Ведьма.

Чёрных ведьм боялось большинство жителей города. К ним шли только в минуту полного отчаяния.

Шон не боялся. Но и желания знаться с такими у него не возникало.

Она прищурила глаза, сверкавшие белками на чёрном широком лице, оглядела его внимательно.

– С миром пришла. Хочу говорить с тобой. Выслушаешь?

– Идём, – приглашающе кивнул Шон.

Ведьма двинулась следом, держалась смело, даже чуть с вызовом. Но как только они оказались одни, смиренно склонила голову.

– Хочу просить твоей помощи.

– Почему моей? – вскинул брови Шон.

– Так не слепая – вижу, кто ты, – женщина внезапно кивнула почтительно, словно кланяясь. – Ты тоже видишь, кто я. Меня сама Королева вуду обучала ремеслу. Так что я не шарлатанка какая-нибудь, я горжусь тем, что Мари Лаво меня сочла достойной и делилась своей мудростью.

– Если ты так сильна, зачем пришла ко мне? – усмехнулся Шон.

Женщина покачала курчавой головой.

– Много мудрости, много знаний… А тело совсем слабое и дряхлое. А мне нужен кто-то сильный и быстрый, ловкий, как ягуар.

– Зачем?

Ведьма колебалась, словно не решаясь признаться, с чем явилась.

– Хватит тянуть! Говори, раз пришла! – нахмурился Шон.

– Кто-то убивает людей в нашем квартале, – опустив глаза, снова заговорила ведьма. – Девчонок, что работают ночами, пьяных гуляк и прочих «ночных дельцов».

– А я тут… – Шон не успел договорить.

Вскинула глаза, обожгла своим жутким взглядом.

– Кто-то, кто перегрызает горло и выпивает всю кровь. С таким не пойдёшь в полицию. Мы украдкой сжигаем тела, но разве такое утаишь. Кто-то из моих неразумных сестёр это сделал – разбудил мёртвого, поднял из могилы. А чтобы мёртвое продолжало жить, ему нужна кровь живых, много крови, каждую ночь. Виновницу я найду. А тебя прошу найти и убить зомби. Ты сильный, ты быстрый, ты сможешь. Надо пронзить ему грудь или срубить голову, это задержит мертвого. Потом окропить его вот этим зельем, – на столик перед ошеломлённым Шоном был вставлен фигурный пузырёк, а следом легло отточенное до зеркального блеска мачете, извлечённое из многочисленных ярких складок юбки. – Зелье разорвёт связь с ведьмой, отпустит мёртвого, а мне укажет след к той, которая этот обряд сотворила. А тебе после этого надо сжечь, что останется, тогда душа мертвеца будет свободна.

– А что будет с…

– Не беспокойся, я не стану убивать глупую ведьму, – ухмыльнулась женщина. – Проучу, объясню, что за дурное дело она взялась. А вот если не послушает, тогда… отниму дар.

Шон взял в руку оружие – интересный такой нож, большой и очень острый, только в отличие от классических мачете острие у него не закруглённое, тупое, а как пика. Таким действительно и в сердце можно бить, и голову рубить.

– Так что? Поможешь? – хмуро поинтересовалась старуха. – Знаю, презираешь таких, как я… Но сейчас мы с тобой на одной стороне. За людей прошу, не за себя. Пусть и не самых лучших, но они тоже жить хотят… А ты… раз среди нас, смертных, значит, для тебя тоже люди не пустое место. Так что?

– Любая жизнь бесценна… Нельзя её обрывать, – тихо отозвался Шон. – Так… где оно нападает? Где нашли убитых?

«Держись подальше от квартала Сторвил, парень, и будет тебе счастье…» – так наставлял его как-то один местный джентльмен преклонного возраста и сильно навеселе, когда Шон только-только появился в Нью-Орлеане. Нельзя сказать, что Фланаган боялся местного хулиганья – в конце концов, он же теперь не просто человек, но всё-таки к совету того мужчины Рыжий прислушался.

А сегодня сам явился сюда, в самый опасный район Нового Орлеана – злачный «нижний город», ведь именно здесь охотилась неведомая хищная тварь. Правда, сегодня охотником был Шон Фланаган.

Но мертвец об этом ещё не знал.

По крайней мере, Шон на это надеялся…

Старая ведьма сказала, что всё это случайность, но у Рыжего были сомнения. Уж больно умно вёл себя этот кровосос – недаром же выбрал охотиться здесь, на самом дне общества. Отчего же он не полез в богатые и благополучные районы? Конечно, зачем – там ведь сразу поднимут шум, полиция набежит, слухи поползут.

А здесь… Ну, пропадёт с улицы парочка «девиц», так на завтра им уже найдут замену, а про исчезнувших бедняжек и не вспомнят. Не дойдёт до своей конуры после «промысла» какой-нибудь воришка, так решат, что свои же пришили, не поделили «добычу».

Вполне возможно, что ведьма, сотворившая это зло, вполне отдавала себе отчёт, когда выпускала на охоту свою зверушку. Но это уже забота не Шона, а старухи Марго. Его дело изловить «зверя». А его создательницу чёрная ведьма найдёт и накажет сама.

Этим Фланаган сейчас и занимался – ловлей опасного хищника. Шон бродил по тёмным, жутким улицам, выискивая след.

Жаркая, влажная ночь липла к коже, обволакивала чернильным бархатом. «Ароматы» подворотен в этой духоте били в нос особенно резко.

Шон вдруг замер, принюхиваясь – к прочим зловониям примешался тошнотворный запах разложения. Вот это точно след! Нет, это вовсе не значило, что где-то рядом затаился тот самый восставший мертвец. Но такой трупный запах имели многие подобные сущности – самые низшие, озлобленные и опасные. Скорее всего, этот омерзительный шлейф оставил здесь тот, кто и нужен Шону.

И Рыжий прибавил шаг, цепляясь, словно за путеводную нить, за этот сладковато-гнилостный запах, который лишь усиливался, подтверждая, что Шон на верном пути.

А потом принюхиваться уже не было нужды, потому что ночь пронзил отчаянный, полный ужаса женский вопль. Шон со всех ног рванул в темноту, свернул в один из переулков, а тот, как назло, заканчивался тупиком. Но Рыжий с разбега перемахнул через двухметровую стену почти без усилий.

Снова побежал.

И увидел его…

В мутном свете единственного фонаря, висевшего у распахнутых дверей обветшалого дома, Шон различил, как на земле барахтаются двое.

Мужчину он видел со спины. Тот наседал на девицу, которую завалил прямо на дороге. Женщина отчаянно дёргалась, пытаясь скинуть с себя напавшего, сучила бессильно голыми ногами. И без того бесстыдно короткая юбка задралась так, словно её вообще не было.

На миг Шону даже подумалось, что он просчитался и столкнулся не с упырём, а с обычным насильником. Брыкавшейся на земле девке помощь явно требовалась, но, очевидно, не магическая.

Но потом Шон услышал глухое рычание и довольное чавканье.

Это он! Он!

Шон выхватил мачете и пошёл в атаку. Вот только тварь, несмотря на зверский аппетит и увлечённость жертвой, уловила стремительное движение за спиной, затравленно обернулась, сверкнув белёсыми бельмами глаз и, подхватившись, буквально за секунду исчезла в темноте.

Шон бросился за ним, но на мгновение приостановился и возле жертвы мертвеца.

К счастью, женщина была жива, хоть и напугана до полусмерти. Смуглое голое плечо заливала кровь. Её трясло от ужаса.

Шон помог ей подняться, окинул быстрым взглядом – кажется, жить будет.

– Ступай домой! – холодно велел Рыжий. – На сегодня поработала…

Мулатка послушно кивнула, всхлипнула, одёргивая одной рукой юбку, а другой зажимая рану на шее, и поковыляла к дому с фонарём.

А Шон опять рванул в темноту, стремительно, как летучая мышь.

«Врёшь – не уйдешь! От тебя так воняет, что и за милю учую!»

Только одного Фланаган не предусмотрел. Кровосос, очевидно, знал, что оставляет за собой такой чёткий след. И попытался сбить с него…

На кладбище.

Нет, что-то для зомби эта тварь слишком умна! Или же он просто здесь обычно и прятался? Пришёл переждать время в родной могиле.

Бродить ночью по кладбищу, это даже для фейри… слишком.

Шон теперь не бежал, а крался медленно, озирался, прислушивался.

Запах, который его вёл, растворился в тысяче подобных. И никаких следов, никаких звуков.