? Вот и расскажи нам, как всё было. А я обещаю, что всё будет как надо. Никто не уйдет от наказания.

— Хорошо, — помолчав, тихо произнесла она. — Я расскажу.

На той вечеринке у Юрасика Таня пропала. Стефа не помнит, надолго ли, не до того было. Хотелось пить и веселиться. С первым проблем не было, а вот со вторым ничего не выходило. Невесело было. Саша прислал сообщение, от которого всё внутри сжалось:

«Вы вернетесь вместе. Или останешься там навсегда. Финансирование прекращаю. Я в тебе очень разочарован. Думал, ты умнее. Гудбай. А.»

Александр Гуськин. Директор Марсианского департамента в Министерстве новых территорий РФ. Владыка Марса. Ее бывший начальник. Ее бывший любовник.

И дело было даже не в деньгах и не в безграничной власти. Она искренне влюбилась. Сильно, страстно, фатально. А вот он — не особо. Поимел пару раз по пьяни, а потом делал вид, что ничего не было. Что они «друзья». А всё потому, что встретил ее. Танечку Василькову. Влюбился как ненормальный. Уже на всё был готов. И на развод, и на потерю всего, что имел. Ведь когда разводишься с племянницей президента, автоматически теряешь всё, что имеешь. Так уж заведено испокон веков. Традиция, мать ее.

Да только Танечка гордая оказалась. Узнала, что изменил ей (еще в начале отношений, когда влюбиться не успел), да и бросила его. Не узнала только, что изменил он с ней, со Стефой. Да и ни к чему ей эта информация. Они ведь еще не были тогда знакомы, на Земле еще жили. Каждая своей жизнью. В общем, разрыв, трагедия, драма. Гуськин бегает за Таней, пытается вернуть, угрожает, стыдит за неблагодарность.

Такой человек на нее внимание обратил! Зять президента! А эта малолетка что о себе вообразила⁈ Да кому она еще нужна? И вообще, у него длинные руки, никуда она от него не денется!

Короче, только хуже сделал. Так бы Таня пообижалась, подулась, да и простила бы. Давно ведь дело было, не считается. А тут эти угрозы, давление. Любая бы разозлилась, а Таня и подавно. Очень гордая была, независимая. Ах так, никуда я от тебя не денусь? Руки длинные? А вот и посмотрим. Измерим, так сказать, длину конечностей.

Ну и подала заявку на Марс. Биолог, биофак МГУ с красным дипломом. Опыт работы небольшой, но по специальности, в экспериментальной оранжерее. Еще и молодая, здоровая, незамужняя, бездетная. Таким всегда рады. Заявку одобрили. Танечка улетела на Марс.

Гуськин как узнал, так совсем рассвирепел. Как так⁈ Почему без его ведома⁈ Списки все в его департаменте утверждаются, да только зам проглядел, а он не глядя подписал. Бывает. Не ожидал такого от любимой, даже помыслить не мог. Пытался ей писать, да всё без толку. Она даже не отвечала.

А тут снова Стефа подвернулась. Утешила страдающего любовника. Это она умеет. Утешать, заменять… Вот он и предложил план. Гуськин отправляет Стефу на Марс, а она втирается к Тане в доверие и уговаривает вернуться. Уж место на корабле он ей найдет. Всех подвинет, а свою женщину вернет. Главное, чтобы она согласилась. Тут надо тонко действовать, не давить. А Стефа — вполне подходит. И на роль колонизаторки, и на роль сердечной подруги. По возрасту они с Таней близки. Да и образование очень подходящее: социологическое. И в департаменте она в соцслужбе работала. А сумасшедший профессор Петельский давно ныл, что ему помощник второй нужен. Вот и пожалуйста.

Стефа, конечно, в восторг от задания не пришла. Когда любимый мужчина просит вернуть ему любимую женщину… И эта женщина — ни разу не ты… Есть, от чего в хандру впасть. Почему же она согласилась? Во-первых, Саша хорошие деньги пообещал. Это не главное, конечно, но тоже нельзя со счетов сбрасывать. Откуда же ей было знать, что деньги на Марсе почти бесполезны? Деньги-то есть, а купить на них нечего. Товарный, мать его, дефицит. Во-вторых, и вот это уже главное, была надежда. Глупая девчачья надежда, что он оценит ее любовь. Поймет, разглядит, осознает. Самой стыдно вспоминать. Ну дура была, что ж теперь?

В общем, только Таня приземлилась на Марсианской земле, а уже Стефа на «Ярило» садилась. Таня на первом рейсе улетела, а Стефа на третьем. План был побыстрее ее найти, все объяснить, и уже на последнем в сезоне рейсе вместе вернуться назад. Глупый, невыполнимый план. Пока нашла, пока познакомились, пока хоть как-то в доверие втерлась. Понятное дело, сезон закончился. И осталась Стефа заперта на Марсе на два земных года. Или один марсианский с хвостиком. Пожалуй, не стоит рассказывать, как она бесилась, как рыдала и била кулаками о стены общаги. Как осыпался плохо оштукатуренный реголит. До последнего верила, что Саша сжалится и разрешит ей вернуться. Ведь не хотела на эту чертову планету, не собиралась тут жить. Может, когда-то в детстве и мечтала, но когда попала сюда и узнала, как всё устроено, последнее желание испарилось.