У входа Эрих замер, оглянулся на Шона и протянул руку к мачете.

– Одолжишь? У тебя же когти… И… выпускай-ка их сразу!

– А ты знаешь, что с этим делать? – скептически осведомился Шон, но нож отдал.

– О, не сомневайся! Мы близкие друзья… – хмыкнул блондин. – Большую часть своей жизни я с клинком не расставался.

Мачете он сейчас взял в левую руку, а правая ладонь Нормана снова осветилась уже привычным слепящим белым маревом.

Шон хлопнул себя по карману, убеждаясь, что зелье при нём, обратился в фейри и резко рванул на себя дверь склепа, вцепившись в край когтистой рукой. Эрих юркнул первым в образовавшуюся тёмную брешь. За ним – Фланаган. И лепрекон, разумеется, тоже не остался стоять снаружи.

Несколько шагов в абсолютной тишине, между двумя каменными саркофагами.

Шон замер почти у входа, чтобы не дать зомби сбежать. Его сияние немного разгоняло беспросветный мрак, как и свет на ладони Нормана.

Эрих прошёл вперед, оглядывая внимательно и захоронения, и подпиравшие потолок колонны.

«Куда же делась эта тварь?» – успел возмутиться мысленно Рыжий – не могли же они втроём ошибиться.

И тотчас нечто тяжёлое рухнуло с потолка прямо на него. Шон больно ударился о каменный пол, достал затылком, отчего в глазах полыхнули радужные круги. Сущность фейри спасла от того, чтобы вовсе лишиться сознания, но всё-таки на пару мгновений он был выбит из колеи.

Взгляд ещё не прояснился, но и сквозь мутную пелену Шон разглядел оскалившуюся пасть, беспощадно надвигавшуюся на него, услышал утробное рычание…

Фланаган успел вскинуть руку, защищаясь от атаки упыря. Но это вряд ли бы спасло. А вот сверкающий сгусток света, белой молнией врезавшись в тварь, отшвырнул кровососа в сторону от Рыжего.

Эрих, перескочив через саркофаг, метнулся к упырю с мачете, но тот не собирался ждать, пока его добьют. Это не лепрекон, его так просто не оглушить!

Шон тоже очухался и поспешил на помощь. Тварь выглядела почти как человек, только… мёртвый человек – бледный, жуткий, с лицом-маской. А ещё с ужасной звериной пастью и когтями, которым позавидовал даже Фланаган. И двигалась эта дрянь стремительно и молниеносно, как змея. А силы и мощи, наверное, на пятерых хватило бы.

Упырь играючи уклонялся от лезвия мачете, от хищных когтей Шона, от бело-огненных залпов Эриха…

Роуди тоже крутился рядом, но попросту не успевал за остальными.

Наконец удача улыбнулась охотникам…

Правда, сначала судьба-проказница едва не лишила жизни «бессмертного» Нормана. Твари удалось повалить Эриха на пол, смертоносные когти уже почти дотянулись до его лица и горла, но Шон подскочил вовремя и полоснул упыря по спине.

Мертвец, похоже, не чувствовал боли, но от внезапной угрозы попытался отмахнуться. Это дало возможность Эриху сбросить зомби с себя и, перекувыркнувшись ловко, вбить в грудь мертвяка острие мачете. Упырь затих мгновенно. Блондин шумно выдохнул.

Шон поспешно вытащил из кармана зелье старухи Марго, склонился, но даже не успел открыть флакон.

Мертвяк вдруг снова «ожил», задёргался всем телом, словно в эпилептическом припадке, размахивая опасными конечностями.

Эрих навалился на рукоять ножа, удерживая тварь, словно пришпиленного иголкой жука. Но зомби, беснуясь, тянулся к нему когтями и зубами.

Шон тоже вцепился в беспокойного покойного. Он пытался не дать мертвяку достать Эриха.

И тут этот мерзкий упырь хлёстким ударом выбил у него из рук флакон. Рыжий выругался…

Не дотянуться, никак не дотянуться! А отпускать руки твари нельзя – это нечто успеет снести голову Эриху.

– Зелье! Зелье! – взмолился Шон.

Рыжий услышал топот маленьких ног, но посмотреть, что происходит за спиной, не было возможности. Через мгновение рядом мелькнула всклокоченная голова Роуди.

– Ой-ой-ой! – непрестанно бормотал лепрекон. – Ой-ой-ой!

– Лей! Лей прямо на него! – жёсткий окрик Эриха мгновенно привёл Роуди в чувство.

Он плеснул «подарочек ведьмы» прямо в лицо упырю. Тот зашипел и завыл, и сразу же обмяк, перестав вырываться. Роуди уже спокойно, по-деловому, окропил остатками жидкости всё тело восставшего, только пухлая ручонка лепрекона заметно подрагивала.

Шон и Эрих наконец отпустили тварь, отодвинулись в сторону. Там, где зелье коснулось тела упыря, появились чёрные пятна, они быстро разрастались, облик мертвеца менялся на глазах. За пару минут он стал подобен древней высохшей мумии.

Эрих выдернул мачете. Из пробитой груди мертвеца внезапно взвился небольшой, размером с яблоко, сгусток серебряного света и, словно падающая звезда в ночи, устремился в приоткрытую дверь.

Что ж, оставалось надеяться, что старая ведьма Марго найдёт ту чёрную, которая эту непонятную, хищную тварь породила.

Шон погасил своё золотое сияние, и в склепе сразу стало непроглядно темно.

Но тотчас мрак разорвала вспышка света – белый огонь, сорвавшись с ладони Эриха, скользнул по теперь уже мёртвому телу. Магическое пламя мгновенно охватило упокоенного зомби-упыря.

Ещё несколько минут они стояли, глядя как странный белый огонь обращает монстра в прах. И лишь когда догорело всё, покинули склеп.

(Отрывок из романа "Незабудки для Эйлин")

Переулочки стали узкими, и, наверное, из-за этого Кен теперь шёл совсем близко, почти касаясь её руки.

– Как тебя отец-то отпустил снова… после вчерашнего? – неожиданно поинтересовался спутник Лины.

– Его дома нет, утром на озеро ушёл… – робко откликнулась Эйлин.

– Значит, ослушалась? – усмехнулся Кеннент. – Ведь наверняка он тебе выходить запретил.

– Я ему ничего не сказала, – покраснев, призналась Лина, – не сказала про… этих. И про тебя он тоже не знает.

Кен даже приостановился, покосился на неё удивлённо.

– Неужто твой отец так суров и страшен? Почему ты ему боишься пожаловаться?

– Мне стыдно, – пискнула Лина и закусила губу.

Ох, лучше бы они и дальше молчали! Вспоминать вчерашнее ей совсем не хотелось.

Кен вздохнул.

– Разве ты сделала что-то дурное? Выброси эти глупости из головы, Эйлин! Ты не виновата в том, что в этом мире полным-полно мерзавцев. Джерард ведь твой отец, мужчина, старший в семье. Он должен тебя оберегать, пока у тебя нет мужа. А как он это сделает, если ты от него всё скрываешь? Почему ты его так боишься? – он нахмурился, внимательно разглядывая её лицо. – Он тебя наказывает? Бьёт?

– Нет, что ты! – ахнула Эйлин. – Папа меня ни разу пальцем не тронул! Вот отругать может… Я не его боюсь…

Лина прикусила язык, не решаясь поделиться семейными секретами. Но Кен ждал терпеливо, но настойчиво. Было ясно, что ему нужен ответ.

– Я просто боюсь, что он снова меня увезёт. А я не хочу уезжать отсюда…

Уголки губ Кена слегка дрогнули, намекнув на улыбку, которую он, впрочем, тотчас погасил. Но это не укрылось от Лины.

– Нам уже доводилось бежать в спешке из родного дома. И потом… каждый раз, когда папе чудится какая-то опасность, он просто бросает всё и ищет новое место. Но сколько можно так убегать?

– А… почему вам пришлось это сделать? – осторожно спросил Кен. – Уйти со своей земли…

Несколько мгновений Эйлин смотрела в его ждущие ответа глаза… Сколько сомнений и страхов всколыхнул этот разговор в её душе.

– Папу оговорили, обвинили в том, чего он не делал. Нам пришлось сбежать, чтобы не случилось чего-нибудь страшного, – наконец сказала Эйлин. – Но дело не только в этом… Мой отец и до этого хотел покинуть родные места. Мы жили слишком близко к Зачарованному Лесу. Нашими ближайшими соседями были фейри. Поговаривали даже, что моя мать была одной из них…

Лина на миг умолкла, опять внимательно наблюдая за Кеном. Но тот ничего не сказал, не отшатнулся, лишь чуть дрогнули тёмные брови.

– Отец боялся, что меня заберут туда, в Лес… Поэтому решил уйти оттуда.