Таня засунула письмо в карман. Она еще не знала, как поступит с ним. Но спускать такое с рук нельзя, это она точно знала. Конечно, это не ее дело, чужие отношения чужих людей… Слово неприятно царапнула сознание. Лука чужой? Да, но… Всё-таки они работают вместе. И вообще. Измену нельзя прощать. Это предательство любви, которое уничтожает главное — доверие. А доверие для любви — как корень для дерева. Без него дерево засохнет, не сразу, так со временем. Таня это знала как никто.

Осторожно, с бУхающим внутри сердцем, вышла из комнаты. И сразу услышала шаги. Кто-то поднимался по лестнице. Черт, ее сейчас засекут! Таня открыла первую попавшуюся дверь и спряталась за ней. Кто-то поднялся на второй этаж и хлопнул соседней дверью. Таня услышала звук журчащей воды. В туалет зашли. Внизу занято, наверное. Кстати, хорошая отговорка для нее.

Таня осмотрелась. Спальня Юрасика, можно не гадать. Исписанные маркером стены, раскиданные шмотки, обертки от чипсов на полу. Вдруг что-то привлекло ее внимание. Что-то очень знакомое. Таня присела на корточки и принялась разглядывать пол. Среди крошек от чипсов и хлеба, среди пыли и волос лежали до боли знакомые зернышки. Мелкие, острые, светло-коричневые, опушенные белесыми ворсинками. Семена помидоров. Кто-то просыпал немного семян. Тех самых семян, которые погибли в потопе и были уничтожены Лукой. Что они делают в комнате Юрасика?

Таня собрала несколько зерен и сунула в тот же карман. Неизвестный человек вышел из туалета и, громко топоча, сбежал вниз по лестнице. Таня тихонько вышла, прикрыла за собой дверь и медленно пошла вниз. Только бы никто не заметил ее отсутствия. Но едва она спустилась и осторожно подошла к столу с закусками, на нее набросились сразу двое. Стефа и лысый мужик с кривыми зубами.

— Ты где гуляла? — поинтересовалась Стефа, обнимая подругу и чмокая в щеку.

— В туалет ходила. Нижний занят был.

— Что-то долго ты там сидела. Неудачно поела? — Стефа натужно хихикнула. — Или ты начала сомиться, а я не в курсе?

Таня, морщась, покачала головой.

— Знакомься, это Михаил. Он психиатр, очень полезный человек в нашем дурдоме. Имеет доступ к антидепрессантам, а это, считай, доступ к счастью. Микис, это Таня, наша звезда полей.

Таня и мужик чопорно пожали друг другу руки.

— Вам налить вина? — предложил он. — Вино здесь весьма недурное, но грозит скоро закончиться.

— Белого, если можно, — кивнула Таня.

Стефа

У Стефы опять блямкнул телефон.

— Мне надо в туалет, так что пас. И следующая раздача без меня.

Покер она не особо любила, но играть умела и не упускала случая выиграть тысячу-другую. Правда, в казино не совалась. Там играют настоящие зубры, мрачные безжалостные мужики, которые разденут ее как липку. А в компании пьяных недотеп почему бы и не порезвиться?

Она отбежала к туалету и подергала дверь. Занято. Да и похер. Достала из кармана телефон. Стефа была уже порядочно пьяна, но руки тряслись не из-за этого.

«Вам поступила телеграмма бла-бла…»

Открыла сообщение.

«Вы вернетесь вместе. Или останешься там навсегда. Финансирование прекращаю. Я в тебе очень разочарован. Думал, ты умнее. Счастливо оставаться! А.»

Стефа облокотилась на стену и поползла вниз на ослабевших ногах. На экран лезли навязчивые уведомления:

«Ответ не оплачен отправителем. Ваш лимит сообщений исчерпан. Вы сможете отправить ответ через 14 солов».

«Всё кончено, — шептала Стефа. — Я не смогла, не смогла, не смогла, не смогла…»

Подошел Микис:

— Нужна помощь?

Он протянул руку и помог ей встать.

— Ты вроде говорил, что имеешь немного сомы. Если еще актуально, то я не против.

— Как раз ровно две дозы, — ухмыльнулся он. — Откладывал до лучших времен и приятной компании. Пошли выйдем в сад. Я знаю там одно очень укромное место.

Японский халатик полетел на пол. Гоша вытаращил глаза. То, что открылось его взору, было страшнее его самых страшных фантазий. Почти всё тело девушки, снизу доверху, было покрыто белой мохнатой шерстью.

— Что за на… — начал он, но вспомнил о правилах галантности. — … наваждение?

Стефа скривилась, подняла халат и, отвернувшись, запахнула створки.

— Забыла, что ты здесь недавно. — мрачно пробормотала она. — Не привык еще.

— К чему? — оторопело просипел Гоша.

— К местным особенностям. — блондинка передернула плечами, потуже запахнула халат и затянула тонкий поясок. — Ладно, пошли, чаю хоть попьем. Ничего, если один пакетик на двоих?

— Прекрасно! — искренне воскликнул Степашкин. — Лучше не бывает.

Он был рад до одури, что его не будут принуждать к сексу, обвинять в импотенции, рыдать, обижаться и прочими способами давить на хрупкую мужскую психику. Чай — прекрасная альтернатива всему перечисленному. Даже и без пакетика.

Кухни у Стефании не было. Только тумба с чайником и маленькой плиткой в один блин. Кухня была общая на этаже, но Стефа ей редко пользовалась — брезговала. Стефа достала кружки, заварила чай и даже расщедрилась на пачку местного печенья из овсяных отрубей. Точнее, на ее остатки.

— Значит, вчера только прилетел? На первом почтовом?

Гоша кивнул.

— Эх, вот тебе дома не сиделось, — усмехнулась она. — Теперь молись, чтобы обратно вернули.

— А что, могут не вернуть? — всполошился Гоша.

— Всякое бывает. У нас тут вход рубль, выход пять. Ты знаешь, сколько мест на кораблях? И сколько желающих их занять? А обратно еще и грузов дофига везут. И они в приоритете.

— Грузы важнее людей? — удивился Гоша, но тут же осознал, что удивляться нечему. А когда было по-другому? Пришлось усилием воли рассеивать нахлынувший туман страха. — Да не, меня точно вернут. Я же на задании. Следователь по особо важным делам.

— Ну-ну, — Стефа загадочно улыбнулась, но развивать мысль не стала.

Какое-то время они молча хрустели печеньем и булькали чаем. Наконец, Гоша решился на интимный вопрос:

— А что ты там хотела рассказать? Ну, про местные особенности.

— А… — Стефа смущенно опустила глаза, но тут же подняла. Ей стыдиться нечего! Что естественно, то не… — Короче, такое дело. Никто не знает, отчего эта фигня. Кто говорит, от марсианской воды, другие — что от батата, третьи на местные бактерии грешат. Но по факту никто не знает. А только волосы у местных растут как на дрожжах. Ты заметил, какие здесь у всех шевелюры? Волосы густые, толстые, блестящие, и без всяких там косметических средств. Некоторые даже шампунем не пользуются.

Гоша стал припоминать всех местных, которых успел встретить. И правда, волосы у всех что надо. Кроме лысого, конечно.

— Ну вот, — продолжала Стефа. — Проблема в том, что растут эти прекрасные волосы не только на голове. А везде, где смогут пробиться. У меня еще нормальная ситуация, потому что волоски светлые. Некоторым даже нравится. — Она вспомнила Сережу и вздохнула. — А у кого темные, там вообще жуть…

— И как же они… ну… — Гоша отчаянно пытался подобрать вежливую формулировку. — Ебутся?

— Как и все, — хихикнула Стефа. — Марсианские парни не привередничают. Они сами под одеждой больше на медведей похожи, чем на мужиков, так что чего уж тут. Да и выбор женщин невелик, особенно незамужних. Приходится брать, что дают. Точнее, которые дают. А почти все женщины здесь волосатые.

— Почти? — уточнил Гоша.

— Ну да, есть отдельные счастливицы, которых эта дрянь не берет. Таня, кстати, из таких была. Только на голенях немного росло, но это не в счет. Но она у нас вообще уникальная была. Красавица, умница, звезда полей…

Гоша обрадовался, что она сама про Таню заговорила. Теперь можно ненавязчиво перейти к допросу. Он ведь за этим и пришел, а не для глупостей всяких. Теперь, когда его дружок приуныл и скукожился, Георгий свято верил, что пришел сугубо по делу. И ни о каких глупостях не помышлял. Совсем-совсем.