«Папа бы знал, что делать. А я... я бегу, как трус. Оставил маму. Надо было остаться. Драться. Но они наверняка с пистолетами. Ты бы сдох, Тёма. И Алиску убили бы. Мама права — надо было бежать.»

Но легче не становилось.

— Тёма, я хочу к маме, — заныла Лиса.

— Потерпи, лисёнок. Мы немного поиграем и потом пойдем к маме.

— Я не хочу играть!

Впереди — офисная башня. Высокая, стеклянная, вся в огнях. Вывеска: «Атлант. Бизнес-центр. Круглосуточно».

«Там! Там точно есть телефон!»

Я побежал быстрее. Добежал, рванул дверь.

Внутри — тепло. Резкий контраст. Воздух сухой, пахнет освежителем. Широкое фойе. Пусто. Тихо. Ноги в снегу заскользили по плитам пола.

У рецепшена — охранник. Лет пятидесяти, в форме, с усами. Читал газету.

Я ворвался, задыхаясь. Алиса в рюкзаке заплакала:

— Тёма! Мне страшно!

Охранник вскочил, схватился за рацию:

— Стой, пацан! Куда?!

Я остановился, согнулся пополам, хватал воздух. Лёгкие горели.

Охранник услышал плач — детский, громкий. Опустил рацию. Подошёл. Посмотрел — бледное лицо, куртка не по размеру, рюкзак, из которого торчит рука в розовой пижаме.

— Что случилось, парень?

— Телефон, — выдавил я. — Мне нужен телефон! Полицию! Срочно!

— Погоди. Дыши. Что стряслось?

— На мою маму напали! — я почти кричал. — Дома! Люди с пистолетами! Мама велела бежать, я с сестрой вылез из окна, мне надо позвонить!

Голос сорвался. Слёзы потекли. Я вытер рукавом.

«Не реви! Ты мужик!»

Но слёзы не останавливались.

Охранник открыл рот — и тут за моей спиной раздался звук.

Лифт.

Я обернулся.

Двери открылись медленно. Из лифта вышел мужчина. Кардинал. Я узнал его мгновенно.

За ним — ещё двое. В чёрных куртках.

Кардинал остановился, оглядел фойе. Скользнул взглядом по охраннику, по мне.

«Он! Мама говорила — он помогал! Полиция — долго. А мама... мама может не дожить.»

Я побежал к нему:

— Помогите! Пожалуйста!

Один из охранников — высокий, лысый — среагировал раньше, чем я успел договорить: шагнул вперёд, зацепил ногой мою лодыжку и рванул на себя, одновременно толкнув в плечо.

Отработанно. Без раздумий.

Ноги подкосились. Я рухнул на колени, в последний момент успел подставить ладони, чтобы не завалиться на спину — на рюкзак. Боль всё равно взорвалась в коленях. Алиса всхлипнула, задышала часто:

— Тёма! Больно!

Маленькая ручонка высунулась из-под клапана, вцепилась в лямку.

Я стоял на четвереньках, дышал часто, пытался подняться.

Охранник навис сверху, рука уже тянулась под пиджак.

— Стоп, — голос Кардинала. Спокойный, властный.

Охранник замер. Отступил.

Кардинал подошёл, присел. Посмотрел на мою. Потом мне в глаза.

— Поднимайся, подал руку, за которую я ухватился своей дрожащей.

Кардинал смотрел несколько секунд. Потом:

— Кто там? — кивнул на рюкзак.

— Сестра. Алиса. Ей три года, — я задыхался. — Игорь Игоревич, помогите! Мою маму... напали... дома... с пистолетами... мама велела бежать, я вылез с сестрой, а она осталась, и я... вы же знаете мою маму! Маргариту Власову! Помогите!

Кардинал не шевельнулся. Лицо непроницаемое. Но в глазах что-то мелькнуло.

— Сколько их?

— Я не видел, но больше двух. Они крушили квартиру, пока я вылезал.

— Мать осталась?

— Да! Она закрыла нас в спальне, велела вылезать, а сама осталась задерживать их… Уже прошло много времени, они могли её...

Голос сорвался. Слёзы хлынули.

Кардинал кивнул. Достал телефон, набрал. Говорил быстро, командно:

— Громов, улица Мира, 14, второй этаж, квартира 3. Нападение минут двадцать назад. Возможно вооружены. Найти и защитить любой ценой — Маргарита Власова. Если внутри — взять нападавших живыми. Женщину — бережно. Везите на Ленинградскую, 12, квартира 304. Медика вызови. Выдвигайтесь. Немедленно.

Повесил. Посмотрел на меня:

— Мои люди едут. Твоя мама будет в порядке.

Внутри что-то отпустило. Я согнулся, зажал рот, чтобы не разреветься.

«Они помогут. Спасут маму.»

Кардинал кивнул охраннику:

— Помоги мальчику. Сними рюкзак. Осторожно.

Охранник подошёл, снял рюкзак. Расстегнул. Заглянул.

— Тут правда малышка, босс.

Алиса сидела, как воробушек в пледе, съёжившись — маленькая, заплаканная, в розовой пижаме, босая.

Охранник осторожно достал её, взял на руки. Алиса всхлипнула, уткнулась в плечо.

— Тихо, малышка, — сказал он негромко. — Всё хорошо.

Кардинал посмотрел на Алису, потом на меня. Потом на охранника у рецепшена:

— Чай. Горячий. Сладкий. И одеяло.

Охранник кивнул, метнулся в подсобку.

Кардинал повернулся ко мне:

— Пойдёмте. Наверху есть зал ожидания. Посидите, потом поедем к маме. — Пауза. — Тебе надо кого-то предупредить? Родственники?

Я кивнул:

— Деда. Надо позвонить деду. Он в Москве, но должен знать.

— Позвонишь наверху. Пойдём.

Он повернулся, пошёл к лифту. Я пошёл следом на ватных ногах. Охранник с Алисой рядом. Я то и дело на них оборачивался, ловя косую улыбку бугая.

Мы вошли в лифт. Двери закрылись. Кабина поехала вверх — плавно, бесшумно. А меня всё ещё трясло. Я стоял, смотрел на своё отражение в зеркале: бледное лицо, красные глаза, куртка отца.

«Мама. Пусть они успеют. Пусть она жива.»

Лифт остановился. Двери открылись.

Коридор — тихий, пустой. Кардинал повёл в комнату в конце — открыл, включил свет.

«Ему-то что переживать?! Это ведь не его семья.»

Зал ожидания. Кожаные диваны, журнальные столики, панорамное окно с видом на город. Тепло. Тихо.

Охранник вошёл, принёс плед и два стакана чая. Я забрал и укутал Алису, дал ей стакан, проверив температуру напитка сначала, как делали родители.

“Если что случится… Останемся только мы с лисенком»

Мне протянули второй. Сестра сжимала домашний плед. Кардинал попытался его взять, но она всхлипнула и прошептала «Мама». Мужчина прекратил попытки.

Я сел, взял стакан дрожащими руками. Горячий чай. Сильно сладкий. Пил жадно.

Кардинал достал телефон, протянул:

— Звони деду. Расскажи всё и скажи, что вы с сестрой в безопасности.

Я взял, набрал номер. Прижал к уху.

«Мы в безопасности? В офисе у криминального авторитета?»

Гудки. Один. Два.

Щелчок.

— Не знаю, откуда у вас этот номер, — голос деда ледяной, жёсткий. — Но советую заинтересовать меня в ближайшие пять секунд. Иначе у вас будут проблемы, которые вы не переживёте.

Я сглотнул.

— Дед... это я, Тёма.

Тишина. Долгая.

— Артём? — резко. — С чужого номера? Что случилось?

— На нас напали, — я говорил быстро и громко, словно пытаясь докричаться до Москвы. — Дома. Мама сказала, что это плохие люди и велела бежать, я с Алисой вылез из окна, а она осталась, и я... дед, я боюсь за маму… — признание далось тяжело, но он должен был это сказать.

— Где ты сейчас? — голос стал ледяным. Ярость. — Адрес. Точно.

— Проспект Ленина, башня «Атлант». Я встретил человека, он знает маму, он отправил людей спасать, он...

— Кто? — резко.

Я посмотрел на Кардинала. Тот стоял у окна, смотрел на город.

— Кардиналов. Игорь Кардиналов. Отец моей одноклассницы.

Пауза.

— Понятно, — голос ровнее. — Мы говорили о нем. Неожиданно, — спокойнее. — Ты с Алисой в безопасности?

— Да. Мы с ним. Он хороший, дед.

— Знаю. Хорошо, — дед выдохнул. — Слушай, Артём. Сиди там и держись его. Он парень толковый. Никуда не уходи. Береги сестру. Я прилечу утренним рейсом. Буду в восемь утра. Понял?

— Да, дед.

— Молодец. Ты всё правильно сделал. Ты — мужчина. Защитил сестру. Я горжусь тобой. Где ваш отец?

— Дед… папу убили. Уже больше недели назад.

В ответ — молчание.

Слёзы хлынули. Я зажмурился.

— Мама…

— С Марго всё будет хорошо.

— Спасибо, дед.

— Держись, внук. До утра.

Повесил.