— Пиздец, какая красивая, — повторил Гоша. — Когда молчишь.

И отстегнул второй ремень.

Таня со Стефой молча брели по пустыне, равномерно вдыхая кислород из баллонов. В этом деле главное — не волноваться и не спешить, вдыхать медленно и аккуратно, а то голова закружится, да и продукт зря переведешь. Кроссовки Тани когда-то были белыми, а Стефины — синими, теперь же они выглядели одинаково — красно-бурые от въевшейся марсианской пыли. Мятые, стоптанные, они всё же продолжали нести свою нелегкую службу.

Дорога из России в Китай (шутники называли ее Кошелковый путь) была хорошо раскатана Марсовозами и очищена от острых камней, так что идти было легко. Серьезных пыльных бурь в их долине не наблюдалось уже пару недель. Вокруг никого не было, только вдали, за Малыми Самсоновыми пещерами, синел полукруг марсохода. Да еще рядом с китайским городком ездило три робота. Подойдя ближе, Таня узнала электрокультиваторы — машинки для рыхления грунта. У них на ферме есть такие же. На вид совсем малыши, но их лезвия были невероятно острыми и прочными, и вращались так быстро, что и камень перемолят.

Таня засмотрелась на аккуратный квадратик рисового поля, которое рыхлили роботы. Готовят к посевной. Китайцы молодцы, научились снимать по семь урожаев риса за марсианский год. Удобно и выгодно. Да еще и поля снаружи обустроили, всем соседям на зависть. Подвод воды, кислорода, автоматизированное удобрение. Есть чему поучиться.

— Червяк! Смотри, червяк!!! — вдруг закричала Стефа. Сквозь маску ее голос звучал как из колодца. Таня повернула голову, но ничего не увидела. — Вот из той дырки вылез, прикинь? И уполз, сволочь. Твою мать, да где он⁈

Стефа как полоумная металась из стороны в сторону, но Таня только усмехнулась. Поймать марсианского червя — задача со звездочкой. Охотники годами тренируются, учатся приманивать и метать ножи, да и то не всегда выходит, уж больно эти твари быстрые и юркие. Да и под местный грунт мимикрируют идеально, с пары метров не различишь.

Черви — единственные живые существа, не считая бактерий, обнаруженные на Марсе. Умеют «дышать» углекислым газом, а жрут землю вместе с бактериями. Живут в основном под землей, но иногда выползают на поверхность. Тут-то их и ловят охотники: мясо червей считается деликатесом. Хотя Таня его не ела — брезговала.

Стефа, наконец, угомонилась, и они пошли дальше. Показалась аллея флагов, а сразу за ней — ворота в Китай. Рекультиваторы, почуяв их приближение, предупредительно запищали, хотя работали, как минимум, в пяти метрах от дороги. Снаружи китайский город мало отличался от российского: та же полоса буро-рыжих домов из реголита, над которыми возвышался купол. Только флагов больше, а над воротами висят два красных бумажных китайских фонарика.

Таня позвонила в звонок и приветливо махнула видеокамере. Пограничник открыл им первую дверь, и девушки зашли в шлюз. Первая дверь закрылась, и открылась вторая. Девушки подошли к пограничной будке и протянули паспорта. Азиат с изможденным лицом что-то пробормотал, и из динамика донесся голос автоматического переводчика:

— Цель визита?

— Туризм

— На какой срок?

— Один день.

— Есть поручитель?

Стефа назвала имя коллеги — Чжоу Ся из социологической службы. В Китай, как и в Россию, пускали только при наличии приглашения или поручителя, готового отвечать за все возможные проступки своего «гостя». К счастью, китаянки тоже любили прошвырнуться по Марсоруси, так что взаимное поручительство было в порядке вещей. А Чжоу Ся и Стефа еще и по работе постоянно общались. Стефания работала помощницей профессора Петельского — социолога, приглашенного (а точнее, напросившегося) на Марс, чтобы изучать развитие местного общества — совершенно новой структуры, не имеющей земных аналогов. Стефа бесконечно ходила с планшетом по домам и учреждениям, проводила опросы и выпрашивала статистику. А Чжоу Ся занималась тем же в китайском городке. Потом начальница Ся и Петельский обменивались данными в рамках международного сотрудничества.

Пограничник позвонил китаянке, получил подтверждение, выдал девушкам по карточке и напомнил, что после 18:00 без марсовоза не выпускают. Девушки уверенно кивали, всё это они и так прекрасно знали. Офицер открыл последнюю дверь. Подруги зашли в Китай.

Обе уже не раз здесь бывали и знали, что самое интересное находится в центре — рядом со зданием Правительства, буддийской пагодой и площадью Дружбы. Девушки быстро пробирались по узким пыльным улочкам, уступая дорогу редким марсовозам и более частым электро-самокатам. С двух сторон от площади Дружбы шли ряды магазинов. Шопинг начали с магазина косметики.

Таня купила шампунь, увлажняющий крем и очищающий пылеотталкивающий лосьон. Зубной порошок из местного кальцита можно и в российской аптеке купить. Конечно, китайская зубная паста лучше, но больше трех товаров в одни руки миловидная продавщица не отпускала. Можешь сколько угодно уговаривать и рассказывать про «заболевшую подругу». Продавец — кремень. В этом девушки убедились еще раньше. Стефа взяла похожий набор, только подороже — с экстрактом женьшеня. Деньги у подруги водились, и немаленькие. Таня не знала, откуда Стефа их брала, но подозревала, что благодаря любовнику. А может, и не одному? Стефа рассказывала только про Сергея, но кто ее знает? Вряд ли у простого геолога, живущего в общаге, много денег. Впрочем, чужие доходы ее не касаются. Таня старалась не думать о деньгах и не завидовать подруге. Хотя повод для зависти имелся: сама Таня на зарплату ботаника мало что могла себе позволить, а брать деньги у… Короче, денег не было.

— Ну что, в рестик? — спросила Стефа, когда они вышли с покупками в рюкзаках.

— Да у меня деньги кончились, — стесняясь, сообщила Таня. — Последняя тысяча осталась. Пошли лучше в «Одежду», хочу купить какую-нибудь майку для дома, а то уже такое старое всё. Устала дырки зашивать.

— Это меньше ста юаней, чего ты на них купишь? — проворчала Стефа. Обменник на Марсе был не нужен, все расчеты проводились электронно, с телефонов, но курс был привязан к земному. Только обновлялся всего раз в месяц, чтобы не перегружать каналы связи лишней информацией. — Да и как ты можешь китайскую синтетику носить, это же дно! — Стефа подернула плечами. — Я в ней потею даже в минус двадцать и чешусь как орангутан.

— Как будто есть другая, — невесело усмехнулось Стефа. Альтернатив и правда не было, только посылки с земли. Был еще магазин в европейском городке, но цены там, ох! Будто от кутюр. Хотя Стефа, кажется, одевалась именно там. — Да, и насчет синтетики у тебя устаревшая информация. Китайцы уже хлопок вовсю выращивают и добавляют в ткани. Получается вполне носибельно. Мы тоже, кстати, вырастили небольшую плантацию хлопка в этом году. Будем делать с китайцами совместное предприятие. Так что скоро появится наша, российская одежда, представляешь?

— Да не может быть! — язвительно произнесла Стефа. — Неужели колонизаторы перестанут ходить в дырявых носках?

Таня хихикнула.

— Не сразу и не все, но перестанут. Хотя некоторые, наверное, уже привыкли. И вообще, дырявые носки ничем не отличаются от обычных, если не считать дырки.

— Да ты философ, — фыркнула Стефа. — Ладно, пошли в шмоточную, возьмем тебе майку, а ты потом со мной в «Красном драконе» посидишь, хорошо? Едой угостить не обещаю, но на чайник пуэра нам с тобой наскребу.

Майку Таня в итоге не купила, так как в магазине одежды кончались запасы, и продажу иностранцам приостановили. А просить местных купить что-то для «руссо туристо» было бесполезно — их за такое строго наказывали.

— Приходите в начале месяца, — посоветовал старичок-продавец. — Будет завоз.

Ага, отличный совет! Вот только на календаре был двадцать седьмой сол, а марсианский месяц, на минуточку, длится 55–56 дней. Ну, зато Таня сэкономила последнюю тысячу и могла поесть в «Красном драконе», не завися от подачек подруги. Хорошо хоть зарплату на ферме платят дважды в месяц, так что новая финансовая инъекция близко.