Я налила ему воды, поставила перед ним.

— Спасибо, — он выпил, посмотрел на меня. — Ты как? Как Алиска, Темыч?

— Нормально. Гуляли на площадке. Замерзла, конечно, но повеселилась. Артем уроки делает. Я бы хотела, чтобы ты с ним поговорил.

— Натворил что? — тут же посерьезнел муж.

— Нет, как раз наоборот. Меньше бузит, исправно уроки делает. Если раньше на каждое третье слово огрызался, сейчас помалкивает.

— Может, он просто вырос?

— За год, в разгар пубертата?

— Так радовалась бы.

— Я радуюсь, но меня это настораживает, — поднялась с диванчика и пошла проверить курицу. Надо разрезать пакет, чтобы корочка появилась.

— Хорошо, поговорю, — он улыбнулся.

Пауза.

Я посмотрела на него. Максим сидел, крутил стакан в руках. Лицо спокойное, но... что-то в глазах. Напряжение? Озабоченность?

«Он что-то недоговаривает.»

— Макс, — я села напротив, — все хорошо?

Он поднял глаза:

— А? Да, все отлично.

— Точно? — я наклонила голову. — Ты какой-то... не знаю. Напряженный последнее время.

— Нет, все нормально, — он улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз. — Просто работа. Куча дел.

— На работе все в порядке?

— Да, — он кивнул. — Более чем.

Пауза.

— Рит, — он поманил к себе и, когда я подошла, вдруг положил руку на мою, — у меня новость.

Сердце екнуло.

«Что еще?»

— Какая? — спросила я осторожно.

— Хорошая, — он сжал мою руку. — Мне завтра надо уехать в командировку.

— Куда?

— В Новоуральск. На предприятие. Встречи, переговоры.

— Надолго?

— На выходные. Уеду завтра утром, вернусь в понедельник днем, но надо будет заехать на работу, поэтому к вечеру буду дома.

Я кивнула:

— Понятно. Давно тебя не командировали.

— Это... — он замялся, — это важно, Рит. Там разговор о повышении.

Я выпрямилась:

— Повышении?

— Ага, — он улыбнулся уже искренне. — Если все пройдет хорошо, Морозов сказал, меня могут поднять. Больше зарплата, бонусы...

— Макс, это же здорово! — я сжала его руку в ответ.

— Да, — он выдохнул. — Второй помощник экономиста звучит не так хорошо, как заместитель главного экономиста. Поэтому я и напряженный последнее время. Готовился. Документы, презентации… Хочу показать себя с лучшей стороны. Может, даже слетаем летом на море. Мы там давно не были. Последний раз, когда Алиску заделывали.

— Детей больше не будет, — я шутливо ушла от объятий и пошла за овощами.

— А вдруг?

— Так надо проследить, чтобы не вдруг.

— Я тебя понял, — заулыбался и снова уставился в стакан.

«Вот оно что. Он просто переживал из-за работы.»

Я расслабилась.

— Ты молодец, — сказала я тепло. — Все у тебя получится.

— Спасибо, моя хорошая, — он поднял мою руку, поцеловал костяшки пальцев.

В этот момент на кухню вбежала Алиса:

— Папа, смотри, я рисовала.

Максим подхватил ее на руки, подкинул вверх. Алиса завизжала от восторга.

— Моя девочка! — он прижал ее к себе. — Как дела? Гуляла сегодня? — взял у нее из рук рисунок.

— Угу! Я снеговика лепила! Большого-большого!

— Вот это да! Какая ты молодец! А это что?

— Это ты.

— Больше похоже на красный смайлик. Но ты молодец.

Артем вышел из комнаты:

— Пап, привет.

— Привет, сынок, — Максим опустил Алису на пол, пожал сыну руку. По-мужским прямо. — Как дела? Уроки сделал?

— Почти.

— Молодец. Помощь нужна?

— Бать, я в девятом классе.

— Я понял, — засмеялся Макс. — Сам так сам.

Мы сели ужинать все вместе. Курица, картошка, салат. Алиса размазывала пюре по тарелке, Артем молча жевал, Максим пытался ненавязчиво расспрашивать его про школу, друзей, девочек. Но сын ушел в глухую несознанку, отвечая односложно — все хорошо, ОК, нет, да…

Я слушала вполуха, подливала всем чай, следила, чтобы Алиса не уронила тарелку.

«Обычный вечер. Семья. Все хорошо.»

После ужина Максим пошел смотреть телек. Я поиграла с Алисой и уложила ее спать — та капризничала, не хотела, но в итоге вырубилась через десять минут после того, как я включила ей аудиосказку.

Вернулась в гостиную. Максим сидел на диване, листал телефон.

— Алиска спит? — спросил он, не поднимая глаз.

— Угу.

— Артем тоже ушел в свою комнату.

Я села рядом.

Тишина. Уютная, теплая.

Максим отложил телефон, повернулся ко мне:

— Рит, я тут подумал...

— М?

— Давай сегодня вечером... расслабимся? — он улыбнулся. — Фильм посмотрим, вина откроем?

Я усмехнулась:

— Романтик?

— Ну, последний вечер перед командировкой, — он пожал плечами. — Хочется провести время с тобой.

Что-то внутри потеплело.

«Когда в последний раз мы так делали? Месяц назад? Два?»

— Давай, — кивнула я. — Какое вино?

— Красное. Там в шкафу еще бутылка осталась.

Я встала, принесла вино. Муж открыл, налил в два бокала. Потом включил какой-то новый фильм. Пока шла заставка, я нарезала сыра и колбасы к легкой закуске.

Мы сидели на диване, пили вино, смотрели в экран. В кинос первых нот начался какой-то экшн. Максим обнял меня за плечи, я прижалась к нему.

«Хорошо. Тепло. Спокойно. Вот так и должно быть. Семья. Дом. Любимый человек рядом.»

Вино согревало изнутри, расслабляло. Я почувствовала, как напряжение дня уходит — мысли о площадке, о бандитах, о “серьезных людях”' отступили куда-то на задний план.

«Все будет хорошо. Я справлюсь. Завтра уедет, послезавтра вернется. Вот тогда и расскажу — когда повышение получит, когда все утрясется. Не портить же вечер.»

Максим наклонил голову, поцеловал меня в висок. Нежно, медленно.

Я повернулась к нему. Он смотрел на меня — глаза теплые, мягкие.

— Я люблю тебя, — сказал он тихо.

— И я тебя, — ответила я.

Он поцеловал меня. Сначала нежно, потом глубже. Я ответила, обняла его за шею.

Фильм шел где-то на фоне, но мы уже не смотрели.

Максим притянул меня ближе, я оказалась у него на коленях. Руки скользили по спине, по бедрам. Я чувствовала его тепло, дыхание на шее.

— Пойдем в спальню, — прошептал он.

Я кивнула.

Мы встали, выключили телевизор, прошли в спальню, закрыли дверь.

Начали раздевать друг друга. Целовали каждый участок открывшейся кожи. Чувствовала, как учащается его дыхание.

Потом плавно переместились на кровать. Максим нависал надо мной, смотрел в глаза.

— Красивая, — прошептал он, — моя.

Я улыбнулась:

— Твоя.

Он усмехнулся, поцеловал меня снова. Руки гладили, ласкали. Я чувствовала каждое прикосновение — на коже, под кожей, где-то глубже в сердце.

«Шестнадцать лет вместе. Двое детей. Рутина, быт, усталость. Но вот это... Вот это все еще есть. Тепло. Близость. Доверие.»

Максим вошел в меня медленно, осторожно. Я вздохнула, обняла его, притянула ближе.

Мы двигались в унисон — не страстно, не бурно. Нежно. Как люди, которые знают друг друга наизусть.

Я закрыла глаза, чувствуя, как волна удовольствия накрывает, нарастает. Максим целовал мою шею, плечо, шептал что-то нечленораздельное.

Мы кончили почти одновременно — тихо, без криков, без драмы. Просто волна, которая накрыла и отпустила. Смыла все — площадку, бандитов, страх, усталость. Осталось только это — его дыхание, его тепло, его рука на моей спине. И молчание в голове.

Максим лег рядом, обнял меня. Помог достать салфетки и вытереть бедра. Я прижалась к нему, положила голову на его грудь. Слушала, как бьется его сердце — ровно, спокойно.

— Люблю тебя, — прошептал он снова.

— И я тебя, — ответила я. — Очень.

«Ты же мой родной человек, который уже как часть меня».

Мы лежали в тишине. Тепло, уютно. За окном падал снег.

«Все хорошо. Он вернется из командировки. Получит повышение. Мы справимся со всем — купим Теме новую обувь, Алисе курточку на весну. Надо и Максу что-то присмотреть, а то ему уже по возрасту и статусу не солидно ходить в курточке. Лучше пальто.»