За столом все притихли настороженно, не зная, как понимать эти слова.

А милорд Ратур спокойно продолжил:

– Но я не хочу своей дочери такой судьбы. У девушки должна быть семья: возлюбленный и дети. Муж, который станет её баловать, оберегать, защищать. Я хочу, чтобы к моей дочери относились с почтением и уважением, которых она заслуживает. И, разумеется, я хочу внуков! Я на собственном опыте знаю, что ничего не дарит нам так много счастья в этом мире как дети. Смотришь, как они растут, и понимаешь, что живёшь не напрасно. Посему, я могу сказать только одно, мой дорогой друг – я никогда не стал бы торговать счастьем моей дочери. Будь ты даже богаче самого короля и владей всеми землями Герсвальда, милорд Шеали, я не отдал бы тебе своей Келэйи!

При этих словах Ратура, Кайл, наконец, сумел вздохнуть, поднял ещё несколько осколков. Ненароком встретился глазами с Шэрми и не смог сдержать улыбки, а та, старательно вытирая с пола остатки вина, своей радости скрывать даже не пыталась. Благо, её лица сейчас никто не видел.

Но это был ещё не финал разговора…

– Я никогда не выдам свою дочь за того, кто ей не по сердцу, – добавил Ратур. – Я любил свою миледи, она любила меня. Потому я знаю, как важно отыскать свою желанную! Невозможно обрести счастье с тем, кто тебе чужд и немил. И я заставлять свою дочь не стану. Я отдам её замуж лишь за того, кого она полюбит.

– В таком случае, милорд, вскоре я назову её женой! – самодовольно улыбнулся Шеали.

– Кея, – Ратур внимательно посмотрел в янтарные глаза своей дочери, – тебе решать! Ты сама всё слышала. Этот славный юноша просит твоей руки, но только от твоего ответа зависит, быть ли тебе его женой. Не торопись, дитя моё, хорошенько подумай! Скажешь «Да», и судьба свяжет вас навсегда. Слушай своё сердце! Внимательно слушай! Не ошибись!

Все, кто сидел за столом, не отрываясь, смотрели на юную хозяйку Эруарда. И ждали ответа.

Кайл глядел тоже, снова позабыв про разбитый кувшин. Теперь уже почти спокойно, ведь он был уверен в её ответе. Только теперь, едва не потеряв её, он вдруг понял, сколько она значила для него!

«…как важно отыскать свою желанную! Невозможно обрести счастье с тем, кто тебе чужд и немил».

Как славно, что он уже нашёл её! Что она нашла его. На душе стало спокойно, светло и легко. Сейчас, когда Кея спросит своё сердце, чего оно желает, она тоже поймёт это. Осознает всё.

Вот тогда можно будет ей сказать! А впрочем, слова уже будут лишними. Просто посмотреть ей в глаза – чтобы заглянуть в душу родного человека достаточно одного взгляда.

Кайл замер в ожидании. Он видел, как Кея смутилась и покраснела, отчего стала ещё прекраснее, чем всегда… Она посмотрела на отца, на Шеали, и опустила лицо, смешавшись окончательно.

И тут горло полукровки словно стиснула ледяная, когтистая лапа… Что-то пошло не так… Всё! Всё не так!

– Я люблю его, батюшка! Я люблю Шеали и хочу стать его женой, – тихо произнесла Кея.

– Да будет так, девочка моя! – как заклинание проронил Ратур.

И Каминный зал наполнился ликованием и поздравлениями. Сёстры из Солрунга радостно кричали. Шеали бросился целовать руки невесте. Та, чуть не плача, обнимала отца, наречённого и своих гостей.

И Келэйя вышла замуж за Шеали.

А Кайл… Кайл даже не попытался её остановить.

Очередной предательский удар оказался слишком неожиданным и болезненным. Сначала он отчаянно не хотел верить в то, что всё это происходит на самом деле. Пожалуй, он даже верил, что Кея ещё поймёт, как страшно она ошиблась, или же её вразумит отец. Но она была влюблена и слепа, как все влюблённые.

А потом, когда пришло понимание неотвратимости, у Кайла просто не хватило смелости на то, чтобы откровенно признаться в собственных чувствах и попытаться удержать любимую «золотую стрекозу». Кто он такой, чтобы претендовать на её руку? Бастард, наполовину «нечисть», сын рабыни…

Он должен её отпустить. Так будет правильно.

Отпустил. И стрекоза улетела, взмахнув сверкающими крылышками.

Вскоре случилась свадьба. Кея стала законной женой Шеали.

А Кайл остался наедине со своим разбитым сердцем. Молча зализывал раны, надеясь смириться однажды с тем, что теперь Шеали живёт с ним под одной крышей и имеет все права на его Кею.

На удивление, всё отгорело довольно быстро…

Сначала в душе полукровки вспыхнуло пламя, всепожирающее, разрушительное, как лесной пожар, но и такое же стремительное. Вспыхнуло, выжгло всё дотла и угасло, оставив лишь горький пепел несбывшихся надежд.

Он не мог злиться на Келэйю. Не мог даже счесть предательством её выбор. Не мог винить её, ведь слишком сильно любил и её, и милорда Ратура.

Но разочарование и пустота в сердце требовали объяснений…

Тогда он стал винить во всём себя самого.

Бессонными ночами в голове его так и звенели, не давая покоя, навязчивые мысли: «А с чего ты взял, полукровка, что ты достоин этой девушки? Что ты о себе возомнил? Ты просто раб в доме её отца. Ты забыл, кто ты! Забыл своё место! Тебя просто жалели, как бездомного пса или нищего бродягу, а ты поверил в собственные грёзы, размечтался, принял сны за явь».

Довольно быстро Кайл смирился с потерей, убедив себя в том, что Кея никогда ему не принадлежала, что он ошибся и принял за любовь её доброту и милосердие. Обвинять Кею в собственных заблуждениях было бы глупо.

Кайл даже честно попытался усмотреть нечто хорошее в Шеали – ведь, если его ненаглядная «золотая стрекоза» сочла этого юношу достойным любви, значит, он того стоил. Она могла полюбить лишь благородного, умного, сильного. Такого, как её отец. Шеали не мог оказаться подлецом, ведь она выбрала его из всех других…

Но оказался.

Жизнь у молодых сразу не задалась. Но Кея первое время не показывала этого никому. И уж особенно Кайлу или своему отцу.

Все распри с мужем происходили за закрытыми дверями или вне стен замка. Келэйя никогда не жаловалась, терпела, пыталась уладить всё сама.

Но Кайл слишком хорошо её знал и чувствовал, как горько у неё на душе.

Через полгода после свадьбы от восторженного яркого сияния, которым искрилась Кея-невеста, не осталась и воспоминаний. Внутри неё словно погас тот задорный огонёк, что согревал весь Эруард.

И милорд Ратур тоже это видел. Только слепой бы не заметил таких разительных перемен. Злился страшно! На Шеали. И ещё больше – на себя.

Кея была юна, ей голову заморочить ничего не стоило, но сам… Как он не разглядел гнилую сущность Шеали, зачем отдал ему дочь? Ведь можно было всё понять ещё тогда, в тот злополучный вечер, когда он просил её руки.

Первое, что он сказал: «На земли отца мне рассчитывать не приходится…». Ни слова о чувствах, о страсти, о нежности, о любви! Только трезвый расчёт. О своей любви он в последнюю очередь вспомнил. Стоило об этом подумать сразу, но Ратур слишком доверял Келэйе, чтобы усомниться в её выборе.

Кайл и сам себе не мог объяснить, что было не так с мужем Кеи… Ведь жизнь складывается из тысячи мелочей. Шеали не совершал каких-то злодейств, он не поднимал руку на жену, не изменял ей – таких гнусностей никто бы ему не позволил!

Просто он не любил её. Вообще, никого, кроме себя, не любил.

Третий сын своего отца, он не смел рассчитывать даже на клочок земли, а, женившись, обретал целый замок. Эта корысть и двигала Шеали. Ради этой цели он был согласен до поры до времени снисходительно терпеть рядом свою юную жену. Тем более что она, ко всему прочему, была красива, умна, добродушна и обладала лёгким нравом.

Но пробудить в пустоте своего чёрствого сердца хоть немного нежности и любви юный милорд был не способен.

Зато как он умел ревновать!

Кею он считал своей собственностью. И его неимоверно раздражало любое появление рядом с ней Кайла. И дабы не сердить мужа понапрасну, она, незаметно для себя самой, стала избегать старого друга и держаться на расстоянии.