«Как всё обернётся сегодня и как мы будем разговаривать после расстановки всех точек над „ё" — будет видно».

От лица Кардинала

Отель встретил нас правильно.

Ещё на подъезде Гром связался с ребятами — четверо своих из Екатеринбурга прилетели отдельным бортом и двигались за нами от аэропорта на мерседесе, ещё трое от Арса уже стояли у входа, когда Maybach притормозил у ступеней. Выстроились без команды — привычно, профессионально, каждый на своём месте, спиной к входу, взглядами по периметру. Я вышел в этот живой коридор не спеша, не оглядываясь, и пошёл к дверям.

Москва — чужая земля. Но деловая встреча есть деловая встреча, и на чужой земле тоже надо уметь входить правильно.

В лобби было оживлённо — и это «оживлённо» было особого рода. Не туристы с чемоданами, не командировочные с ноутбуками. Мужчины в хороших костюмах с правильными лицами — такими, которые умеют ничего не выражать, когда надо, и всё выражать, когда нужно. Охранники у колонн делали вид, что просто стоят, но стояли слишком правильно для этого. Несколько знакомых силуэтов — не лично знакомых, но по типу, по повадке, по тому, как держат пространство вокруг себя. Один — плотный, с сединой на висках, явно из Поволжья по манере держаться — едва заметно кивнул издалека. Я кивнул в ответ. Коротко, без лишнего. Этого достаточно.

«Вот, значит, как собирается такое общество», — подумал я, оглядывая лобби. — «По отдельности — бизнесмены, предприниматели, уважаемые люди. Вместе — совсем другой разговор».

Персонал отеля всё понимал. Это чувствовалось в том, как двигались официанты — чуть быстрее обычного, чуть тише. В том, как менеджер у стойки стоял прямее, чем требует корпоративный стандарт. В том, как никто из персонала не смотрел туда, куда не надо, и не задавал вопросов, которые не нужны.

Умные люди. Правильное место выбрал Арс.

Стойка регистрации. Молодая администраторша — безупречная укладка, профессиональная улыбка, которая включается автоматически при появлении гостя, — подняла взгляд и на секунду сбилась с ритма. Взгляд задержался чуть дольше положенного, скользнул по плечам, по лицу, вернулся к лицу. Что-то в ней потеплело и стало мягче — так бывает, когда тело реагирует раньше головы и честнее любых слов.

Говорят, женщине достаточно десяти секунд, чтобы решить. Судя по всему, она уже решила.

— Добрый день, — сказала она, и в голосе появилась та особая нотка, которая не предусмотрена корпоративным скриптом. — Вы на регистрацию?

— Кардиналов. Два номера.

Улыбка не исчезла — она изменилась. Стала правильной, натянутой, той, которую надевают, когда осознают, с кем разговаривают. Девушка быстро опустила взгляд в монитор — пальцы по клавиатуре чётко, без лишних движений и вопросов.

— Да, конечно, Игорь Игоревич. — Голос стал ровнее, осторожнее. — Два номера на пятом этаже, всё готово. Если понадобится что-либо — круглосуточная служба к вашим услугам.

— Спасибо.

Ключи она подала двумя руками — аккуратно, как подают что-то ценное человеку, которому лучше не делать ошибок. Гром забрал оба, я уже разворачивался к лифту.

В спину чувствовал её взгляд — любопытный, осторожный, совсем не тот, что был в первые десять секунд.

Лифт поднял на пятый этаж бесшумно. Длинный коридор с мягким ковром, который поглощал шаги.

Гром открыл первый номер — заглянул, проверил, кивнул. Я вошёл. Большой, правильный, с видом на Москву — огни, башни, река вдали. Всё как должно быть.

Снял пальто. Сел в кресло. Достал телефон.

Марго ещё не написала. Значит, идёт, смотрит город, думает о том, о чём не говорит вслух.

«Вечер обещает быть интересным», — подумал я.

Это было мягко сказано.

От лица Риты

Если изначально я хотела зайти в какой-то бутик и присмотреть платье, то, внезапно поняв, что не в курсе про характер мероприятия, на которое меня вызвал отец, решила отложить это на потом. Переждать немного в кафе, подумать, расслабиться без давления авторитетных самцов — и потом уже идти в гостиницу.

Дмитрий следовал за мной тенью.

— Дим, как там мальчики, что пострадали во время нападения на Варю? — спросила вполголоса.

— Лёха с Михой уже на реабилитационном периоде. Дома отсиживаются. Но неизвестно, вернутся ли они.

— В каком смысле? — я даже остановилась и повернулась к здоровенному шкафу в костюме.

— Маргарита Арсеньевна, я и этого вам не должен был говорить.

— Болтун — находка для шпиона.

— Но вы же своя, — проблеял этот ребёнок.

«Боги, он лет на десять меня младше. Он в школу ходил, когда я Тёмку рожала. Или не ходил, а сидел… Так, мысли прочь!»

— Ты уверен?

— Однозначно. Даже если бы я сомневался, приказ Игоря Игоревича не обсуждается. Все вопросы к нему, пожалуйста.

«А напрягся-то как. Аж пиджак затрещал в плечах».

— Колись давай, что случилось. Почему они в опале?

— Так из-за них же случилось так, что вам стрелять пришлось. Расслабились, не были начеку. Отпускные выдадут и, вероятно, отпустят на вольные хлеба, если кто-то другой не накроет.

«Получается, Игорь сбросил ответственность на двоих парней за то, что напали на Варю и мне пришлось отстреливаться? А сам не подумал, что девочке-подростку нужно больше пригляда, чем ненамного старший её парень, который, судя по интонациям в их диалоге, сам её слушается. Помнится, охранник, которого приставили ко мне-школьнице, вообще не вёлся на уговоры и "оленьи глаза" — если отец сказал домой, значит домой. И никаких гулянок. Я на его плечах, доставляемая из разных вечеринок и пойманная в процессе побегов, откатала хороший такой километраж».

— Передай Мише с Лёшей, что если Кардинал от них откажется как от людей, я найму их телохранителями. Если согласятся. Такой же оклад не обещаю, но договориться сможем.

— Это не положено так… — наивный чукотский юноша искренне сопротивлялся.

— Дим, у меня пистолет в сумочке, и я умею им пользоваться.

— Я знаю, — прошептал и даже глаза скосил на мой ридикюль. — Передам, — проблеял. — Но так не принято. Они же из системы… Вы понимаете?

— Понимаю. Ладно, не бойся так — я сама с Игорем поговорю.

— Спасибо, — выдохнуло это чудо.

— Пошли в кафе, что ли?! Кофе хочу.

— Простите, но может лучше в номер?

— Нет! Я хочу подумать, а там меня наедине с самой собой не оставят.

Кафе неподалёку оказалось маленьким — из тех, которые существуют не для того, чтобы поразить, а просто чтобы были.

«Удивительно! В таком месте…»

Деревянные столики, запах свежей выпечки и кофе, большое окно на улицу. Я села у окна — специально, чтобы видеть отель напротив, угол которого выглядывал из-за поворота. Просто так. Никакого умысла.

Дмитрий устроился у входа с видом человека, который пьёт кофе и совершенно ни за кем не наблюдает.

Я заказала капучино и что-то с корицей — не потому что хотела есть, а потому что надо было куда-то деть руки. К тому же запах корицы меня всегда успокаивал. Смотрела в окно на московскую весну — мокрый тротуар, люди в одежде разного сезонного направления: кто в шубе, кто в зимней куртке, кто в пальто, кто в тонком плаще. Голуби, которые не обращают на людей никакого внимания, были правы в этом. Я с ними солидарна.

Всем на всех плевать. А если встречаешь того, кому на тебя не плевать, — держись за него всеми конечностями.

«Через несколько часов всё изменится», — думала я, помешивая кофе. — «Отец наверняка представит меня как наследницу. Или нет? Эта неопределённость меня бесит!»

Достала смартфон, набрала отца. Пошло соединение — и внезапно «Абонент недоступен».

«Вот же…»

Набрала сына.

Артём взял после второго гудка.

— Мам.

— Привет, солнышко. Как вы там?

— Нормально. Алиска Татьяну уже замучила вопросами про собак. Говорит, хочет такую же.

— Боже, — вздохнула я. — Ты ей объяснил, что у нас нет двора?

— Объяснил. Она сказала, что двор можно купить.

— Логично, — засмеялась я, и это вышло неожиданно легко — по-настоящему, не из вежливости. — Тёма, у вас всё хорошо?